Командор

Первым нанес удар «Морской вепрь». Два десятка пушек левого борта разом изрыгнули ядра в испанский галион. Все скрылось в густых клубах порохового дыма, а потом из него вырвались ответные каменные шары, пронеслись над палубой, ударили в обшивку…
Сзади загрохотала орудиями «Молния». Ледер добавил испанцам изо всех своих стволов, а те, только что разрядив орудия по «Вепрю», не смогли достойно ответить. Вскоре схватились друг с другом замыкающие корабли, но повисший над морем дым не позволял увидеть результаты их поединка.
Пока канониры перезаряжали орудия, сэру Джейкобу доложили о полученных повреждениях. Из-за дыма испанцы стреляли наполовину вслепую, и часть ядер потратили зря. Но и достигших цели хватило, чтобы в нескольких местах пробить борт, повредить часть рангоута, вывести из строя три пушки. Более сорока человек было убито и ранено, но из офицеров пока никто не пострадал.
Дым наконец рассеялся, и сэр Джейкоб дал торопливый залп по идущему рядом галиону, а затем круто свернул в сторону. Место «Вепря» занял «Гром и молния», и второй залп испанцев пришелся по фрегату Ледера. Бизань-мачта переломилась, часть ее полетела в воду, другая повисла на вантах, но Ледер тоже не остался в долгу. Левый борт его фрегата окутался дымом выстрелов, хотя о результатах залпа можно было лишь гадать.
«Вепрь» спешно лег на прежний курс, готовясь к продолжению поединка. Залп был нанесен с расстояния пистолетного выстрела, и пушки торопливо перезарядили картечью. Ждали, когда рассеется дым, чтобы перед абордажным броском нанести удар, сметающий с палуб все живое.
Вышло все наоборот. Первой выстрелила «Санта-Лючия». Часть ее орудий ударила ядрами, другая – картечью, и нанесенный залпом урон намного превысил повреждения и потери прежних попаданий. Однако отступление было не в привычках сэра Джейкоба, и он охрипшим голосом приказал сделать ответный залп и приготовиться к абордажу.
Корабли сцепились, и толпа флибустьеров хлынула на палубу галиона. Напор джентльменов удачи был столь яростен, что испанцы были вынуждены отступить на бак и на ют. Всю среднюю часть палубы заняли люди сэра Джейкоба, и они, не останавливаясь, попробовали закрепить успех.
Военное счастье переменчиво. Испанцы быстро опомнились от первоначальной растерянности и перешли в контратаку. Среди них выделялся высокий длиннолицый мужчина в богатом, украшенном золотой насечкой нагруднике и таком же шлеме. В правой руке он сжимал длинную шпагу, и капитан – а это, несомненно, был он – владел ею с неподражаемым искусством. Почти каждый его выпад достигал цели, и то один, то другой пират падал на залитую кровью и заваленную трупами палубу. Казалось, никто не устоит перед стремительно порхающей сталью, и флибустьеры не выдержали, стали медленно пятиться к грот-мачте.
Капитан галиона возглавлял контратаку с юта. Уяснив изменение в ситуации, испанцы с бака тоже бросились в атаку. Здесь их повел за собой здоровенный силач. Он размахивал огромным брусом, точно хворостиной, и англичане перед ним разлетались перышками. Во главе с такими воинами испанцы стали теснить пиратов с двух сторон и вскоре зажали их на небольшом клочке палубы, да и тот уменьшался с каждым мгновением.
Сам Фрейн во главе своих оставшихся людей бросился с «Вепря» на галион выручать гибнущих флибустьеров. Чаши весов качнулись, но все же вновь склонились на сторону хозяев. В порыве боевого азарта некоторые испанцы стали перепрыгивать на оставшийся почти без команды фрегат и шаг за шагом очищать его палубы от пиратов. Поражение британцев казалось неминуемым, но в это время с другого борта подошел «Гром и молния».
Пушки нижних палуб галиона выстрелили по английскому фрегату в упор. Залп был настолько удачен, что фрегат стал медленно заваливаться на правый борт. Пиратов спасло небольшое расстояние до цели. Они успели дойти до галиона, и толпы флибустьеров во главе с Ледером хлынули на его палубы.
Ситуация изменилась вновь. Теперь сразу на двух палубах «Санта-Лючии» кипел жесточайший бой, в котором никому не было пощады. Было неясно, кто сумеет выйти из него победителем. Противники дрались абордажными саблями, шпагами, кортиками, ножами, стреляли из пистолетов, молотили друг друга кулаками, порою пускали в ход зубы, и не было конца разверзшемуся аду.
 
