Закон охоты (СИ)
— Пожалуй, нет, — как мне показалось, Марго немного смутилась, — обойдусь пока своими запасами.
— А что ж? — кивнула малая, глянув на Аркашу. — От него не убудет.
— Я так-то здесь! — Юноша страдальчески закатил глаза под лоб. — Елки-палки, лучше бы меня убили эти змеемордые!
— Лучше бы, — подтвердила Света. — Для всех. Нам не пришлось бы с тобой общаться и за тебя краснеть, а тебе…
— Все! — рявкнул, не выдержав, Стрелецкий. — Не желаете общаться — не надо. И я с вами тоже, правды ради! Особенно с тобой. Достала ты меня! Дос-та-ла!
— Еще и неврастеник, — тоном доктора, констатирующего диагноз, произнесла Марго. — И ведь сначала он мне даже понравился. Хороший такой мальчик, с невинным взглядом, румяненький. А в результате?
— Шабаш! — вступил в беседу я. — И вы обе заканчивайте его троллить, и ты, Аркашка, не пыхти, как самовар. Выберемся на свет, тогда и пособачимся, а сейчас не до того. Головная боль у нас одна на всех, про это не забывайте.
— Ну, не совсем все так, но ладно, — согласилась Метельская. — В целом ты прав.
— Вот мы и пришли. — Глаша подвела нас к проходу, за которым царила темнота. — Проходите, гости дорогие, отдохните немного. А как владычица пожелает вас видеть, так я вернусь и вас к ней отведу.
— Так там же нет ничего? — растерянно произнес Стрелецкий. — Куда идти-то?
— Сказано туда — значит туда, — процедила Светлана и толкнула его в спину, причем с такой силой, что юноша влетел в непроглядный мрак. — Вот вечно он спорит, причем по любому поводу. И главное — это мы его достали! Не он нас, а мы его! Тьфу!
— Красиво тут, — донесся до нас голос Аркаши, — душевно!
— Ну вот, все там в порядке, — улыбнулась Марго, а после обратилась ко мне: — Правильно ты все сказал, Макс. Не надо этого хлюста убивать, пусть пока будет. Кто его знает, сколько эдаких покоев впереди встретим? Не самим же первыми лезть, верно?
— Про то и речь, — подмигнул ей я. — Повторюсь — оставьте парня в покое, пока он дров не наломал.
— Поверь, этот скорее всех нас прибьет, чем над собой что учудит, — усмехнулась Метельская. — Я их породу знаю.
После чего она шагнула вперед, в темноту, туда, где, не останавливаясь, что-то горлопанил Аркаша. Я помедлил секунду и последовал за ней.
Наш спутник оказался прав, красота внутри и впрямь была почти неописуемая. Я уж вроде много разного повидал, бывал в сокровищницах и запасниках музеев, но и то впечатлился.
Небольшое помещение, которое меня отчего-то прямо подмывало назвать «кельей», хоть здесь это слово совершенно неуместно, было изукрашено искусно вырезанными в камне узорами, причем сплетающимися в одну общую картину. Растения на ней обвивали рога оленей, птицы ныряли в цветочные поля, а рыбы парили над гладью озер.
И только человека я так и не углядел среди этой красоты, которая то и дело начинала поблескивать сотнями золотинок, которые, как видно, и обеспечивали здесь освещение. Надо думать, лишним звеном он оказался в данной картине мироздания.
— Такое, конечно, надо в музей помещать, — сообщила мне Метельская, крутя головой. — Это же черт знает что такое!
— Ты бы поосторожнее со словами была, — посоветовала ей Марго, которую искусство и при жизни не сильно трогало. — Не стоит тут нечистого поминать. Не буди лихо, пока оно тихо, подруга. Опять-таки не факт, что местной хозяйке такое по душе придется.
И она уселась на широченную каменную лавочку, вырезанную из цельного камня. И как! Резные ножки, цветочный узор на седалищной доске… Шедевр — и только. И было их тут ровно столько, сколько нас, плюс одна запасная. Ну и еще пара поуже около длинного стола стояла.
Сдается мне, что Бажов был прав, крепко Хозяйка привечает особо одаренных мастеров, раз у нее такая красота в гостевых покоях стоит.
— Поглядели? Может, теперь о деле поговорим? — Вурдалачка развязала рюкзак, покопалась в нем и достала оттуда очередной пакет с кровью. — Блин, чую, надолго мне запасов не хватит, как бы и впрямь на кротов не пришлось переходить.
