Светоч (СИ)
Натрахавшись до изнеможения, Хельм вернулся в казарму, и, не чувствуя в себе сил тренироваться или сдавать зачеты, завалился на койку, пристроив на живот ноутбук. Оказалось, что в блоге, пусть и мимолетно, но упомянута история с кашей и мухой. Светоч жаловался, что из-за испоганившего завтрак насекомого он опоздал на важное совещание, а Юрген, в одном из первых комментариев к записи, любезно сообщал, вокруг чего обычно вьются мухи. И — нет, речь шла не о варенье.
Ехидство Ланге Вильхельм списал на муки из-за мнимой измены Эрлиха. Представлять, как Юрген злится из-за того, что любовник ночевал вне дома, да еще и отключил телефон, было приятно. Неприятно было думать о другом — чтобы отомстить и привязать, Ланге наверняка оттрахал светоча до придушенного стона, до прерывистого, загнанного: «Я устал», до синяков на плечах и бедрах, оставленных жадными пальцами. Он, Хельм, так и поступил бы. Если бы мог.
Отбросив мелькнувшую идею вернуться в бордель — член при мыслях о светоче встал, словно не было суточного секс-марафона — Вильхельм начал лениво оглаживать себя и разбираться в желаниях.
«Только трахнуть? Я хочу его трахнуть, да. Но интересно и другое: будет ли он жестким и властным, если навалится сверху? Или губы тронут губы в мягкой безмолвной просьбе?..»
Хельм едва не разбил ноутбук и пришел к выводу: от Эрлиха он примет все, что угодно. Проблема одна — тот не собирался ему ничего давать.
«Некоторое преимущество перед всем миром у меня есть. Он не станет искать другого донора и, если потребуется, вызовет меня».
Нет, Вильхельм не желал светочу проблем. Просто делал вывод из фактов.
Третий после смены — и последний — выходной Хельма выпал на воскресенье. Коллегам повезло: Эрлих решил весь день провести в дивизии, о чем любезно и заблаговременно оповестил начальство. Утром в блоге появилась бодрая запись: «Мы решили забить болт на нужды Родины и попить пива с креветками». Вильхельм, не пивший пива и равнодушный к любым морепродуктам, любовникам не позавидовал. Но из чувства внутреннего протеста — почему у светоча есть праздник, а у него нет? — купил себе в отделе деликатесов два кеннорийских персика. Персики оказались очень даже ничего, почти как те, которыми его угощали у главных Врат. Можно было брать и пяток, но не тащиться же второй раз в магазин по жаре из-за фруктов.
А вечером, прочитав: «Креветки невкусные. Прав был Юрген, сейчас не сезон. А еще у меня сильно голова разболелась», он даже чуточку пожалел Эрлиха. Противно, когда настраиваешься на удовольствие, а получаешь облом. Ведь креветки — не секс со случайным партнером. Шансы на удовольствие имелись весьма большие, а вот же…
Забирая светоча из дивизии, Вильхельм цепко осмотрел его с головы до ног. От похмелья тот не страдал: мурлыкал себе под нос какую-то песенку, пытался размотать безнадежно запутанный провод наушников — в общем, выглядел вполне довольным жизнью. А мимолетное прикосновение к руке не вызвало знакомой щекотки.
«Значит, все в порядке с магией».
День прошел в полетах и привычной дреме на летных площадках. Вечером Эрлих отправился в клуб. Хельм пятой точкой почуял какой-то подвох, и не зря. Стоило охраннику удалиться, как светоч явился к флаеру, влез на переднее сиденье, и протянул ему листок с распечатанными координатами.
— Руда, Арктис и Аравия? — удивился Вильхельм.
— Надо выбрать место для плановых учений. Облетим районы… думаю, Руда подойдет, но для очистки совести хочу посмотреть остальные.
— Я доложу начальству.
— Валяй, — пожал плечами Эрлих. — Это не государственная тайна и не услуга личного характера.
— Вы меня не так поняли… — Хельм попытался подыскать нужные слова. — Руда — не опасно. Арктис — тоже ничего страшного, если недолго, а вот Аравия… Там песчаные бури, а флаер слишком легкий. Лучше бы пересесть на тяжелую машину. Но вы же не захотите залетать в ангар. Поэтому я хотя бы доложу начальству, куда мы направляемся.
