Проклятый маг

— Ящерку! —  выдохнул Ники.
Эри достал три маленьких лоскута ткани, размером не больше детской ладошки, тёмно-зелёный, бордовый и серый.
— Какого цвета? — спросил он.
— Серый.
— Хорошо, — кивнул маг и положил выбранный лоскут себе на колено. — О, кстати, мне понадобиться твоя кровь, чтобы ящерка была привязана к тебе.
Ники протянул ладонь, и парень, вынув из-за пояса небольшой охотничий нож, быстро кольнул его в палец, а затем вытер выступившую каплю серой тряпицей. Он вывел над ней пальцами какие-то символы, скатал лоскут в трубочку и снова прочертил над ней знаки, после коснулся, провел вдоль неё рукой, и Ники почувствовал волну силы, исходящую от заклинателя. А через несколько секунд ткань ожила, отрастила лапки, хвост, голову и маленькими перебежками слезла с колен Эри и переползла на его. Ники всё продолжал недоверчиво смотреть на маленькую серую ящерицу, даже дотронулся до неё, чтобы убедиться. Холодная и на ощупь прямо как настоящая, с шершавой кожей, подвижным хвостом, который иногда вилял, моргающими глазками и вертящейся во все стороны головой.
— Знаешь, а улыбка тебе идёт, — тихо сказал Эри, и Ники восхищённо глянул на него.
Парень сидел, уперевшись локтем в колено, а подбородком в ладонь, и неотрывно смотрел на него своими красивыми шоколадными глазами.
_
Ящерка оказалась очень забавной: она бегала по комнате или забиралась Ники на руки и на плечи, а когда ей надоедало, ложилась куда-нибудь и будто бы спала, хотя глаза у неё оставались открытыми. Если она не ест, то и сон ей вряд ли нужен?  Юноша уже несколько часов как вернулся в свою комнату, но каждые пять минут всё поглядывал на свою новую зверушку, так что даже чтение книги у него не шло. А ещё он думал… О сегодняшнем дне и об Эри. Это было так необычно — проводить с кем-то время, необычно и… интересно? Парень говорил, что вдвоём веселее, было ли Ники сегодня весело? Любопытный вопрос: что вообще значит — весело? Кажется, когда люди веселятся, они смеются, а он не смеялся, но ему всё равно было интересно. Он бы не отказался провести так ещё денёк. Может, попросить завтра Эри снова погулять с ним? Ведь потом парень уедет, и они больше никогда не встретятся, во всяком случае не встретятся так. А подойти к нему и заговорить в маске магистра Нилеки юноша не решится, как и снять перед ним маску. Вообще хоть перед кем-то снять её…
В дверь негромко постучали, и Ники, ссадив с плеча ящерку, побрёл открывать.
— Ещё раз привет, — на пороге стоял Эри, хотя это уже не удивляло. За ту неделю, что Ники здесь прожил, в его дверь стучался только этот парень, да ещё слуга. — Я завтра уезжаю.
Кажется, внутри что-то противно надломилось. Не успел… Они больше не погуляют… Они вообще больше не увидятся.
— Слушай, Ники, ты говорил, что путешествуешь. Тебя ещё что-то держит в этом городе?
— Нет.
— Тогда поехали со мной? Мне пришло задание из Платина, это в центре Гангоры и…
— Зачем? — выдохнул юноша, пытаясь осознать услышанное.
— Что зачем?
— Зачем мне ехать с тобой?
— Ты ведь всё равно путешествуешь, так почему бы и не со мной?
— Не понимаю…
— Ты понравился мне, Ники. Если я сейчас уеду отсюда, то, наверное, уже никогда не встречу тебя, а ты нравишься мне.
Сердце замерло. Он может кому-то нравиться? Он?! Такой нелепый и выглядевший  как подросток?! Он, который полжизни скрывал свою внешность от магов, понравился одному из них?!
