Дозоры: Ночной Дозор. Дневной Дозор. Сумеречный Дозор

– Ты потерял сознание.
– Почему? – Его взгляд испуганно пробежал по следам крови на полу и на моей одежде. Егора я ухитрился не испачкать.
– Кровь моя, – объяснил я. – Порезался случайно. Егор, в сумрак надо входить осторожно. Это чужая среда даже для нас, Иных. Находясь в сумеречном мире, мы должны постоянно тратить силы, подпитывать его живой энергией. Понемножку. А если не контролировать процесс – сумрак высосет из тебя все живое. Ничего не поделаешь, это плата.
– Я заплатил больше, чем был должен?
– Больше, чем имел. И едва не остался в сумеречном мире навсегда. Это не смерть, но, может быть, это хуже смерти.
– Давайте помогу… – Мальчишка сел, на миг сморщился: видимо, закружилась голова. Я протянул руку – он стал бинтовать запястье, неумело, но старательно. Аура мальчишки не изменилась, по-прежнему была переливчатой, нейтральной. Он уже входил в сумрак, но тот еще не успел наложить свою печать.
– Веришь, что я друг? – спросил я.
– Не знаю. Не враг, наверное. Или не можете ничего мне сделать!
Протянув руку, я потрогал мальчишку за шею – он сразу напрягся. Расстегнул и снял с него цепочку.
– Понял?
– Значит, вы не вампир. – Голос чуть просел.
– Да. Но вовсе не потому, что смог коснуться чеснока и серебра. Егор, это не помеха для вампира.
– Во всех фильмах…
– А еще во всех фильмах хорошие парни побеждают плохих. Мальчик, суеверия опасны, они внушают лживые надежды.
– А надежды бывают правдивыми?
– Нет. По сути своей. – Я встал, потрогал повязку. Ничего, держалась крепко и наложена достаточно туго. Через полчаса можно будет заговорить рану, но пока слишком мало сил.
Мальчик смотрел на меня с дивана. Да, он немножко успокоился. Но еще мне не доверял. Забавно было то, что на белую сову, с невинным видом задремавшую на телевизоре, он и внимания не обращал. Похоже, Ольга все-таки вмешалась в его сознание. Оно и к лучшему: объяснять, кто такая белая говорящая сова, было бы крайне трудно.
– У тебя найдется еда? – спросил я.
– Какая?
– Да любая. Чай с сахаром. Кусок хлеба. Я тоже потратил много сил.
– Найдется. А как вы поранились?
Я не стал уточнять, но не стал и врать.
– Нарочно. Так было нужно, чтобы вытащить тебя из сумрака.
– Спасибо. Если это правда.
Наглость у него была, но мне это понравилось.
– Не за что. Сгинь ты в сумраке – и с меня начальство снимет голову.
Мальчик хмыкнул, встал. Он все-таки старался держаться подальше от меня.
– А какое начальство?
– Строгое. Ну, ты нальешь мне чая?
– Для хорошего человека ничего не жалко. – Да, он продолжал бояться. И прятал страх за развязной хамоватостью.
– Сразу уточняю – я не человек. Я – Иной. И ты Иной.
– А в чем разница? – Егор демонстративно окинул меня взглядом. – На вид и не скажешь!
– Пока не напоишь чаем, буду молчать. Тебя учили принимать гостей?
– Незваных? А как вы вошли?
– Через дверь. Я покажу. Позже.
– Пойдемте. – Кажется, меня все-таки решили угостить чаем. Я пошел следом за мальчиком, невольно морщась. Не выдержал и попросил:
– Только знаешь, Егор… вымой вначале шею.
Не оборачиваясь, мальчик замотал головой.
– Это по меньшей мере глупо, защищать одну лишь шею. На человеческом теле есть пять точек, куда может укусить вампир.
– Да ну?
– Ну да. Разумеется, я имею в виду мужское тело.
У него даже затылок покраснел.
Я всыпал в кружку пять полных ложек сахара. Подмигнул Егору:
– Налейте стакан чая с двумя ложками сахара… хочу перед смертью попробовать.
Видимо, он не знал этого анекдота.
– А мне сколько сыпать?
– Ты сколько весишь?
– Не помню.
Я прикинул на глаз.
– Сыпь четыре. Начальную гипогликемию снимешь.
Шею он все-таки вымыл, хотя полностью от чесночного запаха не избавился. Попросил, жадно глотая чай:
– Объясняйте!
Да, не так я все планировал. Совсем не так. Проследить за пацаном, когда его настигнет Зов. Убить или схватить вампиршу. И отвести благодарного мальчика к шефу – уж тот сумеет хорошо объяснить.
 
