Ревизор: возвращение в СССР 14 (СИ)

Постарался успокоить маму. До родов ещё полтора с лишним месяца, изведётся ведь теперь. Инна тоже, нашла, кому жаловаться.
Сам переживать за маму начал, чуть не забыл Сатчану позвонить.
– Привет. – поймал я его на работе. – Есть новости?
– Есть. – загадочно ответил он. – Приезжай.
Поехал к нему, сгорая от любопытства. И кто же у нас крот? Я его знаю?
***
Гагаринский райком. Кабинет второго секретаря РК КПСС. 
Герман Владленович задумчиво рассматривал экономический отчёт, который ему предоставили к совещанию. Первым явился Самедов и огорошил, что новое руководство меховой фабрики, если и крутит какие-то схемы, то делает это грамотно, слёту раскопать ничего не удалось.
Подошли остальные. Можно начинать.
– Да уж… Работа проведена большая, но бесполезная. – с нажимом на последнем слове произнёс он. – Товарищ Самедов доложил, что проверка ничего не дала. Так, Рашид Фархатович?
– Так. – спокойно посмотрел на него Самедов.
– А почему?
– Потому что схему поменяли или ещё что придумали… Научились работать, одним словом. – как можно уверенней ответил Самедов. А то плавали, знаем. Всех собак навешают и долю урежут...
– Двумя словами. – усмехнулся Гончарук.
– Что? – не понял его Самедов.
– «Научились работать» два слова, а не одно. – ехидно глядя на него, пояснил тот.
Крыса райкомовская. – подумал Самедов, невозмутимо глядя в его прищуренные глазки.
– У тебя есть предложение? – посмотрел на Гончарука второй секретарь. – Иван Николаевич?
Теперь пришла очередь Самедова ехидно ухмыляться: предложений у Гончарука не было, он заёрзал на стуле, перед тем, как сказать:
– Тирещенко говорил, что такие дела изнутри разматываются. – вспомнил он. – Нам нужен свой человек на фабрике.
– У нас уже и так есть свой человек. – ответил ему Герман Владленович. – И что толку?
– Нет. Нам нужен грамотный человек. – возразил Гончарук.
– А этот что, неграмотный? – возмутился Виктор Владимирович. – Между прочим, мы сильно рисковали, вынося документы с фабрики. И не моя вина, что из них ничего вытянуть не смогли.
– Я имел в виду, что нам нужен такой человек, что в технологиях разбирается и в бухгалтерии. – огрызнулся Гончарук.
– Тихо! – зашипел хозяин кабинета. – Вы ещё в коридор выйдите, расскажите об этом. Хватит цапаться. Предложения давайте.
– Ждать. – снова высказался Самедов. – Свой человек на фабрике есть, рано или поздно, что-то необычное на фабрике заметит.
– Зачем ждать? – возразил Гончарук. – Искать надо. С другими документами поработать.
– Согласен с товарищем, – Виктор Владимирович кивнул в сторону Самедова. – Ждать. Нельзя единственными глазами и ушами на фабрике рисковать. И так с трудом нашли…
– Ой, а то мы не знаем, как ты трудился. – ехидно проговорил Гончарук.
– Хватит! – стукнул по столу Герман Владленович. – Меня не поймут, если я там, – показал он наверх. – выйду с предложением сидеть и ворон считать. Скажу, что мы ищем варианты. Все слышали? Ищите варианты! Нам нужен повод зацепиться за эту фабрику! Любой! Совещание окончено.
***
Приехав к Сатчану, по виду его помощницы, едва взглянувшей на меня, понял, что меня ждут.
Постучавшись для вида, тут же вошёл в кабинет второго секретаря.
– Ну, рассказывай, и кто попался? – с нетерпением в голосе спросил я.
– Даже не знаю, как тебе сказать… – интригующе улыбаясь, ответил Павел. – Короче. Это дочь бывшего главного технолога, которого замели вместе со всеми за компанию в первую проверку. Он сел на два года.
– А на фабрике она как оказалась?
– Ну как. Она там со школы работает. До заместителя начальника отдела кадров уже дослужилась.
– О как… Как же вы её просмотрели?
– А кто должен был об этом знать? Руководство всё сменилось, подноготной сотрудников никто из нас не знает. Это хорошо, что Тарханов с ней по работе дело имеет, узнал сразу, как лицо увидел. А на всех снимках она со спины получилась или в движении.