Эри неожиданно шагнул вперёд, вынуждая Ники отступить вглубь комнаты, прикрыл за собой дверь, а потом резко перехватил юношу за талию, прижал к себе и… поцеловал! По-настоящему! Коснулся своими губами его, обводя контур языком, погладил нижнюю и толкнулся внутрь. Ники схватился за его плечи, то ли от неожиданности, то ли от того, что перед глазами всё поплыло. В ноздри ударил запах хвойного мыла, а когда чужой язык прошёлся по нёбу, его бросило в дрожь. Его целовали! Его! И это оказалось более чем приятно, неожиданно волнующе и дурманяще… Ники приоткрыл рот пошире, желая попробовать самому провести по губам этого парня, но тот с тихим вздохом отпустил его рот и выдохнул, прямо так, не отстраняясь:
 
— Пожалуйста, Ники, поехали со мной…
Он не думал. Ни секунды не думал о том, как это будет. О том, что ему придётся лгать и скрывать. О том, что у него куча тайн. Он осознавал сейчас лишь одно: ему до безумия понравился этот поцелуй и этот день, и он хотел ещё, поэтому тихо прошептал в губы парня:
— Да.
Глава 3. Чистые глаза
— Ой, Ники, подбери вон тот камешек.
— Чего? — юноша остановился и обернулся, пытаясь сообразить, о чём это Эри говорит.
— Ну вон, справа от тебя. Я же не могу — руки заняты.
Руки у него, и правда, были заняты целой охапкой веток, которую он нёс к месту стоянки.
— Какой камень-то? — Ники бросил взгляд себе под ноги. Да он издевается что ли?! Тут же их десятки.
— Тот, что светлый, ровный такой, маленький. — Пришлось перехватить котёл с водой в другую руку, чтобы, наклонившись, взять первый попавшийся. — Не тот.
Эри подошёл ближе и носком сапога указал на другой невзрачный кругляш, по мнению Ники мало чем отличавшийся от остальных. Он со вздохом откинул первый, подобрал тот, что надо и, поднявшись, двинулся к лошадям.
Пока Эри разводил костёр, юноша промыл крупу, закинул к ней несколько вяленых кусков мяса и поставил на огонь. Сегодня подходил к концу уже второй день их совместного пути, и пока Ники ни на секунду не пожалел о своём спонтанном, порывистом решении — с Эри ему было интересно! Перед выездом из Гонхо он оставил отцу послание о том, что на какое-то время берёт перерыв от охоты, и чтобы ему не присылали заданий, если сам не попросит. А потом он сунул магическое зеркальце на самое дно седельной сумки, туда, где уже покоились мантия, маска и кулон, старательно завёрнутые в старую рубаху и заваленные сверху другой одеждой. К полудню того же дня руку укололо лёгкой болью, оповещая о том, что пришёл ответ, но у него до сих пор так и не появилось  возможности незаметно достать зеркальце и проверить. Да он, честно говоря, и вспомнил-то о нём лишь сейчас, когда Эри сел у костра и достал своё.
Выудив маленький кусочек бумаги с магией пространственника, парень приложил его к стеклу, активируя передачу посланий, произнёс имя «Лоир» и чётко проговорил, где сейчас находится и куда направляется. Ники призадумался: Лоир точно не был одним из советников, тогда кому Эри сообщает о своих передвижениях?
Вскоре парень полез в сумки, составленные у ствола толстого дерева, вытащил походные одеяла, тёплую куртку, штаны, пару рубах, десяток пустых флакончиков, сложенных в длинный кожаный держатель со специальными кармашками, ещё один такой же, баночку с какими-то сушёными чешуйками, свёрток бумаг…  Боги, да сколько же у него там барахла?! Ники всё смотрел, как из глубин сумки появляются  новые и новые предметы, и это только одна, а ведь у него их три! И вот, наконец, Эри добрался до холщёвого мешочка, с тихим «Ага» открыл его и бросил внутрь подобранный недавно камешек, и, судя по глухому стуку, тот ударился о несколько десятков таких же.
— Для чего они? — не выдержав, спросил Ники.
— Я накладываю на них чары.
— Какие?
— По-разному: смотря что требуется. Я ведь не могу колдовать напрямую, только через какие-нибудь предметы, потому и заклинатель. Заколдовать камни, бумагу, зелья, амулеты, оружие — этим обычно и ценятся такие как я.
— Обычно? А ты, что же, не ценишься?
— Ну... я могу делать то же что и другие заклинатели, но, как выяснилось, от меня больше пользы на заданиях.
— Ты хороший боец?
— Нет, я хороший искатель.
Ники чуть вздрогнул, когда из кармана на его руку переползла ящерка, касаясь кожи прохладными лапками. Он погладил её пальцами, как делал всякий раз за последние два дня — уже почти привычка. Зверушка напомнила ему, что пора бы оторвать взгляд от того, чем занимается Эри, и помешать кашу.