Лубянская империя НКВД. 1937–1939

Моего отца Сергиенко вроде бы непосредственно не допрашивал.
Итак, новый следователь издает
Постановление
(о переквалификации обвинения)
Гор. Москва, 1939 г., сентября 7 дня, Я, Следователь Следчасти ГЭУ НКВД СССР, Сержант Г.Б. — Данилин, рассмотрев след, дело № 21434, по обвинению Жуковской-Шатуновской Елены Георгиевны в преступлениях, предусмотренных ст. 17–58 п.6 УК РСФСР, —
Нашел
11 ноября 1938 г., была арестована жена быв. Зам. Наркома Внутренних дел СССР, ныне арестованного врага народа Жуковского — Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна, как соучастница в контрреволюционной деятельности Жуковского.
Произведенным по делу расследованием соучастие в контр-революционной деятельности Жуковской-Шатуновской Е.Г. не установлено.
Однако установлено, что Жуковская-Шатуновская знала принадлежность своего мужа Жуковского к контр-революционной организации, но не доносила об этом органам НКВД,
На основании изложенного, —
Постановил
Ранее предъявленное обвинение Жуковской-Шатуновской Елене Георгиевне по ст. 17–58 п. 6 УК РСФСР переквалифицировать, предъявив ей обвинение по ст. ст. 18–58 п. 12 УК РСФСР.
Следователь… Данилин». Остальные подписи опускаем.
Как это все понимать? Ведь, казалось бы, срок заключения по будущему приговору известен, никаких адвокатов, тем паче газетчиков поблизости нет и в помине, отчего же тогда не воспользоваться протоколом Масленникова и сразу не передать дело в Особое совещание, которое отштампует стандартный приговор?
В самом деле, как правило, «женам» давали восемь лет заключения в ИТЛ (исправительно-трудовой лагерь). Но «как правило» — означает «не всем». Если ограничиться преследованием супруг высокопоставленных энкаведистов, то, например, жены Фриновского и Евдокимова были расстреляны. Как знать, не грозила ли та же участь Лене, и не висела ли ее жизнь на волоске вплоть до того счастливого момента, когда все же «директивные инстанции», как выражался Ежов, приняли решение в ее пользу, а уж во исполнение этого решения понадобилось ликвидировать, возможно, расстрельный пункт о соучастии в контрреволюционной деятельности.
Дальнейшее просто. На корректировку потребовалась всего неделя. На свет (бутырский, разумеется) появляются два итоговых творения следователя.
Протокол
об окончании следствия (На форменном бланке)
1939 г. Сентября 13 дня 
Я… Данилин рассмотрел следственное дело за № 21434 по обвинению Жуковской-Шатуновской Елены Георгиевны в преступлениях, предусмотренных ст. 58 и 12 УК РСФСР.
Признав предварительное следствие по делу законченным, а добытые данные достаточными для предъявления суду, руководствуясь ст. 206 УПК, объявил об этом обвиняемому, предъявил для ознакомления все производство по делу и спросил — желает ли обвиняемый чем-либо дополнить следствие.
Обвиняемый Жуковская-Шатуновская Е.Г., ознакомившись с материалами следственного дела заявил, что (рукой Лены. — В.Ж.) дополнить следствие никакими новыми материалами не имею.
«Утверждаю»
Нач. следчасти ГЭУ НКВД
майор Г.Б. Мешик (Подпись не его. — В.Ж.) 
19 сентября 1939 г.
Обвинительное заключение
По следделу № 21434 по обвинению Жуковской-Шатуновской Елены Георгиевны в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 18–58 п. 12 УК РСФСР
НКВД СССР стало известно, что старший научный сотрудник Академии хим. защиты им. Ворошилова — Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна знала о контрреволюционной деятельности ранее арестованного своего мужа Жуковского, работавшего зам. Наркома НКВД СССР, но не доносила об этом соответствующим органам Советской власти.
Произведенным по делу расследованием установлено, что Жуковская-Шатуновская Е.Г. находясь в течение восьми лет замужем за Жуковским знала о его принадлежности к к-p организации и его практической антисоветской деятельности, но не доносила об этом органам НКВД (л. д. 26–29).
