Лубянская империя НКВД. 1937–1939

Постановление Особого совещания
Выписка из ПРОТОКОЛА 14
Особого совещания при Народном комиссаре Внутренних дел СССР
от 19 февраля 1940 г.
Постановили
Жуковскую-Шатуновскую Елену Георгиевну, как социально-опасный элемент — заключить в исправительно-трудовой лагерь, сроком на ВОСЕМЬ лет, сч. срок с 11 ноября 1938 г.
Слушали
16. Дело №-21434
по обвинению
Жуковской-Шатуновской Елены Георгиевны, 1906 г.р., ур. Гор.
Вознесенска, УССР, еврейка, гр. СССР
Нач. секретариата
Особого Совещания НКВД СССР Подпись (Факсимиле. — В.Ж.)
Отв. секретарь Особого совещания (ИВАНОВ) (подписи нет. — В.Ж.)
Круглая гербовая (красная) печать НКВД
Двумя днями позднее Лена, еще не зная о состоявшемся решении, обращается с жалобой.
Начальнику следственной части Главного Э.К. Управления от Е.Г. Жуковской-Шатуновской Бутырская тюрьма Камера 254
Заявление
Год прошел с тех пор как я (22/II—39 г.) расписалась в том, что следствие по моему делу закончено. (Похоже, Лена запамятовала: первый протокол об окончании следствия датирован 23 апреля 1939 г. — В.Ж.)
Последний раз меня вызывал следователь Данилин и уверял в том, что в ближайшие дни мне будет объявлено решение. С тех пор также уже прошло полгода.
Теперь я уже тридцать вторые сутки сижу в одиночке.
Со времени последнего вызова, когда мне стало известно впервые все мое дело, я написала три заявления по существу предъявленного мне обвинения. В ответ на них мне посылают извещения о том, что они будут рассмотрены, а результат сообщат особо. Но результата все нет, и так проходят месяцы и уже стали проходить годы (я арестована 11/XI в 1938 г.)
Это состояние напряженного ожидания для меня еще мучительнее оттого, что день и ночь меня угнетает мысль о моем больном старике отце и о маленьких моих детях отданных.
Если есть обстоятельства, которые заставляют откладывать решение, я прошу Вас, вызовите меня, хотя бы для того, чтобы объяснить мне это и сообщить о моей семье.
21 февраля 1940 г.
И вот Бутырский этап тернистой дороги подходит к концу. Лене дают свидание с отцом (в деле это не отражено).
Впереди ГУЛАГ.
  
Лагерь. Остап Вишня. Серафимофич — Берии. За четыре месяца и четырнадцать дней до срока
 
Очередное пополнение контингента островной империи фиксируется двумя документами.
Талон к дубликату ордера
№ 429
Нач. 1-го Спецотдела НКВД СССР
Гор. Москва
Сообщаю, что осужденная Особым Совещанием при НКВД СССР от 19/П—1940 г. Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна прибыл в УПРАВЛЕНИЕ Северного Железно-Дорожного Лагеря.
Нач. 3 отд. 2 отд. лагеря НКВД
25. III. 1940 г. Подпись.
Примечание: талон направляется тюрьмой с начальником Конвоя в орган НКВД по месту отправки осужденного и органом НКВД по прибытии осужденного возвращается в 1-й Спецотдел НКВД СССР.
НКВД-СССР (на бланке почтового типа)
Гл. Упр.
исправ-труд. Лагерей
Севжелдорлаг испр. — трудовой ЛАГЕРЬ
Учетно-Распред. Отдел
26. III. 1940 г.
№ 64/2103
В учетный стол Особ. Совещания суда НКВД СССР
Гор. Москва Копия — в ОМЗ УНКВД Московская обл.
Гор. Москва
Извещение
1. Фамилия, имя и отчество Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна
2. Год рожд. 1906 г.
3. Название осудившего органа О.С.О. НКВД
4. Когда, по какой статье УК 19/II—40 г. С.О.Э. и
на какой срок осужден 8 лет
5. Прибыл 14/III—40 г. с. Котласе п/п Гулага НКВД
(когда, откуда)
6. Убыл (когда, куда)
Нач. УРО. СЖДЛ НКВД подпись
Лена становится обычной лагерницей, участвует в общих работах, в частности, по строительству железнодорожного моста. Не миновали ее травма и болезни.
Между прочим, в лагере Е.Г. познакомилась с другим заключенным — Остапом Вишней — по прошлой жизни известным украинским писателем. Его арестовали в 1931 году в связи с делом Скрипника. В лагере Вишня работал фельдшером. От Лены мне стал известен следующий эпизод.
 
