Ревизор: возвращение в СССР 14 (СИ)

Анна Николаевна прищурилась и с интересом взглянула на меня.
– Георгич, где ты его нашёл? – спросила она.
– Сам пришёл. – буркнул тот.
– Умеет уговаривать. – усмехнулась она. – В гараже от моего покойного мужа инструментов много осталось разных. Пользоваться пользуйтесь, юноша, но из гаража ничего не уносите, пожалуйста. Как, ещё раз, вас зовут?
– Павел. – поспешно ответил я. Она согласна? Ура. Так быстро согласилась! – Запишите, пожалуйста, мой домашний телефон. – предложил я. Сразу, только войдя, заметил у неё в прихожей телефонный аппарат. – Звоните в любое время. Жену мою Галия зовут.
– Он ещё и женат! – удивилась Анна Николаевна, глядя на Георгича.
– Выгляжу, просто, молодо. – пресёк я возможные дальнейшие домыслы. – Есть в гараже что-то особо ценное, что вы хотели бы, чтобы я вам домой принёс?
– Да что там может быть особо ценного? – вопросительно взглянула она на Георгича. – Инструменты только.
– Сделаем опись. – решительно сказал я. – С заводскими номерами. Виктор Георгиевич, поприсутствуете? Чтобы нам ничего не пропустить.
Анна Николаевна опять взглянула на него удивлённо-вопросительно.
– Поприсутствую… – пожал он плечами, глядя на хозяйку. – Только, давай уже завтра. Сегодня поздно. И приезжай пораньше, часов в шесть, хотя бы.
Завтра лекция на какой-то карандашной фабрике в Кунцево.
– Не успею к шести. Работа. – задумчиво ответил я. – Давайте, в половине седьмого. Какой номер бокса?
– Сто тридцать восемь. – ответил за хозяйку Георгич.
– Ну, тогда до завтра? – улыбаясь, спросил я. – Очень приятно было познакомиться, Анна Николаевна.
– До завтра. – немного растерянно ответила она.
Протянул руку председателю на прощанье.
– Побегу, с работы задержался, жена с ума уже, небось, сходит. – расшаркался я. – Очень рад знакомству. – ещё раз повторил я и вышел из квартиры.
Семь тысяч разделить на двадцать рублей, это можно почти тридцать лет снимать. – думал я по дороге домой. – Но это, как в коммуналке жить. Свой гараж, конечно, лучше. Но благодаря аренде, покупку гаража сейчас можно исключить из первоочередных трат. И переключиться на холодильник и стиральную машину с центрифугой.
Придя домой, набросился на ужин. Набегался за день, аппетит разыгрался.
Только я расслабился с чашкой чая в руках, как раздался звонок. Звонил Сатчан и просил выйти к проспекту Мира минут через двадцать. О цели встречи только коротко сказал:
– Я не один.
– А, понял. – догадался я, с кем он приедет на встречу.
Через двадцать минут я уже стоял на повороте в наши дворы. Минут пять пришлось походить туда-сюда. Улица была относительно пуста, понадеялся, что мимо меня не проедут.
Так и вышло. Вскоре рядом остановились знакомые Жигули. Увидев, что спереди пассажирское место пустое, решил сесть назад, чтобы не выкручивать шею, разговаривая с пассажиром сзади. Именно с ним мне и нужно беседовать, Сатчан в наших делах ничего не понимает.
Елена Викторовна радостно приветствовала меня.
– Паша, как дела? – воскликнула она. – Павел сказал, что у тебя есть мысль, как нам от ненужного внимания отделаться?
– Елена Викторовна, мысль есть. Но всё зависит от того, насколько удачный для наших целей попадётся заказ. Мысль такая… – Вкратце изложил ей саму идею подставы Гагаринских. – Нам нужен заказ, который отличается от обычных для фабрики.
– Даже не знаю… Что значит, отличается от обычных? – задумалась она.
– Ну, например, изделия шьются не так, как всегда, или не в том количестве, или из других материалов. – начал накидывать я варианты.
– Сложно сказать. – задумалась главбух. – У нас вообще редко такое бывает. Обычно все четко по спецификациям. Хотя… – вдруг задумалась она. – А заказ для детей может подойти для наших целей?
– Дети? – переглянулись мы с Сатчаном. – Дети – это очень хорошо. Что за заказ, Елена Викторовна?