 
Жуковская-Шатуновская Е.Г. знала также и об антисоветской деятельности врага народа Фриновского, с которым была в дружественных отношениях (л.д. 26–27).
Будучи арестованной и находясь в камере, Жуковская-Шатуновская вела антисоветские разговоры, клевеща на органы НКВД (л.д. 26–29). Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна в предъявленных ей обвинениях виновным себя не признала.
В недоносительстве об известной ей антисоветской деятельности врагов народа Жуковская-Шатуновская Е.Г. изобличается показаниями Зайончковской-Поповой Ольги Андреевны.
На основании изложенного, Жуковская-Шатуновская Елена Георгиевна, 1906 г. р., ур. г. Вознесенска, УССР, еврейка, гражданка СССР, беспартийная, ранее не судимая, быв. научная сотрудница Академии хим. защиты.
Обвиняется в том, что она зная об антисоветской деятельности своего мужа, бывш. зам. Наркома НКВД СССР — Жуковского и др. участниках контрреволюционной организации недоносила об этом органам НКВД, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 18–58 п. 12 УК РСФСР.
Следствие по делу Жуковской-Шатуновской Е.Г. считать законченным, состав преступления доказанным.
На основании изложенного, руководствуясь с. 208 УПК РСФСР следственное дело № 21434 по обвинению Жуковской-Шатуновской Елены Георгиевны направить на рассмотрение Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних дел Союза ССР.
Следователь…
Сержант гос. без. 
Данилин
«Согласен» Ст. следователь следчасти ГЭУ НКВД
Мочалов
Пом. нач. следчасти…
Капитан гос. без. Маркеев (за него. — В.Ж.)
В последнем документе промелькнула фамилия начальника следчасти ГЭУ (Главного экономического управления) Мешика. Он, как и Сергиенко, — выдвиженцы Берии. Уже в 1941 г. занял пост наркома госбезопасности УССР и в этой же республике закончил свою карьеру наркомом внутренних дел. В 1953 г. арестован, судим вместе с Берией и его группой и расстрелян 23 декабря того же года.
Из обвинительного заключения по делу Жуковской 
Постановление ОСО по Лене состоялось ровно через пять месяцев после обвинительного заключения. Объяснение такому неоправданно, на первый взгляд, большому интервалу вполне очевидно: ждали суда над мужем, который (суд), напомним, состоялся 24 января 1940 г.
Чем же этот интервал был заполнен? 28 сентября Г.Б. Шатуновский обращается с просьбой о свидании с дочерью. Ответ следует две недели спустя: «В просьбе Шатуновскому считаем необходимым отказать за нецелесообразностью…»
С аналогичной просьбой о свидании со своим отцом обращается Лена еще через полтора месяца, т. е. 13 ноября 1939 г. «У отца находятся двое моих детей, дочь и сын; мысль и тревога за них не дают мне ни одного дня покоя».
Следователь Данилин незамедлительно отказывает «до решения суда по ее делу».
2-го октября Е.Г., опротестовывая обвинительное заключение, направляет заявление «Зам. НКВД СССР гр. Кобулову». Должность адресата указана неточно; в том году Кобулов Б.З. был зам. нач. ГУГБ, потом начальником ГЭУ. Также и этот персонаж вместе с Берией, Мешиком и другими был расстрелян в декабре 1953 г.
Лена пишет:
«В формулировании обвинения следствие указывает, что моя вина установлена на основании этих показаний Зайончковской, которые являются в основной, обвиняющей меня части бессовестной, циничной ложью и клеветой, составленной так, что мне не стоило бы никакого труда их опровергнуть и доказать следствию, что это ложь. Говорить о том, что за личность сама Зайончковская и о ее к-p сущности мне не приходится, следствие знает это лучше меня.
В своих показаниях она указывает на Ю.Н. Туполеву и С.Д. Лаврентьеву, как на свидетелей; однако же в протоколе допроса С. Лаврентьевой нет ни одного слова, подтверждающего показания. Ю.Н. Туполева вовсе не была допрошена…