Закон охоты (СИ)

— Не всякий раз так с гостями везет, — мигом ответила женщина. — Чтобы и ловкие, и смелые, и умелые, и со своим интересом.
Врет. Вот тут врет. Наверняка имелись у нас предшественники, только удача оказалась не на их стороне. И это плохо.
— И второе. У нас должна быть уверенность в том, что добытый нами предмет не нанесет какого-то вреда людям. Не нам, а вообще. Это принципиальный вопрос.
На самом деле этот аспект меня не сильно волнует, но не задать такой вопрос я не мог. Марго — это замечательно, она прекрасный и умелый боец, особенно с учетом того, что на дело мы пойдем ночью. Но ее одной мало, потому мне сейчас очень нужна Метельская, у которой, как я давно уже понял, в голове хватает разноразмерных тараканов. Вот втемяшится ей в голову не ровен час, что Хозяйка приобретенный нашими трудами каменный череп фосфором намажет и станет им туристов в темноте тоннелей до смерти пугать, и все, мигом начнутся разные «не пойду», «соучастие в будущем преступлении проходит без меня». А вдвоем мы, боюсь, не вывезем. Хотя тут и троим не факт, что подфартит, разумеется, но…
— Клянусь своим престолом и горами, подарившими мне жизнь и власть, в том, что сей амулет важен лишь для меня, — на указательном пальце ее правой руки сверкнул алой искрой гигантский рубин, — ни для кого из ныне живущих он не опасен и какой-либо угрозы роду людскому не несет. То, что в нем когда-то жило, давно сгинуло, теперь это просто черный камень, в котором осталось немного древней силы, которая пропадает без толку под землей. Кровавая луна подпитывает время от времени эти крохи былого величия, но еще пара-другая сотен лет, и от них следа не останется.
Под сводом пещеры что-то загудело, а после на меня сверху посыпалась каменная крошка, как бы подтверждая слова, что сейчас прозвучали. Да, собственно, у меня в том и сомнения не возникало особого. Знаю я такие артефакты, сталкивался. Чем он старее, тем меньше от него вреда в принципе. Их делали не для людей, а иногда и не люди, потому и власти над нашим племенем большинство из них не имело и не имеет. Ну, если, конечно, не пытаться слишком глубоко залезать в эти старые тайны при помощи книг, написанных кровью на девичьей коже, которую с бедолаги снимали заживо, или начать шарашить молотком по какому-нибудь амулету, созданному где-нибудь в Урарту каким-нибудь царем-звездочетом с труднопроизносимым именем. Тогда, понятное дело, возможны разные варианты, причем в большинстве своем безрадостные.
Что до Хозяйки — сдается, знаю я, зачем ей эта голова понадобилась. Не исключено, что это ключ от закрытой двери, с ее помощью она на остров попасть сможет. Гражданка она властная, это хорошо видно, потому ей эта независимая территория — что бельмо на глазу.
Хотя, возможно, я и неправ. В любом случае выяснять истину не стану, поскольку не мое это дело. В конкретном данном случае фраза «Меньше знаешь — крепче спишь» более чем уместна.
Итак, по предмету поисков ясность предельная, и, правды ради, все относительно неплохо обстоит. Невелик, приметен, безопасен. Вот только одна загвоздка все портит — вряд ли нам его просто так возьмут и отдадут.
— Вашего слова более чем достаточно, — склонил голову я. — И следующий вопрос — те, кто сейчас является владельцем искомой головы — они кто? Это духи? Призраки? Или все же эти существа… э-э-э-э… Телесны?
Лучше бы последнее. Если у врага есть тело, то это просто замечательно. Во-первых, ты его видишь и более-менее понимаешь, откуда следует ждать удара. Во-вторых, хоть какое-то оружие его да возьмет. То есть так или иначе можно такого противника убить. Это реально. Вон на того же Голема, как оказалось, тоже необязательно сначала обезглавливать, а после сжигать, есть на него надежный угомон попроще — небесное железо. Кстати — вот кого бы в союзники. С этой машиной для убийства шансы на победу возросли бы до максимальных.
Хотя нет, хреновая мысль. Гнать такие из головы надо, не дай бог, накличу беду.
