Я не желаю нагибать! Книга II (СИ)

— Эй, ты что делаешь? — перепугалась Сев, — Хочешь убить нашего единственного дракона?
— Не знаю… — процедил я, — Но мне дали новый титул — «освободитель драконов». А еще у меня теперь езда на драконах вкачана в сотку. Должно же это что-то давать.
— Это наверняка что-то дает, — согласилась Сев, — Но дергать этот гвоздь — не лучшая идея… Да стой, дурак!
Но я уже выдернул гвоздь из головы дракона. Моя силушка теперь была настолько богатырской, что вышел громадный гвоздь легко, как вилка из йогурта.
Я действовал скорее интуитивно, чем строил конкретный расчет. Мне просто вдруг подумалось, что титул «освободитель драконов» должен означать именно это: что я теперь получаю какие-то ништяки за то, что тащу эти гвозди из драконовых голов. Ну а что еще может означать «освободитель драконов»?
Больше драконов освобождать не от чего, эти гвозди в головах — главный символ их рабства и есть…
ВАШ НАВЫК ДОСТАТОЧЕН
ДРАКОН ОСВОБОЖДЕН
На этот раз никакая кровь с мозгами из башки чудища не выплеснулась. Вместо этого над головой дракона метнулась вспышка магии, гвоздь остался у меня в руках, а рана на драконьей головёнке тут же заросла и зарубцевалась на глазах.
А в глазах чудища вдруг появилось странное осмысленное выражение. Я бы даже сказал, что там проскользнули искорки интеллекта…
Тяжко ворочая языком, дракон прохрипел нечто, меня обдало жаром из его глотки.
— Он пытается что-то сказать! — взвизгнула в восторге магичка.
— Похоже, что так, — согласился я, — И он сейчас скажет.
И дракон на самом деле сказал. Раза с третьего он наконец выдавил на своем странном драконьем языке:
— Спасибо, герой.
Чудище даже отвесило мне нечто вроде поклона.
— Всегда пожалуйста, — ответил я, — Как тебя зовут?
Дракон уставился на меня, потом погрустнел. Он явно не помнил, как его зовут, а может и никогда не знал. Он же всю жизнь провел с этим гвоздем в башке, люди держали его на положении имбецила и даже имен драконам они не давали — чтобы драконы не сознавали себя, как мыслящих субъектов.
— Я буду звать тебя Вождеед, — сказал я дракону, — Потому что ты сожрал поганого орочьего вождя. А этот прошлый вождь был недостойным ублюдком, в отличие от меня. Нормально?
— Сойдет, герой, — дракон снова отвесил мне поклон.
Как я понял, драконы отличались крайней вежливостью, как и было написано в той книжке, которую я прочитал в императорской библиотеке.
— Хозяин, полночь уже скоро, — прошипела тем временем Дар, ящеры умели точно определять время, просто взглянув на небо.
— Ага, точно, — согласился я, — Мне пора жениться. Приглашаю тебя на мою свадьбу, Вождеед.
Дракон чинно поклонился в третий раз — Вождеед принял мое приглашение.
  
Глава 8
 
Когда наступила полночь, я все же разрешил оркам запалить костер, причем большой.
Без костра жениться было никак нельзя, Праматерь бы просто не увидела новобрачных в темноте, свадьба без костра, как и свадьба без выпивки: нарушение всех орочьих традиций и обычаев.
А я был намерен жениться так, чтобы в легитимности моего брака никто не усомнился, ведь от этого зависело, признают ли меня другие племена варбоссом.
 
Я просто обязан был породниться с шаманом по всем правилам, я должен был стать полноценным членом шаманской семьи, ведь варбосс — это тот, в чьих лапах сосредоточена у орков и духовная, и светская власть.
Поэтому, как и велела традиция, мы развели большой костер. Моего верного ящера Штрома я при этом заставил залезть на сосну и приглядывать за небесами, в случае появления на моей свадьбе нежданных гостей на драконах, он должен был поднять тревогу.
Мы с моей невестой взялись за руки, пока шаман начитывал заклятия и пожелания молодым на древнеорочьем, а орки вокруг ревели в бражном угаре. В принципе свадьба вышла довольно таки романтичной, вокруг нас расстилался бесконечный темный лес, в небесах горели звезды, а перед нами пылал костер, который должен был скрепить наш брак самой огненной стихией.
Дракон Вождеед с интересом наблюдал за бракосочетанием, как и мои верные ящерки, а Сев вроде даже чуть всплакнула.
И всё бы хорошо, вот только длань моей возлюбленной, которую я держал в руке, имела на себе шесть пальцев, так что настойчиво напоминала мне, что я женюсь на нелюди. Главное — не глядеть на пятак новобрачной. Вообще, если зажмуриться и зажать нос, то можно даже представить, что моя невеста — милая девушка, а не громадная орчиха.
— Да одарит вас Праматерь свирепым и буйным потомством! — провозгласил старый шаман.
Мы с невестой разбежались и прыгнули через костер, как и велела традиция. Огонь лизнул мои сапоги. Костер был огроменным, так что если бы я не прокачал свое тело — то наверняка бы ухнул в него и загорелся. Но я теперь был силен, так что не только успешно перепрыгнул сам, но и перетащил через пламя невесту.
Правда, у моей жены загорелся подол её длинного платья, но я затушил его. На этот раз не по-пионерски, а просто затоптал ногами.
Шаман огляделся и убедился, что большая часть орков уже напилась настолько, что парни не стояли на ногах. Это было хорошим знаком и одним из условий легитимного брака. Орки считали, что если большая часть гостей не перепилась — то брак будет неудачным.
— Праматерь сделала вас единой плотью! — заявил шаман, — Она благословляет отважного Виктора и прекрасную Гррмчзнвдщрнг, и их брак!
Я завертел головой, но никакой Праматери тут не увидел. Однако уже через миг откуда-то сверху вдруг прогремел мощный всхрюк.
ХРЮ!
Как будто сами звезды оглушительно хрюкнули.
Похоже, что некая мистика действительно произошла…
— Ныне Виктор держит посох шамана и меч вождя! — продолжил шаман, воздев лапы, — Ныне нарекаю его вождем вождей, варбоссом и главой всех племен! Какое имя ты возьмешь себе, вождь вождей?
В соответствии со словами шамана два наименее пьяных орка на самом деле поднесли мне резной посох и костяной меч. Посох принадлежал шаману, а меч был тем самым, которым орудовал прежний вождь.
Теперь мне предстояло выбрать мое тронное имя, под которым я буду править орками. Обряд в этом смысле напоминал ритуал избрания Папы Римского, который тоже выбирает себе новое имя, когда вступает в должность.
— Я буду именоваться Бррздчгзрном, — заявил я.
На орочьем языке это означало «каратель людей».
Орки в восторге ахнули, услыхав мое новое дерзкое имя.