Командор

Ужин получился довольно поздним. Солнце низко повисло над пустынным до самого горизонта морем. В лесу тоже не замечалось никакого движения, и лишь очень редко где-то далеко-далеко слышались глухие хлопки: очевидно, пираты постепенно отлавливали и приканчивали немногих уцелевших. А может быть, и кто-нибудь из пассажиров в одиночку отстреливал бандитов. Гадать было бессмысленно. Идти в густой лес в надежде поспеть до конца драмы – тем паче. Оставалось ждать, и мы, я говорю про большинство, ждали…
В отличие от прочих вещей, утерянных во время беспорядочного бегства, сигареты пока оставались у всех курильщиков, и то один, то другой спускался на перекур в лощинку. Курить на виду никому не хотелось: вечерело, и огонек сигареты мог быть виден издалека.
Я заметил, что Гриф то и дело присоединяется к наблюдателям. Очевидно, он тоже ожидал Кабанова, но, насколько я знал Грифа (а знал я его достаточно неплохо), известный вор в законе к людям относился равнодушно. Кроме тех случаев, когда был в них крайне заинтересован. Стало быть, у Грифа есть на Кабанова какие-то свои планы. Но зачем ему бравый вояка? Хочет с его помощью взять власть в свои руки? Глупо. Зачем ему власть над кучкой жалких и ни на что не годных людей? Толку с нас всех…
Постой-ка, осенило вдруг меня. Толку от нас действительно никакого. Исключение – несколько человек из нашей бывшей службы правопорядка. Остальные, если называть вещи своими именами, – не более чем обуза. Может, Гриф решил избавиться от нас? Подобьет Кабанова – тот нашу деловую братию не жалует, – Кабан шепнет пару слов своим ребятам, и все тихонько смоются в поисках более уютного убежища. И ни один суд их не осудит. Никто не обязан жертвовать своей жизнью, спасая других, а на мораль Гриф давным-давно наплевал. Иначе бы и Грифом не был.
Не могу сказать, что эта мысль показалась мне забавной. Оказаться брошенным на произвол судьбы со всем здешним стадом не хотелось и секунды. Но чем я могу пригодиться Грифу? Или Кабану? Вопросик на засыпку.
Причину своей необходимости я так и не отыскал, но все же решил наблюдать внимательнее. Чем черт не шутит? Вдруг удастся навязаться в честную компанию? Ленкой поманить их, что ли? Девчонка она красивая и, что гораздо важнее, умелая.
Перед самым закатом скончался Жора. Я никогда не доверял ему, но мне было жаль, что от нас ушел профессионал, ни в чем не уступавший напавшим на нас бандитам. Вдвойне было печально, что с минуты на минуту должна была наступить ночь, а Кабана все не было. Умение умением, но вдруг и он ушел, как Жора, – навсегда?..
 
25
 
Наташа. Лесные ужасы
 
Она очнулась от грубого прикосновения мужских рук. Голова раскалывалась от боли. В первый момент Наташа ничего не соображала. Инстинктивно открыла глаза и увидела над собой гнусные, обросшие щетиной рожи. Все они расплывались в плотоядных улыбках, демонстрировали гнилые щербатые зубы, и девушка содрогнулась, представив свою судьбу.
– О, одна уже очнулась! – говорили по-английски, но с таким ужасным акцентом, что девушка едва разобрала смысл.
– А она ничего, – деловито отозвался другой. – Только больно костлява, как водовозная кляча.
– Кто вы такие? – спросила Наташа, старательно выговаривая слова.
– О! Крошка знает человеческий язык! – удивился молодой пират, одетый намного лучше остальных, но столь же грязный и вонючий. – Тогда, прежде чем мы с ней потешимся, хочу задать несколько вопросов. Поднимите ее!
Наташу рывком подняли на ноги, прислонили к дереву и, заведя назад руки, крепко связали их по ту сторону ствола.
– Джордж! Вы еще не ушли? Я же приказал отнести ружье на бригантину, и быстро! – прикрикнул молодой.
Несколько разбойников с откровенным неудовольствием покинули место предполагаемой забавы.
Воспользовавшись возникшей паузой, Наташа огляделась. Неподалеку от нее в позе младенца в утробе лежал бывший кумир Миша Борин. Не оставалось сомнений, что он уже мертв. Еще дальше лежал убитый Пашкой пират, но самого Пашку она не видела – наверное, он лежал где-то в стороне, зато Юленька была перед глазами. Слабое подрагивание ее рук подсказывало, что она жива. А еще на поляне стояли семь здоровенных, хотя и невысоких мужиков. Молодой был одет в какой-то старинный камзол, прочие – в грубые штаны, рубашки, куртки.
 