После начала войны, 1941, одна канадская газета поместила статью, автор которой возражал против помощи Советской России на том основании, что у нас содержится в заключении известный украинский писатель Остап Вишня. Вишню немедленно освободили, переправили в Киев и вернули в украинский сатирический журнал «Перец», где сразу появился его же фельетон под саркастическим заглавием «Как большевики мучили Вишню».
Георгий Борисович не оставляет своих усилий. Новое прошение он адресует Берии в январе 1941 г. Он указывает, что дочь «находится в заключении — без всякой вины, только как жена б. замнаркома НКВД С.Б. Жуковского. 16 месяцев она находилась в Московской Бутырской тюрьме, а с марта 40 г. — в лагерях. Сейчас она находится в лагере НКВД в поселке УХТА, быв. ЧИБЬЮ, КОМИ АССР.
Следствие не могло установить никакой ее конкретной вины, и она приговорена ОСО НКВД к восьми годам заключения в лагеря, как социально опасный элемент».
Подробно и обоснованно характеризует Лену, подчеркивает, «Что она абсолютно ни в чем не виновата. Что в лагерях она честно и преданно работает». Просит «учесть изложенное и распорядиться о пересмотре ее дела и при подтверждении ее невиновности освободить ее».
При невозможности подобного исхода просит о некоторых послаблениях, в частности: «посылать ей ежемесячно до 150 р… Посылать ей ежемесячно продовольственную посылку (без особого распоряжения НКВД Московский почтамт посылок не принимает)…
Прошу также не ограничивать ее права переписки одним письмом в месяц, которое часто тоже не доходит.
В заключение прошу разрешить мне поехать в апреле-мае с.г. на две недели в УХТУ для свидания с дочерью.
Надеюсь, что мое письмо не будет оставлено без ответа. Отец заключенной Е.Г. Жуковской-Шатуновской и опекун ее малолетних детей, Наташи и Сережи Жуковских».
По крайней мере одну просьбу отца и деда выполнили — без ответа письмо не оставили. Вот и ответ.
«Утверждаю»
Нач. секретариата Особого Совещания при НКВД СССР капитан Гос. Безопасности
Иванов 20.11.1941 года.
Постановление
Я, оперуполномоченный Секретариата Особого Совещания при НКВД СССР, лейтенант Госбезопасности Бабаев, рассмотрев архивно-следственное дело № 795159 на осужденную Жуковскую-Шатуновскую Елену Георгиевну, в связи с жалобой ее отца на имя тов. Берия
Нашел
Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна…
Обвинялась в том, что знала о к.р. деятельности мужа, но не сообщила об этом органам Сов. власти.
Виновной себя не признала. С мужем жила 8 лет. Муж ее — Жуковский — бывший зам наркома НКВД СССР, осужден к ВМН, как враг народа.
В жалобе отец осужденной просит пересмотреть ее дело. Учитывая тяжесть преступной деятельности ее мужа и то, что она в антисоветской клевете на органы НКВД уличается показаниями Залочинской-Поповой (так в тексте. — В.Ж), —
Постановил
Жалобу гр. Шатуновского оставить без удовлетворения, о чем сообщить ему через 1-й Спецотдел НКВД СССР.
Оперуполномоченный секретариата Особого Совещания лейтенант Г.Б. Бабаев
«Согласен» Нач. 3 отд. секретариата Ос. Совещания НКВД СССР мл. лейтенант Г.Б. Корольков.
Образец ответа на ходатайство отца заключенной
Не молчит и Е.Г. В феврале 41 г. отправлено ее заявление Берии.
«23-го апреля 1939 г, меня вызвал следователь Масленников, который мне заявил, что я вела в камере а/с разговоры.
Эта гнуснейшая ложь и клевета была состряпана одной из трех женщин, бывших со мной в камере, — Зайончковской-Поповой О.А. причем свидетелями она приводила двух других, — Ю.Н. Туполеву и С.Д. Лаврентьеву. Туполева вовсе не была вызвана и допрошена, а Лаврентьева полностью опровергла все вымыслы Зайончковской. На мое требование устроить очную ставку, ничего не последовало, а вместо этого мне дали подписать протокол об окончании следствия. На мой вопрос о том, можно ли верить такой бессмысленной лжи, ничем не подтвержденной, наоборот, опровергнутой свидетелем, следователь Масленников ответил: «Да, это ерунда».