Аномалии (ЛП)

― Ложь.
― Как вы определили? ― Я раздражена. Я думала, что восхитительно лгу.
― Во-первых, перед тем, как говорить, ты откашлялась, как перед выступлением. Во-вторых, ты касалась уха.
― Я не понимаю, вы можете определить, когда я лгу по тому, как я дотрагиваюсь до уха?
― Ухо, рука, губы… всем этим ты можешь выдать себя. Изменения в твоем поведении говорят о том, что ты делаешь. Я задал тебе вопрос — у тебя возникла тревога, когда ты придумывала ложь, эта тревога заставила твою вегетативную нервную систему поработать, чтобы развеять тревогу. Таким образом, когда ты лгала, кровь отлила от твоего лица, ушей и конечностей, создавая ощущение зуда. Ты этого не заметила, но руками ты неосознанно потянулась к уху. ― Макс настолько самодоволен, что мне хочется взять его трость и ударить ей. Вместо этого я послушно его благодарю.
― На сегодня урок закончен. Позови следующую Аномалию.
На седьмой день мне, наконец, удается увидеться с друзьями. Они со всех сил пытаются скрыть разочарование, что я Аномалия, но оно читается на их лицах. Я кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы не заплакать.
― Мне жаль, ― говорят в унисон Рейн и Анника, бросаясь ко мне. Сегодня вечер фильмов, и впервые нам разрешили пообщаться с остальными. Большинство людей внутри здания со своими предписанными партнерами, но мы остаемся снаружи. Из зрительного зала слышны крики. Они смотрят какой-то старомодный фильм про пилы и кровь. Я не в настроении для фильма ужасов, особенно, когда моя собственная жизнь превращается в историю ужасов.
Мне было так одиноко, что когда я обняла своих друзей, мне не хотелось их отпускать. У меня так мало общего с остальными Аномалиями. Микаэла, когда не плачет, довольно заносчивая и нарциссическая. Блу настолько занята игрой, с кем она будет запечатлена, что не находит времени для меня. Она положила глаз на Кая, потому что он дерзкий и забавный, однако, Дженезис симпатичный и практичный, и он ей вроде тоже нравится. Поэтому она играет с ними двумя. Меня не тянет ни к кому из парней. Бертон слишком много болтает, Радар замечает только Микаэлу, Дженезис слишком застенчив, чтобы продолжить общение… ну и Кай, самый раздражающий парень, которого я когда-либо встречала. Он как будто сделал смыслом своей жизни противостоять мне.
― Все хорошо. Все разрешится, ― твердо говорю своим лучшим подругам, понимая, что моя жизнь никогда не будет прежней. Понятно, что следующие три года я проведу в Океанской Общине, так как должна окончить среднюю школу, но как только мне исполнится восемнадцать — я буду переведена к новому партнеру в новой жизни. Аномалии не следуют инструкциям, и их обычно отправляют в другую Общину.
Я сижу на скамейке и смотрю вниз. Сама не верю в свою ложь. Ничего не разрешится. Нет ни единого шанса, что меня направят обратно, в мою любимую Океанскую Общину.
Мои подруги держат меня за руки, молча придавая сил. Мне нужно что-нибудь выяснить. Я не могу просто сидеть и ждать, пока мне скажут, как жить мою жизнь ― я сама должна что-то предпринять. По крайней мере, Дженезис живет в Западной Америке, которая частично расположена рядом с Океанской Общиной. Он работает на ферме, находящейся в месте под названием Кабо-Сан-Лукас, а это всего несколько часов на скоростном поезде. Я убеждаю себя, что не имеет значения то, что я не могу поладить со скромным парнем из Общины Экосистемы ― ему придется это сделать.
― Скорее всего, я буду запечатлена с Дженезисом. Он хороший. Молчаливый, но хороший. ― Я замолкаю, когда думаю о возможности провести всю свою жизнь с Дженезисом. Знаю, что могло быть и хуже. ― Он очень добрый, постоянно всем помогает. Он самый красивый из всех. Он сильный. И было бы хорошо, если бы мой предписанный партнер смог перенести меня на руках через порог, когда мы поженимся. — Я не могу удержаться и посмеиваюсь над этим устаревшим поверьем.
― Но, Кива, ― завывает Анника, протягивая букву «а» в конце моего имени, как кричащая банши. ― Мы все вместе должны остаться в Океанской Общине.
― Я знаю. ― Пытаюсь сохранить внешнее спокойствие. ― Вы не хотите перебраться в Экосистему, случайно? ― с надеждой спрашиваю, зная их ответ.
 
― Данте из Возобновляемой Энергии, но он хочет переехать в Океанскую, ― извиняющимся тоном говорит Анника.
― А Эдвард итак океанец, поэтому… ― Рейн не договаривает итак очевидный ответ.