— Хорошо-хорошо, — кивнул светоч и не то чтобы улыбнулся — так, слабый намек. — Можешь начать с Аравии. Сделаешь круг возле Врат. Мне этого хватит.
Вильхельм надел шлем, коротко доложился центру о вылете и, изнывая от дурных предчувствий, повел флаер к Вратам на Аравию. Погода в колонии оказалась практически идеальной, Эрлих удовлетворился малым кругом, но тревога не унялась. На Арктисе Хельм повторил аравийскую программу, выскочил в небо Альфы, поднял солнцезащитный щиток-светофильтр и спросил:
— А на Руду точно надо? Если вам эти две не подошли…
Светоч ответил выразительной гримасой, и Вильхельм догадался: «Надо». На Руде внутренний сигнал тревоги взвыл в полный голос.
— Связи нет, хаупт! Я разворачиваюсь!
— Лети вперед. У меня в документах пометка, что тут проблемы со связью.
— Я разворачиваюсь! — рыкнул Хельм, и понял — опоздал.
Из Врат выскользнули два перехватчика. И, судя по полетевшим в их флаер мощным шквалам огня, оба борта несли сработавшиеся тройки браслетчиков, использовавших коллективные заклинания.
Они выругались одновременно. Вильхельм хлопнул по кнопке удвоения автоматической защиты, и заорал на Эрлиха, начавшего творить заклинание:
— Не смей! Сейчас сквозь сферу не прокинешь, все внутри останется!
— Сними! — крикнул в ответ тот.
Хельм, набиравший скорость — хорошо, не пересели на тяжелый флаер! — пообещал:
— Потом. Когда догонят.
— Какого?..
— Выставь дополнительный щит. И надень шлем.
Он понимал, что влип по самую макушку: палить по нападавшим ракетами не имело смысла, им они — как хлопушка, только встряхнет. На заклинания и меткость светоча рассчитывать не стоило: вряд ли у того есть опыт именно воздушных боев, да и не разорвется он на двух противников. Оставалось одно — объединить силы, укрепляя защитную сферу и попытаться уйти от преследователей.
— Надень шлем!
Для вескости пришлось крепко выругаться. Эрлих послушался и напялил шлем на голову. Вильхельм кинул взгляд на дисплей бортового компьютера, убедился, что их догоняют — медленно, но неотвратимо — и заметил появившуюся в левом углу красную точку Врат.
«Лучше на Свалку, чем в гроб», — подумал Хельм.
— Сюда слушай! — проорал он светочу. — Впереди Врата. На Свалку. До следующих можем не дотянуть, поэтому прыгнем. Они за нами ломанутся, уверен. Как пролетим Врата, я на три секунды ослаблю защиту. Ты кинешь заклинание, с меня ракеты. Кого-нибудь, да собьем. А там и связь появится.
— Давай! — согласился Эрлих.
К выполнению плана Вильхельм приступил немедленно — заложил вираж, не позволяя преследователям взять их в «клещи», выругался, когда понял, что их все-таки задели краем огненной бури, и включил сигнал открытия Врат, молясь, чтоб в программе оказались нужные коды.
«Если кто-то решил, что светочу на Свалку ходить не надо…»
Желтое сияние позеленело, а потом обрело знакомый бирюзовый оттенок.
— Есть! — торжество смешалось со страхом.
«Хоть бы в цивилизованный угол вынесло!»
Флаер омыла волна пламени — один из нападавших приблизился на достаточное расстояние для мощного шквала — и Хельм, отбросив сомнения, нырнул во Врата.
И, конечно же, цивилизацией в этом углу Свалки и не пахло!
Первый из открытых миров, когда-то носивший гордое имя Форпост и принимавший переселенцев, оказался скудным на ресурсы, но богатым на вирусы — колонисты вымирали от инфекций. Кому пришло в голову использовать суровый и плохо пригодный для жизни мир в качестве свалки, теперь уже не узнать. Во Врата валили бытовой мусор, бракованные стержни для усилителей, не подлежавшие переработке, выливали тонны некондиционных магических эликсиров, выбрасывали трупы, а то и еще шевелящиеся результаты генетических экспериментов… После пары сотен лет, за время которых в компот добавились радиоактивные отходы, планету закрыли для посещений, оставив доступ исследователям и редким караванам, хоронившим немаркированный и строго секретный груз. И это было правильно — жидкий серый живой кисель, покрывавший поверхность Свалки вел себя весьма агрессивно.