— Они не призраки, — качнула головой Хозяйка, — и не духи. Они, скорее, тени. Отзвуки тех, кто здесь был после начала времен, еще до того, как первые люди появились здесь и стали воздавать им почести, равно богам. Тела их давно стали прахом, и души тоже отправились туда, где им место. Но все же часть их сути осталась тут, в местах, где когда-то они познали свое величие.
 
Я глянул на Светку, которая чуть ранее обозначила тот факт, что она очень, очень знающий краевед. Мой взгляд был истолкован верно, но в ответ я получил лишь короткий жест, который трудно было истолковать двояко — ничего Метельская про обитателей острова Веры не знала.
— А они агрессивны? — осведомился Аркаша. — Или как?
— Говорю же — они безразличны ко всему и ко всем, — пояснила владычица. — Разумеется, до той поры, пока вы не станете им докучать.
— Или посягать на их собственность, — закончила за нее фразу Марина и заливисто рассмеялась. — Мне кажется или вас отправляют на убой? Просто так, незамысловато.
Не знаю уж, каким образом, но наша новая знакомица успела накидаться в хлам за мизерный отрезок времени. Пока мы тут судили-рядили об островах и головах пантер, коих никто в этих краях не видел с той поры, когда солнце было богом, она, оказывается, хлестала медовуху, недостатка которой на столе не наблюдалось. Причем на пустой желудок и не закусывая. И вот результат!
— Как баранов, — разорялась она, сверкая глазами, а после приложила пальцы ко лбу и, наклонив голову, протянула: — Бэ-э-э-э-э!
— Пьяница-мать — горе в семье, — вздохнула Глаша, глянув на хохочущую девчонку. — Гляньте-ка!
— Экая мерзавка, — сложила губы «гузкой» повелительница. — Что несет!
— Так спьяну, — заступилась девчушка в сарафане за Марину. — Дурная еще. Молодая.
— Но и спускать такое с рук я ей не намерена, — заявила ее покровительница. — Ты смотри, что творит!
В этот самый момент она показала Хозяйке язык, а потом еще и к носу руки приставила «а-ля Буратино». На этом, впрочем, показательные выступления госпожи Белозеровой закончились, она тихонечко вздохнула, примостила голову на стол и уснула.
— В институте тогда она вот так же под конец козлила, — наябедничал Аркаша. — Даже хуже. Материлась жестко, декана старым хрычом называла и спрашивала, поджуживает ли он хорошеньких студенток-должниц, которые на отчисление идут.
— Так ведь наверняка поджуживает, — со знанием дела заявила Метельская.
— Конечно. Но вслух об этом говорить не принято, — возмутился Стрелецкий. — Есть же какие-то правила приличия, верно?
— Я снова почти ничего не поняла, кроме одного — от этой пигалицы много неприятностей, — подытожила Хозяйка. — С другой стороны, хмель коварен, он и хорошего человека запросто может негодяем сделать. Вот что я скажу тебе, воин: бери-ка ты ее на остров с собой.
— Да зачем? — опешил я. — И так не до конца ясно, что нас ждет, а тут такой груз вы к ногам привязываете!
— Поверь, я тебе, скорее, подарок делаю, — очень тонко улыбнулась сидящая во главе стола женщина. — Просто ты этого пока не понял. Бери. Такова моя воля! Заодно и проверим, так ли сильна ее удача. И на том — все. Поели, попили, пора честь знать. Да и отдохнуть вам не помешает, вымотали вас пути в моих владениях, я знаю. Идите, набирайтесь сил. Как придет время отправляться в путь — за вами придут.
Мы даже толком поблагодарить ее за угощение не успели, настолько быстро нас вывели из зала. Впрочем, то, что все пожелания этой дамы местными обитателям выполняются по команде «бегом», я уже давно сообразил. Не скажу, что готов к тому же, но и спорить без нужды с ней не собираюсь. Одно только плохо — я так и не уловил до конца, с кем же нам придется столкнуться на острове. Кое-что смекнул, разумеется, но этого мало.
— Ты понял? — обратилась мне Светлана сразу же после того, как нас доставили в уже знакомые покои, а после показала мне на сопящую Марину. — Или нет?
— То, что девчонка, возможно, пригодится нам в качестве жертвы? — уточнил я. — Разумеется. Там даже не намек был, она чуть ли не впрямую это сказала.