– Что же она хочет? За отца отомстить? – удивлённо спросил я.
– Шут её знает. – почесал обеими руками затылок Сатчан. – Что с ней теперь делать?
 
– Использовать. Как и планировали. – задумчиво ответил я.
– Допустим. А как?
– Ну ты спросил, конечно. Думать надо. Причем основательно. Проколоться нельзя.
– Это да. – Сатчан кивнул, а потом вдруг озадачился. – Интересно, а чем ее купили? Что пообещали? Может сказали, что имя отца помогут очистить. Но как? С помощью техкарт, что ли?
– Ну, это ты понимаешь, что никак. А может, ей сказали, что надо проверить, есть ли там его подпись… Ну, к примеру. – предположил я.
– Ну да, вполне вероятно. Знать бы точно, в чем ее интерес? Может за отца мстит, а может просто денег дали? Или еще какой вариант…
– Нам не сильно важно, я думаю, чем она там руководствуется. – посмотрел я на Павла. – Результат от этого не меняется. И долго держать ее на фабрике все равно нельзя. Так что надо думать, как через нее информацию нужную на сторону слить. А потом, если сработает, от нее нужно избавляться. 
– Согласен. Но у меня даже идеи нет никакой на этот счет. – хмуро сказал Сатчан. – Что слить? Мы же себе сами вредить не будем.
– Не боись. – я нахально усмехнулся. – Для этого у тебя есть я. Придумаем обязательно вариантик. Я тут прикидывал уже, как нам крота использовать… Нам нужно дать какой-то повод, с виду очень похожий на мошенничество, но на самом деле таковым не являющийся. Чтобы они за него ухватились, всех на уши поставили, на фабрику примчались, а потом выяснилось, что все законно, а они идиоты просто. Понимаешь? И, в идеале, хорошо бы еще, чтоб от их вмешательства кто-нибудь пострадал…
– Как это пострадал? – удивлённо посмотрел на меня Сатчан.
– Ну, не знаю… Полярная экспедиция без меховых порток осталась.
Сатчан нервно захихикал, но вид у него стал заинтересованный.
– Можно тогда будет еще и в прессе скандал раздуть. Натравить на Самедовских и руководство, и общественность.
– Понял. – начал откровенно смеяться комсорг. – Ну ты стратег! Это ж надо такое придумать!
– Это программа-максимум. – пояснил я Сатчану, чтоб лишнего не ждал. – Нам такой эффект не особо нужен. Достаточно, чтобы конкуренты облажались перед руководством на самом верху по-крупному, выставили себя придурками жадными и не очень сведущими при этом. Этого за глаза хватит, чтобы они про фабрику больше даже не заикались на долгие годы. Но это все лирика. Давай к делу. Что на фабрике выпускают необычного, эксклюзивного? – переключился я на проработку своего плана.
– Понятия не имею… Воензаказ?
– Нет. Это обнародовать нельзя. И так просто такую инфу не сольешь. Узнай у Елены Викторовны обо всех необычных заказах. Которые уже есть или только ожидаются, не знаю, может, переговоры идут... Нам нужно что-то такое, чтоб отличалось от того, что обычно производится.
– Думаешь, они не проверят, что это за заказ?
– Естественно проверят. Работать придётся тонко. Настоящие документы спрятать. Слухи бредовые аккуратно распространять, чтобы до нужных ушей дошли.
– А документы как спрячешь? – возразил Сатчан. – Они там все в трёх экземплярах, как выяснилось.
– Производственные – да, а заявка от заказчика, где будет расписано, что это и для чего, вполне может у Елены Викторовны на столе в бумагах на время затеряться. С техзадания можно титульный лист снять, чтоб неясно было, от кого оно…
– А давай, я опять вас сведу, и ты сам с ней обо всём этом поговоришь. – шлёпнул рукой по столу довольный Сатчан.– Вижу, что ты понимаешь, о чем говоришь, но я в этом всем ни ухом, ни рылом. А между собой вы явно договоритесь.
Похоже, он поверил в мой план. Осталось самому поверить. Уж больно много всяких «если», которые могут помешать на любом этапе.
– Только домой ко мне не приводи никого больше. Эта явка раскрыта. – пошутил я.
Сатчан усмехнулся, а потом с серьезным лицом кивнул.