Аномалии (ЛП)

― Здесь. Мы все здесь, кроме Бертона и Блу, ― отвечает Кай. ― Никто не знает, где Бертон, а до Блу сложно добраться, так как она во дворце. Тадж считает, что она там в безопасности, но мне было бы спокойнее, если бы ее забрали оттуда.
Я вздрагиваю. Дело не в том, что я не хочу видеть Дженезиса, он славный парень, меня раздражает, что Кай, кажется, беспокоится о Блу. Я кладу помидор в рот. Моя злость сразу исчезает, как только липкая влага стекает по моей щеке. Это потрясающе. Я чувствую все спектры вкуса: сладкий сок, сладость семян и текстуру спелой кожицы. Я думала, что тот стейк в ресторане был вкусный, но он не имеет ничего общего с этим помидором, который бесподобен. Через грядку находится ряд разноцветных спелых перцев, которые аккуратно срезает девушка в высокой шляпе, широких брюках и пальто.
― Как это работает? Это нереально.
Кай улыбается.
― Здесь все возможно. Мы сами можем себя обеспечить. Еда из этого огорода может прокормить всех жителей Подземелья. Подумай об этом. На поверхности, даже после войны, экосистема загрязняется днями и ночами, ресурсы истощаются. Здесь же у нас двести акров плодородного огорода, который растет без почвы.
― Но как? Я имею в виду, вам нужны солнце и вода?
― Тадж запустила систему переработки воды.
― Кажется, Тадж может сделать все, что угодно, ― отвечаю я, больше не заботясь о том, чтобы скрыть зависть. Злюсь на эту женщину, которую даже никогда не видела. Злюсь, что Кай так быстро стал неотъемлемой частью ее мира, а мой покинул.
― Да, она может. ― Кай улыбается, не замечая моего раздражения. ― И вода Тадж ― чистая вода. Поэтому у нас есть постоянный источник пищи. Конечно, мы дополняем его едой с поверхности, но наша пища чистая, в отличие от всего, что сверху.
― Подожди. ― Я немного начинаю раздражаться слепому повиновению Кая. ― Я ела пищу с поверхности всю свою жизнь. Свежую рыбу, которую ловила в океане своими собственными руками, мясо с местных ферм, органические овощи, которые растут в Океанской Общине. Она натуральная.
Как только он, да и Тадж смеют говорить, что все, что я знаю — токсичное.
― Ты права, еда точно не загрязнена. Это благодаря Глобальному Управлению. Они научились избавляться от довоенных пестицидов, инсектицидов и химикатов. Еда точно не заражена. ― Кай делает паузу.
― Так о чем ты тогда говоришь? ― настаиваю я. ― Что заражено?
― Вода. Собек загрязняет ее химикатами, делая нас уступчивыми и послушными, чтобы мы приняли нашу судьбу.
― Это безумие.
― Ты права. Он безумен. Собек и его последователи подпитывались человеческой расой веками. Подпитывались нашими негативными энергиями и становились от этого сильнее.
― Это какая-то бессмыслица. Собек спас нас после войны. Он очистил океан.
― Нет. Он использовал Великую Технологическую Войну, чтобы сделать себя незаменимым и сделать нас такими, какие мы будем ему выгодны.
― Кто ему нужен?
― Рабы. Покорные рабы, кого он может подчинить, чтобы подпитываться.
Мой мир перевернулся. Все, что мне говорили ― это ложь. Или может слова Кая неправда?
― Откуда ты это все знаешь? ― Мне так хочется заплакать.
― Тадж.
― Почему ты веришь этой Тадж? Что делает ее такой особенной, что вы слепо ей верите, ― я начинаю кричать, закатывая сцену. ― Если ты говоришь, что Собек нас контролирует, сможешь ли ты это доказать? Сможет ли эта Тадж это доказать?
― Потому что эта Тадж может доказать это.
Восхитительная женщина выходит из толпы. Пока она скользит ко мне, я замечаю, что половина ее лица ― это лицо красивой царственной женщины с угольно-черными волосами, а другая половина лица ― это мерцающее серебро. Люминесцентное металлическое серебро, которое подчеркивается светло-сиреневыми глазами.
Еще нескольких секунд ― и я теряю сознание.
***
― Я ЧТО?
