Няня для бандита (СИ)

– Я боюсь! – вцепилась в меня Мива. – Сингиин, мне страшно! Я боюсь умереть, как няня! – плакала она. – Я не хочу умирать, не хочу!
Мы нырнули в узкий переулок и проехали так пару кварталов в относительном покое. По нам уже никто не палил, начинало казаться, что погоня прекратилась.
– Они отстали, – успокоил Даниэль и вытер потный лоб. – Я же говорил, они нас потеряют в переулках...
Но как только он это произнес, нам в заднюю дверь ударил всем весом черный джип.
– А-А-А-А-А!!! – визжала Мива и я вместе с ней.
Нас вдруг отбросило на тротуар и сильно закрутило. Мне казалось, что машина вот-вот заглохнет и сломается. Но Даниэль не дал мотору замолчать и в качестве контратаки стал стрелять через окно, дырявя бандитский джип. И параллельно уезжая от него в новом направлении.
– ПОЛУЧИТЕ, УБЛЮДКИ! – кричал в огне сражения Сато. – ЖРИТЕ, ТВАРИ! ЖРИТЕ! Я ВАМ ЕЕ НЕ ОТДАМ!
– О боже... – прижимала я голову девочки к своим коленям, только бы она не попала под шальную пулю. – Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо... – уверяла я то ли Миву, то ли саму себя.
А наша машина тем временем отрывалась от налетчиков. Пускай они мчались нам вслед, но на горизонте хотя бы замаячила надежда.
– Все целы?! Никого не ранило?! Мива, ты цела?! – нервничал отец. – С тобой все хорошо?!
– Она цела! – отвечала я, пока Мива цепенела от страха. – С ней все в порядке, в порядке!
– Не давай ей подниматься, сингиин! Не позволяй ей поднять головы!
– Хорошо, хорошо... Я поняла, но... что нам делать?! – перекрикивала я рев мотора, пока Сато маневрировал в плотном потоке.
– Что нам делать?! Выживать! – ответил Даниэль и вошел в поворот так круто, что из-под колес пошел дым. Покрышки завизжали, машина накренилась и достала боком желтый школьный автобус... но все же продолжила лететь по проспекту.
– Я звоню в полицию!
– Что?!
– Нам надо звонить копам! – повторила я. – Я звоню в полицию! Набираю службу спасения!
– Уже слишком поздно! – крикнул Сато и нас тут же ударили в бочину, бросив на встречную полосу. – Твою мать! Черт! – едва удерживал он руль. – Мы так долго не протянем, надо что-то делать!
– Звоню в полицию!
– Нет! Это пустая трата времени! Они нам не помогут!
– Это чушь! У нас нет выбора! – Я достала телефон и набрала короткий номер. – Алло! – кричала я в трубку. Но вместо ответа диспетчера слышала только запись робота: «Все наши операторы заняты, оставайтесь на линии. Как только кто-то из наших операторов освободится…» – Диспетчеры заняты!
Но мы уже явно не имели времени, чтобы ждать. С нашим мерсом поравнялись два джипа, и они стали бить нас то в один бок, то в другой, бросая по дороге, словно мяч меж двух ворот. Мы устремлялись все дальше в направлении залива и были похожи на кита, который отчаянно плыл к океану. Он ни на что не обращал внимания и смотрел только вперед – только на цель. Но у него на хвосте шли китобои. Они притирались к нам боками, чтобы прицелиться и вонзить гарпун в отчаянного зверя. Они прекрасно понимали, что долго трепыхаться мы не сможем. Еще каких-то пару километров – и жертва выдохнется, нам не хватит духу и мочи вырваться из ловушки. Поэтому джипы бандитов таранили нас, чувствуя исход. Уже никто вокруг не верил, что мы уйдем.
А диспетчер мне так и не ответил – все линии были заняты.
– Садись за руль! – велел мне вдруг Сато.
И я с первого раза не поняла.
– Что?!
Мы неслись по проспекту, только чудом выжимая из машины последние силы. Это был час пик: улицы переполнены, повсюду кто-то сигналит, кого-то подрезают, кто-то не может дождаться зеленого света, но... Мы были за гранью и просто перли по встречке, то и дело проскакивая на красный. Ведь за нами летели два джипа, битком набитые головорезами. Они таранили нас, стреляли по окнам и были в явно лучшей форме, чем наш потрепанный засадой мерс.
Но Даниэль повернулся ко мне и заорал во все горло, словно комбат перед наступлением:
– САДИСЬ ЗА ГРЕБАНЫЙ РУЛЬ! ЖИВО! ЖИВО!