― Я знаю, ― выдавливаю энтузиазм, которого у меня нет. ― Просто подумала, что стоило спросить. Ну, по крайней мере, я все еще буду жить около воды. Среди нас есть Аномалия, которая живет в Центральной Америке. Без выхода к морю, брр.
― Он ведь не тот высокий парень, да? ― спрашивает Анника.
― Нет, не тот грубый парень, который врезался в меня в первый день. А что?
― Он сногшибателен. ― Анника краснеет и добавляет. ― Я имею в виду, мой Данте симпатичный, и я буду ему полностью верна, но… ух, он такой красивый. Ну, он сногшибателен.
― Он? ― переспрашиваю я, не веря своим ушам. Никогда не думала о Кае, как о красавце.
― Ты когда-нибудь смотрела на него? ― скептически спрашивает Анника.
― Смотрела и слушала. Он никогда не затыкается и думает, что умнее всех.
― Кто умнее всех? ― Кай проходит мимо и вклинивается в наш разговор.
― Ты, ― отвечаю я и поворачиваюсь к нему спиной.
― По правде говоря, Кива как раз говорила о тебе, ― лукаво говорит Анника.
― Она? ― Кай ухмыляется, а мои подруги практически падают в обморок. Не могу понять, почему они считают его таким симпатичным. Я этого не замечаю. Он высокий, и я думаю, что в его кривой улыбке есть что-то очаровательное. Может быть, я просто не вижу ничего, кроме его высокомерия.
― Ха, я надеюсь, она не сильно утомила вас, рассказывая о том, как сильно влюбилась в меня. ― Он игриво толкает меня в плечо и собирается уходить.
― Разве ты не должен смотреть фильм? ― спрашиваю я.
― А ты? ― ухмыляется он.
― Куда ты идешь?
― Я хочу проверить ЛМ-5. ― Он указывает на Викторианское здание, которое угрожающе стоит в отдалении. ― Разве вам не интересно, что там происходит? Почему нам туда нельзя?
― Нет, ― отвечает Рейн. ― Нам сказали туда не ходить, так почему должны туда идти?
― Минутку. ― Поворачиваюсь я к подруге. ― В первый день здесь ты сказала, что хочешь его осмотреть. И была очень настойчива.
― Неправда. ― Рейн смотрит на меня, как будто мы не знакомы.
― Рейн, это было чуть ли не первым, что ты хотела сделать. Ты сказала мне, что точно пойдешь туда. Ты не можешь терпеть, когда тебе говорят, что ты не можешь что-то сделать.
― Я не хотела.
— Но…
― Я ничего подобного не говорила, Кива. ― Ее слова звучат отрывисто, наполненные гневом, который я никогда раньше не слышала.
― Ладно, я ошиблась, — я отвечаю осторожно, не понимая, что произошло с моей некогда чересчур любопытной подругой. Я стояла рядом с ней, когда она была настроена проверить здание, в котором мы были десять лет назад.
― Так что, вы идете или нет? ― Кай спрашивает еще раз.
― Нет, ― Анника и Рейн отвечают в унисон.
― Нет, ― повторяю я, хотя часть меня хочет пойти. Мне не так удобно с моими друзьями, как я думала будет. С ними что-то не так.
― Как хочешь, Жердь. — Кай улыбается и направляется к зданию.
― Ха, ― хихикает Рейн. ― Ты ему нравишься. Вы будете идеальной парой.
Я не понимаю. Еще секунду назад Рейн ругалась на меня за то, что я сказала, а сейчас уже сводит с Каем.
― Во-первых, ― зло говорю я, ― Кай Лорен — последний человек на Земле, с кем я буду запечатлена. И, во-вторых, он — Аномалия. Он бы не мог влюбиться в меня, даже если бы захотел. Как и я. Мы не вписываемся. Наши Третьи не жужжат. Мы не сможем достичь настоящего счастья и спокойствия. Пока с нами не разберутся ― мы враги Мирового Управления. Даже хуже этого… Мы не значимы.
Кажется, мой ответ немного злее и сильно проникновеннее, чем я думаю, потому что Анника и Рейн странно на меня смотрят. Возможно, это впервые, когда становится ясно, что я отличаюсь. Как отличается мое будущее. Мы обнимаемся на прощание, и они уходят в зрительный зал к Эдварду и Данте. Через пару минут они будут кричать, как и все остальные. Через пару часов они будут в своих кроватях, как и остальные нормальные подростки. Завтра они будут участвовать в обычных лагерных делах: плетение на веревочных курсах, разведение огня, изготовление макраме браслетов — все то, чем занимаются в лагере нормальные дети. А я пойду снова на идеологическое воспитание. Уроки Клаудии. Тренировки Инелии. Мозговые штурмы Макса.