Спустя неделю мучений в ЛМ-5, Каликс вернулся во дворец, а Сараю отправили домой. Он был уверен, что больше никогда ее не увидит. Девушка стала оболочкой прежней себя и больше не подходила на роль его жены. Собек заточил Каликса в пентхаусе, запретив общаться с друзьями или проводить время с мамой. Его быстро готовили к передаче власти, и Собек не хотел, чтобы его что-то отвлекало.
 
Первый пункт на повестке дня: раскрыть все факты Каликсу. Правду о его личности, правду о его происхождении.
― Ты Ляцэртилиа. Подотряд инопланетной расы.
― О чем ты говоришь? ― Каликс не унимался.
― Ты Лиэн, ― просто ответил Собек.
― Хм, ну да. А ты обезьяна. ― Каликс закатил глаза.
― Я говорю серьезно, сын. Ты высшая форма. Сильная форма. Ты живешь среди людей, но ты не один из них.
Каликс просто уставился на отца. Он был уверен, что это какая-то шутка. Собек уставился в ответ. Он был слегка удивлен реакции сына. Однако, это его вина, потому что, видимо, неправильно донёс мысль. Проницательность не была его сильной стороной.
― В общем, ты говоришь, что я не человек, ― сказал Каликс.
― Да.
― Но я выгляжу, как человек.
― Да. Но ты можешь превратиться в свой настоящий облик Лиэна при необходимости.
Смех Каликса озадачил его отца.
― Настоящий облик Лиэна? Отец, я игрок в голографические игры, а не ты. Лиэны, пришельцы, Ляцертилии… как бы ты их не назвал, они просто выдуманные монстры, с которыми мы с друзьями сражаемся в играх. Ты так стараешься быть крутым?
Собек, у которого не было чувства юмора, не мог понять насмешек сына.
― Нет, я не стараюсь быть крутым. Я честен.
― Да. То есть я огромный, страшный, надчеловеческий бессмертный монстр с другой планеты, который умнее и сильнее любого землянина?
― Да. ― Собек начал терять терпение. Почему с его сыном так трудно?
― Докажи это, ― легкомысленно бросил Каликс, выходя на балкон. Он встал на выступ, с которого открывался вид на Саббатикал-Сити. ― Если я не человек, то это значит, что я бессмертный. И что случится, если я спрыгну?
― Ты умрешь от удара, ― категорично ответил Собек, следуя за сыном на балкон.
― Но если я высшая форма, это разве не значит, что я могу жить вечно? ― Каликс с легкостью прошел по краю, как по гимнастическому бревну. Ему нравилось ощущение опасности. Он поднял одну ногу, с трудом удерживая равновесие.
― Ты пересмотрел видео. Наша раса живет долго, но не вечно.
Каликс пошевелился, покачиваясь на шестидюймовой бетонной плите.
― Докажи это… Отец.
И впервые в своей жизни Каликс увидел, как его отец превратился в десятифутового Лиэна с металлическим блестящим телом, излучающим серебряное сияние. Светло-сиреневые глаза Собека неподвижно смотрели на сына, как будто подзадоривая его сделать следующий шаг.
И Каликс упал с балкона стоэтажного здания.
ГЛАВА 17
Я в замешательстве
― Что произошло? ― Я моргаю несколько раз, пытаясь понять, где нахожусь. Первое, что вижу, ― это лицо Тадж, точнее ее нормальную часть. Она улыбается.
― Ты потеряла сознание. ― Тадж склонилась надо мной. Она по-матерински убирает прядь волос с моего лица, и я внезапно вспоминаю маму Анники. Я отстраняюсь, не доверяя этой женщине… этому монстру.
Лежу на кровати, сделанной из переработанной древесины и оцинкованных труб, она накрыта одеялами из блестящего сатина, роскошного бархата и изысканного кружева. Пытаясь не смотреть на ужасное лицо Тадж, осматриваюсь. Я удивлена, что палатка красиво украшена внутри. Большая палатка со вкусом обставлена медными держателями для факелов, бронзовыми шкафчиками и несколькими сундуками. У одной стены разместился стол с откидной крышкой из темного дерева и витиеватый деревянный стул. У другой стены находится диван из темной кожи, на котором, свернувшись, спит Зилли, прижимая свой зонт, словно мягкую игрушку. Металлический книжный шкаф занял место у последней стены. Он заполнен книгами, что редкость в нашем мире, где вся информация хранится на планшетах. Мне хочется потрогать бумагу и ощутить, что такое настоящая книга, ведь я никогда не видела их так близко. В палатке чувствуется индустриальная эстетика с приглушенными цветами, которые контрастируют с яркими металлическими предметами.