– Кто вы такие? – с привычной властностью спросил молодой.
– Русские. – Наташа не видела причин скрывать своей национальности.
– Кто? – удивленно переспросил молодой. – Никогда не слыхал ни о каких русских!
– Наверно, местные туземцы, сэр, – предположил один из разбойников.
– Какие туземцы? Она похожа на европейку, – поморщился молодой и неожиданно влепил Наташе пощечину. – Отвечай, шлюха!
– Мы русские моряки. Круизный лайнер «Некрасов». Россия. Москва, – с трудом выговорила Наташа сквозь проступившие слезы.
Портом приписки был Питер, но Москва показалась более уместной.
– Москва… – повторил за ней молодой. – А, московиты! Слыхал. Азиатский народ где-то на востоке. Но разве у вас есть выход к морю?
Его монолог прервал вырвавшийся у Юленьки стон. Бандиты вернулись к лежащей девушке. Двое наклонились и принялись деловито сдирать с нее одежду, отпускали грубые шуточки и замечания. Юленька очнулась, попробовала вырваться, но безуспешно.
– Том! Пол! Потом! – прикрикнул на них молодой. – Дайте договорить с этой.
Видно, он был у них за главного, и пираты, несмотря на похоть, остановились.
– Сколько вас человек? – спросил молодой. – И не ври, будто не знаешь. Хотя баба – она и есть баба!
– Я и правда не знаю, – сказала Наташа. – Я не начальник.
– Баба – начальник! – переиначил ее слова один из разбойников. – Представляете, парни? Ну и нравы у них в Московии!
И подонки дружно заржали, точно никогда не слышали, что на свете есть женщины-директора и женщины-президенты.
– Люблю веселых крошек! – заявил молодой и вдруг резким движением разорвал на Наташе майку сверху донизу.
Лифчика в то утро девушка не надевала, и разбойник, грубо потискав грудь, заявил:
– Эту я попробую первым. Развяжите ей руки!
Пока остальные выполняли приказ, он освободил стюардессу от остальной одежды.
Едва почувствовав свободу, Наташа попыталась броситься наутек, но ноги от страха слушались плохо, и подскочивший вожак влепил ей такую затрещину, что девушка полетела кувырком на траву. Ослабевшая было головная боль вспыхнула с новой силой. Не успела Наташа встать, как молодой навалился на нее сверху. Из его рта воняло, как из выгребной ямы, и девушка почувствовала, что сейчас ее вытошнит.
Но ей повезло. Главарь так и не успел начать, как в лесу захлопали выстрелы, и пираты насторожились.
– А стреляли-то там, куда пошел Джордж с парнями, – сказал один из них, снимая с плеча ружье.
Главарь неохотно поднялся, вытащил из-за пояса пистолет и приказал:
– Пол, Сэм! Остаетесь сторожить красоток. И чтобы обе к моему возвращению были целыми! Остальные – за мной!
Пираты быстро скрылись в лесу. Наташа попыталась подняться, но замерла, увидев взвившийся над ней приклад.
– Лежи, сука! Дернешься – все потроха выпущу! – пригрозил один из разбойников.
Наташа невольно сжалась в ожидании удара, но его не последовало. Совсем рядом лежала Юленька, и в ее глазах светился безумный ужас. Наташа и сама ощущала животный страх. Он парализовывал, лишал сил, заставлял покорно дожидаться своей участи.
Так продолжалось очень долго. И вдруг на поляну бесшумно выскочил мужчина в зеленом, подскочил к одному из пиратов, затем к другому, и оба после его резких движений рухнули.
– Извините за задержку, сударыни, но я просто не знал о вашем точном местопребывании. Сожалею, что опоздал…
Перед ними стоял Кабанов.
– Наоборот, вы удивительно вовремя. – Юленька опомнилась первой и осторожно села.
– Тогда рад вдвойне, – галантно изрек спаситель и уже другим тоном продолжил: – Одевайтесь, девочки. Быстрее! В другое время я готов любоваться вами часами, но обстановка сейчас, к сожалению, не та. Не бойтесь. Ваши сторожа мертвы.