Тем временем в стороне продолжалась дуэль испанского фрегата с пиратской бригантиной. Корабль Озрика был настолько избит, что было непонятно, каким чудом он держится на плаву. Несколько уцелевших пушек еще продолжали вести редкий ответный огонь, но в целом флибустьеры уже проиграли артиллерийский бой. Фрегату тоже порядком досталось. Грот-мачта была сбита, в обращенном к врагу борту зияли прорехи, часть орудий бездействовала, но испанцы сумели сохранить некоторую маневренность и умело избегали любых попыток абордажа.
Однако исход поединка решался не здесь. Основная схватка кипела на галионе. Джентльмены удачи поставили на карту все, и отход для них был равнозначен гибели. Испанцы неминуемо перебрались бы на пиратские корабли и постарались закончить дело на их палубах. Флагман Фрейна уже был наполовину захвачен. Почти весь его экипаж сражался на галионе, а немногие оставшиеся были частью перебиты, а частью сосредоточились на баке, где отчаянно сопротивлялись. Отступать им было некуда, и единственное, что их пока спасало, – узость двух ведущих на бак трапов.
На галионе явного перевеса не смогла добиться ни одна из сторон. В начале боя команда «Санта-Лючии» несколько превосходила числом команды обоих фрегатов, но после понесенных потерь уже никто не мог сказать, кого осталось больше – англичан или испанцев.
Второй предводитель испанцев начал очередную сокрушительную атаку. Его брус легко раскроил череп одному из пиратов, сбил с ног другого… Теперь перед ним оказался Хэнк. Боцман «Вепря» попробовал достать противника саблей, но ее острие лишь коснулось груди испанца, и брус стал описывать очередной смертоносный полукруг. Клинок переломился, как хворостинка. Сам Хэнк успел отскочить, метнул в испанца обломок и прыгнул следом, сходясь вплотную.
Теперь для оружия не было места. Враги сцепились, силясь переломать кости, но оба были словно высечены из камня. Хэнк оказался ловчее, освободил на мгновение правую руку и выхватил нож. Он бил и бил испанца в спину, а тот все пытался усилить хватку, но не выдержал и упал подрубленным дубом.
Хриплый победный крик боцмана «Вепря» был подхвачен всеми находящимися поблизости англичанами. Гибель одного из главных противников придала им сил, и флибустьеры обрушились на врага так, словно только что вступили в бой.
Чуть позже на другом конце галиона сошлись в поединке сэр Джейкоб и капитан «Санта-Лючии». Их шпаги замелькали с быстротой молний. Выпады чередовались с парированиями, атаки – с уходом в оборону. Оба предводителя мало в чем уступали друг другу, и бой шел на равных. Сэру Джейкобу удалось дважды достать врага, однако шпага не смогла пронзить кирасу. Испанец тоже нанес пару удачных ударов, которые оказались безрезультатными по той же причине. В бою капитан «Вепря» никогда не снимал доспехов.
Исход поединка решил случай. Испанский капитан поскользнулся на луже крови, на мгновение раскрылся, и этого оказалось достаточно. Острие шпаги сэра Джейкоба вошло в незащищенное металлом горло, и этот удар стал переломным в затянувшемся сражении.
Лишившись командиров, испанцы еще сопротивлялись, однако вера в успех была потеряна, и пираты шаг за шагом двинулись по их трупам. Прошло не так много времени, и галион превратился в кладбище для своей команды. Пленных и спасшихся не было…
 
41
 
Из дневника Кабанова
 
Я уже было подумал, что мне не удастся закончить эти записи, но, видно, Его Величество Случай еще не потерял ко мне переменчивый интерес. Надолго ли? Я признаю правоту величайшего полководца с его бессмертным: «Раз везение, два везение… Помилуй, бог! Надо когда-нибудь и умение». Конечно, за точность цитаты поручиться не могу, однако смысл именно такой. Но, признавая и соглашаясь, я все-таки считаю, что без везения тоже не обойтись. Пуля – дура, она не разбирает, умелый ты или нет.