— А что тут говорить? — произнес я, присаживаясь рядом с ней. — От нас теперь не так и много зависит. Выбора все равно нет, что скажут, то будем делать.
— Слушай, я тебя не узнаю, — хлюпнув содержимым пакета, удивилась Марго. — Ты вроде фаталистом сроду не был.
— Не путай фатализм с отсутствием многовариантности, — посоветовал ей я. — Здесь ситуация «да-да» — «нет-нет». Нам назовут задачу, мы либо ее примем, либо покинем сии чертоги навсегда.
— Отсутствует у нас «либо нет», — тряхнул головой Аркаша. — Я уже про это говорил. Вы взяли заказ, значит…
— Все, не нуди. — Светлана улеглась на лавку, стоящую у стены. — Ничего нового все равно не скажешь. Все, сидим, ждем. Говорить и впрямь не о чем, а гадать, что да как — хуже нет.
— Так-то оно так, только вот непонятно — для чего этой роковой красавице понадобилась пауза? — облизав губы, сыто промурлыкала вурдалачка. — Или вы думаете, ей неизвестно то, что она от нас хочет? Крепко сомневаюсь!
— Само собой, она все знает, — отмахнулся я. — Мне, скорее, интересна мотивация, которая ей движет. Вот эти все игры на выживание — они зачем? Развлекается она так или испытывает раз за разом наши морально-волевые? А если последнее верно, то опять же — зачем? Ей что, своей пристяжи мало? Вы свиту ее видели? Там ребята куда покрепче нас, один Глузд чего стоит. Сцепись я с ним на кулачках, боюсь, уделал бы меня этот подгорный житель, как бог черепаху. Местные стежки-дорожки, опять-таки куда лучше нашего знает, все входы-выходы ему известны. Вот и возникает вопрос — для чего мы ей?
— Может, ты прав, она так скуку разгоняет? — предположила Метельская, вертясь на лавке. — Блин, камень он и есть камень. Так вот — не исключено, что мы для нее просто забава, хомячки в коробке. Бегаем чего-то, пищим, карабкаться наверх пытаемся. Забавно!
— Не знаю, зачем мы этой леди, но слово свое она держит так себе. — Аркаша поковырял ногтем стену там, где поблескивала одна из золотинок. — Обещала накормить-напоить — и где это все?
— А вот еще один вариант. — Марго убрала опустевший пакет в рюкзак. — Может, она нашими руками собирается какие-то свои дела обстряпать? Мы все, кроме Светки, не местные, нас тут никто не знает и искать, если что, не станет. Даже не это главное. За нас ей никто ничего не предъявит. Про остальное я уж и не говорю. Чего нас, пришлых, жалеть? Тем более москвичей.
— Про это тоже думал, — кивнул я. — Правда, не настолько минорно. Не исключено, что наши цели совпадают и Куль-Отыр ей самой — что гвоздь в туфле, при этом в разборки с ним лезть вроде как не с руки. Кто знает, сколько она тут обитает и какие с кем договора заключала? Опять же — бог этот придет ли, нет — поди знай. А вот жрецы его никуда не денутся, как по горам шастали, так и будут шастать. Есть у нее над ними власть? Не факт. А тут все ровно и красиво. Пришли какие-то непонятные, попросили дорогу указать, ничего толком не объясняя, положенные за помощь службы выполнили, она сдержала слово. А что уж там дальше случилось, как оно все повернулось — это не её дело.
— Звучит логично, — признала Метельская. — А если мы крякнем при выполнении заданий, так и вовсе никаких хлопот не будет. По сути — беспроигрышная лотерея.
— Соглашусь, — уселся на свой рюкзак Аркаша. — Кстати, теперь понятно, зачем нам тех троих показали, которых в каземат упрятали. Это дополнительный довод для убеждения.
— Типа шантаж? — уточнила Метельская. — Если не захотите добром на меня работать, им будет худо?
— Что-то в этом роде, — покивал Стрелецкий и сунул в рот барбариску. — Правда, не получилось у нее ничего. Похоже, Максу даже на свою бывшую с высокой колокольни плевать, про остальных и говорить нечего.
— Не суди о том, чего не знаешь, — посоветовала ему Марго. — Хотя в целом ты прав.
— Кстати, я эту Марину где-то видел, — задумчиво протянул юноша. — Убей не вспомню, где и когда, но видел. Лицо знакомое.