– Но я...
– ЗА РУЛЬ, СИНГИИН! – повторил он криком, и я оставила Миву, чтобы перелезть на водительское место.
 
– Мива, не поднимай головы! Слышишь меня?! Что бы ни произошло, не поднимай головы! Умоляю тебя...
Но Даниэль не дал мне времени для наставлений и силой перетащил к рулю.
– Давай же! Хватай чертов руль, пока мы не сдохли!
Я уселась кое-как на сиденье и с непривычки чуть не въехала в мусоровоз.
– А-А-А-А! Господи! А-А-А-А-А!!!
– Просто едь по прямой! – поправил руль мой босс и начал копаться в бардачке. – Просто веди чертову машину, сингиин!
Но вести и уходить от погони – это разные вещи.
– А! – вжималась я в сиденье. – Они стреляют! Стреляют!
Где-то позади я снова слышала хлопки и треск стекла от выстрелов. Наши боковые окна почти полностью рассыпались на мелкие осколки и падали крошкой на дорогу. Но теперь перед нами вдруг выросла преграда – поперек проспекта шла демонстрация в честь Хэллоуина. И мне ничего не оставалось делать, кроме как закрыть глаза и влететь в повозку со спелыми тыквами.
– Куда ты едешь?! – крикнул мне Сато, но было слишком поздно.
Мы разорвали на клочья платформу, а праздничные тыквы полетели на капот оранжевым месивом.
– Боже-боже-боже! – паниковала я и судорожно жала кнопку «дворников». – Я ничего не вижу! Ничего не вижу!
Стеклоочистители терли лобовуху, но это вообще не помогало. Перед глазами у меня была яркая каша из тыквенного пюре. И рулежка превратилась в русскую рулетку – мы черкали кузовом то левый джип, то правый. И это было единственным ориентиром, чтобы не слететь с дороги и не вмазаться в светофор.
Но Даниэля это не устраивало.
– Да чтоб тебя! – стиснул он зубы и просто бахнул кулаком по лобовому стеклу. – На! На! На! – кричал он, нанося удар за ударом, пока стекло трещало и выгибалось наружу паутиной вмятин. – Давай же!
Он впечатал локтем… и стекло подскочило вверх от порыва ветра и лихо пронеслось над машиной, исчезнув где-то позади.
– О боже... – хлестал мои щеки набегающий воздух, словно на мотоцикле. – Мы точно погибнем...
– Заткнись, дура! Лучше смотри за дорогой! – приказал якудза и достал из перчаточного ящика странный пакет.
Он его развернул, и оттуда посыпались части оружия. Сато наспех собирал автомат, который все это время лежал у него в бардачке. Как я понимаю – на «черный день». И этот день, как было несложно теперь понять, уже пришел. А убийственный конструктор был нашей последней надеждой.
– А как же полиция?! Мы ведь не можем просто взять и открыть стрельбу в центре города! – перекрикивала я шум от ветра и ревущего мотора.
Но Даниэль был настроен решительно.
– Мой отец любил повторять одну фразу: если хочешь что-то сделать хорошо, Даичи, – передернул он затвор, – просто сделай это сам! – Он высунулся в проем и сел на капот, плотно прижав к плечу приклад автомата. И его прицел смотрел прямиком в окно джипа, идущего слева. – Познакомьтесь с моим другом, ублюдки!
Даниэль нажал на спусковой крючок, и у меня перед лицом возникла струя огня и свинцовых пуль.
– А-А-А-А-А-А!!! – визжала я, закрыв глаза.
Мои губы обжигал горячий дым от пороха, по пальцам на руле прыгали гильзы – мне тогда ужасно хотелось спрятать руки куда-то за спину, только бы не терпеть все эти ожоги. Но я боролась... Я старалась быть полезной и драться за Миву до конца.
– ПОЛУЧИТЕ, ТВАРИ! ВОТ ВАМ! СЪЕШЬТЕ! – кричал в азарте Даниэль и выпускал по джипу все, что было в длинном рожке. До последнего патрона.
Пули вырывались из дула и ложились на темное стекло десятками дыр. Они дырявили окна, прошивали двери и заставляли врага отступать.
– О боже... – выдохнула я и пыталась смотреть на дорогу.
Ну а Даниэль уже думал о второй мишени. Отправив в бандитский джип штук сорок патронов, он вернулся в кресло и тут же перезарядил автомат.
Подбитый внедорожник взял резко влево, пропахал крылом здание и на полном ходу ударился в фонарный столб.