– Ещё не решили ничего, только встретились разок с работником министерства образования. Но не будем же мы детей подводить?! – решительно посмотрела она на нас с осуждением.
 
– Мы не будем никого подводить. – поспешил я успокоить её. – Заказ будет выполнен в срок и в полном объеме, об этом даже не волнуйтесь. Что за заказ?
– В Артеке готовят международную смену…
– Артек? Отлично! – обрадовался я. – Но там же тепло… Как это с вашей фабрикой может быть связано?
– Ну, у них там идея, показать детям из других стран просторы нашей Родины, собираются свозить их на Кавказ, горы показать, в Карелию, ещё куда-то, где холодно, короче…
– Хорошая идея. – задумчиво проговорил Сатчан.
– А от вас им что надо?
– Как что? Шапки. – сказала, как о само собой разумеющемся, главбух. – Этот снабженец из министерства образования уже с ног сбился. В Артеке же всех детей сразу одинаково переодевают, чтобы все были равны. Летние и осенние комплекты формы у них отлажены. А зимнюю он впервые заказывает. Надо в отведенную сумму уложиться, а у него не получается. Куртки и обувь ему просчитали, а на шапки, шарфы, варежки не хватает. Я ему посоветовала шарфы и варежки трикотажные заказать. Но у него задача, чтобы всё было дорого и шикарно, смена же международная. Они планировали шапки-ушанки всем одинаковые, и мальчикам, и девочкам. Обязательно норковые…
– Они в своём уме? – удивился я. – Куда детям норку? С головой оторвут.
– И в бюджет не уложатся. – сразу прикинул Сатчан.
– Я так и сказала. Но у него задача «чтоб было шикарно». – развела руками Елена Викторовна. – Сказал, что попытается еще денег выбить. 
– Да никто ему не согласует увеличение на этом этапе… – хмыкнул Сатчан.– Как есть влип мужик.
– А когда им надо? – заинтересовался я.
– Август, что ли, он говорил. Но сдача июнь.
– Много?
– Триста штук.
– Триста штук… – повторил я, размышляя. – А ведь можно сделать шикарно и недорого. 
Вспомнил я уловки девяностых: ложные ушанки, комбинированные материалы…
Сатчан вывернулся чуть ли не наизнанку, заинтересованно глядя на меня во все глаза.
– Военные шапки-ушанки же шьёте? – спросил я Елену Викторовну, зная наверняка, что шьют, раз военпред на фабрике сидит. Она кивнула. – По тем же лекалам, – продолжил я. – только вместо овчины норка, а вместо шинельной ткани кролик под цвет. Дёшево и сердито. Снаружи совершенно не заметно будет, а себестоимость уменьшится весьма существенно.
– Так никто не делает. – с сомнением проговорила главбух. – Кролик с норкой…
– Всё когда-нибудь бывает в первый раз. – возразил я.
– Да, это… обман какой-то: разворачиваешь норку, а там кролик. – проворчала она. Видно было, что всё её существо противится этой идее.
– Елена Викторовна, если бы вы сказали всем, что изделие полностью из норки, а сами наполовину кроликом материал заменили, тогда да, был бы явный обман. – начал я объяснять ей, а то еще напридумывает себе невесть чего. – Но вы всё согласуете. Во всех документах комбинирование материалов отразите. Что здесь такого?
Главбух смотрела на меня с удивлением.
– То есть всё официально будет? А в чем тогда дезинформация? Как тогда мы от конкурентов защищаться собираемся?
Блин, какое мышление у нее костное всё же. Так и думал, что всё лишний раз лучше пояснить и разжевать. А ведь так уверенно головой кивала, когда идеи мои слушала…
– Наша задача, Елена Викторовна, – снова начал терпеливо объяснять я, – не нарушать закон, а обставить все так, чтобы крот подумал, что мы его нарушаем и сообщил конкурентам. Они скандал поднимут, с расследованием к нам прискачут, а мы им документы на стол, мол, всё вообще-то законно. Для детей партию изделий отшиваем по государственному заказу. Они в лужу сядут, выставят себя в очень плохом свете и дальше у проверяющих органов уже к ним вопросы возникнут, почему это они так настойчиво работу нормальной фабрики саботируют. И отвечать на эти вопросы им понадобится долго. О нас и думать забудут на время.