– В давние времена… – Я поперхнулся чаем. – Похоже на начало сказки, верно? Только это не сказка.
– Я слушаю.
– Ладно. Начну с другого. Есть человеческий мир. – Я кивнул на окно, на крошечный дворик и ползущие по дороге машины. – Вот он. Вокруг нас. И большинство не может выйти за его пределы. Так было всегда. Но иногда появляемся мы. Иные.
– И вампиры?
– Вампиры – тоже Иные. Правда, они другие Иные, их способности определены заранее.
– Не понимаю. – Егор помотал головой.
Ну да, я не куратор. Не умею, да и не люблю объяснять прописные истины…
– Два шамана, наевшись ядовитых грибов, колотят в свои бубны, – сказал я. – Давным-давно, еще в первобытные времена. Один из шаманов честно морочит головы охотникам и вождю. Другой видит, как его тень, дрожащая на полу пещеры в свете костра, обретает объем и поднимается в полный рост. Он делает шаг и входит в тень. Входит в сумрак. И дальше начинается самое интересное. Понимаешь?
Егор молчал.
– Сумрак меняет вошедшего. Это иной мир, и он делает из людей Иных. А вот кем ты станешь – зависит лишь от тебя. Сумрак – бурная река, которая течет во все стороны сразу. Решай, кем ты хочешь стать в сумеречном мире. Но решай быстро, у тебя не так уж много времени.
Вот теперь он понял. У мальчишки сузились зрачки, чуть побледнела кожа. Хорошая стрессовая реакция, и впрямь годится в оперативники…
– Кем я могу стать?
– Ты – кем угодно. Ты еще не определился. И знаешь, какой выбор лежит в основе? Добро и Зло. Свет и Тьма.
– И ты – добрый?
– Прежде всего я – Иной. Различие Добра и Зла лежит в отношении к обычным людям. Если ты выбираешь Свет – ты не будешь применять свои способности для личной выгоды. Если ты выбрал Тьму – это станет для тебя нормальным. Но даже черный маг способен исцелять больных и находить пропавших без вести. А белый маг может отказывать людям в помощи.
– Тогда я не понимаю, в чем разница?!
– Ты поймешь. Поймешь, когда встанешь на ту или иную сторону.
– Никуда я не буду вставать!
– Поздно, Егор. Ты был в сумраке, и ты уже меняешься. День-другой – и выбор будет сделан.
– Если ты выбрал Свет… – Егор встал, налил себе еще чая. Я заметил, что он впервые повернулся ко мне спиной без опаски. – То кто ты? Маг?
– Ученик мага. Я работаю в офисе Ночного Дозора. Это тоже нужно.
– А что ты можешь делать? Покажи, я хочу проверить!
Ну вот, все как по учебнику. Он был в сумраке, но это его не убедило. Мелкие балаганные фокусы куда более впечатляющи.
– Смотри.
Я протянул к нему руку. Егор остановился, пытаясь понять, что происходит. Потом посмотрел на чашку.
От чая уже не шел пар. Чай похрустывал, превратившись в цилиндрик мутно-коричневого льда с вмороженными чаинками.
– Ой, – сказал мальчик.
Термодинамика – самая простая часть управления материей. Я позволил броуновскому движению восстановиться, и лед вскипел. Егор вскрикнул, роняя чашку.
– Извини. – Я вскочил, схватил с раковины тряпку. Присел, вытирая с линолеума лужу.
– От магии сплошные неприятности, – сказал мальчик. – Чашку жалко.
– Сейчас.
Тень прыгнула мне навстречу, я вошел в сумрак и посмотрел на осколки. Они еще помнили целое, и чашке вовсе не суждено было разбиться так быстро.
Оставаясь в сумраке, я сгреб рукой горстку осколков. Несколько самых мелких, отлетевших под плиту, охотно подкатились поближе.
Я вышел из сумрака и поставил белую чашку на стол.
– Только чай наливай заново.
– Круто. – Кажется, этот маленький фокус произвел на мальчика сильное впечатление. – А так с любой вещью можно?
 
– С вещью – почти с любой.
– Антон… а если что-то разбилось неделю назад?
Я невольно улыбнулся.
– Нет. Извини, уже слишком поздно. Сумрак дает шанс, но его надо использовать быстро, очень быстро.