Химера (СИ)
— Поэтому я принял тяжёлое решение продолжить управлять… — продолжал Бургомистра.
— Во! — кивнул Лука. "Город мой, не дам". Сейчас он мёд будет в уши лить, потом налоги поднимет.
— И поэтому нам нужна помощь каждого из нас! — продолжал бургомистр.
— А вот и налоги пошли. — Лука покачал головой. — Чтоб у него запор случился.
— Мастер Лука. Вы б хоть, потише… — заговорил бледный Келл.
— Да не боись ты! — отмахнулся Лука. — Сейчас люди шуметь начнут, стража их шуганёт, и никому дела до нас с тобой не будет. Если чего не случиться.
— Это кто объявил меня мёртвой? — над толпой разнёсся женский голос.
Лука выронил целебный корень и охнул. Выпрямился и уставился вдаль.
— Случилось. Демоны меня дери… Слышь, Келл, ты мне подсоби, чуть повыше залезть куда. На бочонок тот подсади. А то стар я стал, и ростом невысок. И не видать толком отсюда ничего.
Келл оглянулся по сторонам, увидел поблизости старый бочонок, то ли с водой, то ли с песком. Подхватил лёгкого старичка и поставил на него. Судя по надписи, этот бочонок когда-то сделал сам Лука. Старичок уставился вдаль. А голос продолжал говорить.
— Рэндольф, любимый вы наш. Четверти дня не прошло с момента, как на меня попытались напасть и убить, а вы уже меня покойницей объявили. К чему такая спешка?
У помоста началась какая-то возня, в рядах стражи. Глухие выкрики, глухие удары. Группа людей в плащах вклинилась в строй, и стражники расступились. На помост вышла девушка в плаще, откинула капюшон в сторону, и перед толпой предстала Элиза Крауфорд во плоти.
Стражники у платформы уставились вверх, на помост, и вертели головой. Бургомистр покраснел, побледнел, оглядывался по сторонам. Люди перешёптывались. Келл хлопал глазами, и на бочонке вдаль вглядывался Лука.
— Конец ему. — наконец бросил он. — сейчас будет новый Бургомистр.
— Это, наверное, ошибка… недоразумение… — говорил Бургомистр, и голос его разносился по площади. — Ритуал! Нужно подтвердить родство ритуалом!
— Кровь потомка, и перстень основателя… ведь так. — хищно улыбнулась Элиза. Она махнула рукой. На платформу вышли два худых парня в очень дорогой рыцарской броне. Броня нескладно висела на них и болталась. Они встали по сторонам от графини, настороженно оглядываясь.
Элиза подошла к Камню Основателя. Протянула руку в сторону, и один из худых стражников подал ей охотничий нож. Она кольнула его концом кончик своего белоснежного пальца, и приложила его к Камню Основателя.
И ничего не произошло.
Толпа загудела. Бургомистр обрадовался.
— Самозванка! Самозванка! Перевёртыш! Держите её! — стражники Элизы подняли оружие и приготовились защищать её.
Элиза улыбнулась. Вытянула из-под одежды кулон, открыла него. Внутри хранился перстень. Она надела его на тонкий палец, и он точно подошёл по размеру. Она прикоснулась им к камню основателя. И площадь вздрогнула.
Могучий древний голос, заговорил на старинном наречии:
"Силой моей, подтверждаю. Что держатель перста этот есть истинный хозяин крепости сей, и владеть ей или ему ей до конца жизни земной. И с ним вместе землёй вокруг."
На Камне Основателя снова загорелась корона, та что погасла много дней назад. И такая же корона вспыхнула у Элизы на руке. Она подняла руку и показала её толпе.
— Камень принял. Настоящая и вправе… — прошептал Лука. Он внимательно смотрел на помост и будто даже перестал шевелиться. Келл вертел головой туда-сюда.
— Я протестую! — кто-то выкрикнул из толпы. — Я, Эван, из рода Фразье не соглашусь с таким положением вещей!
Элиза улыбнулась и наклонилась к толпе.
— Я вызываю тебя на дуэль, Эван из Фразье. Здесь и сейчас, тем оружием которое есть на нас. Пусть люди будут нам свидетелями, а он будет секундантом.
Она указала в того самого стражника, что звонил в колокол. Стражник вздрогнул и, похоже, даже чуть протрезвел.
— И пусть бой покажет, кто из нас прав!
Толпа заинтересованно зашумела.
— Я принимаю! — самоуверенно ответил неизвестный человек из толпы. Он поднялся на помост и театрально отбросил в сторону свой неприметный, но дорогой плащ. Плащ улетел в толпу. Вряд ли он его потом найдёт. Под его плащом оказался полный латный доспех и меч в ножнах. Хрупкая девушка перед ним стояла без брони, в плаще и держала в руке охотничий нож.
— Конец ей. — грустно сказал Келл. "Графиня" хотя бы была красивой.
— Нет. Ему конец — сказал Лука и достал ещё один жевательный целебный корень. Лука пристально смотрел на помост, и не мигал.
Толпа шумела, перешёптывалась и с интересом смотрела на дуэлянтов.
Они разошлись в стороны и встали в боевую стойки. Крепкий мужчина в броне достал меч и театрально навёл его в сторону будущей графини. Элиза навела на него свой кинжал и попыталась изобразить стойку. И всем было понятно, что драться мечом она не умеет.
— Бой! — выкрикнул секундант и скривился.
Противник Элизы решил покрасоваться. Он сделал красивый финт мечом, вывел в воздухе несколько восьмёрок.
Элиза бросила в него кинжал. Франт легко отбил кинжал в сторону, и тут Элиза выстрелила из гномского пистоля ему в голову. Это было сравнимо с попаданием из баллисты в арбуз. Лишившееся "арбуза" тело прошло полшага и упало.
Келл смотрел на помост с отвисшей челюстью.
— Сними меня отсюда. — сказал вдруг Лука.
— А? Да, Мастер Лука. — сказал Келл и помог спуститься.
Шумела толпа. Секундант признал бой честным, морщась от головной боли. Не его проблема, что знатный болван не ожидал магический пистоль. Люди шумели. Кто-то кричал, кто-то улюлюкал. Два парня, что пришли вместе с графиней стояли рядом с ней. Она что-то говорила…
— Парень. Слушай меня внимательно. — серьёзно сказал Лука Келлу. — Это очень для тебя важно.
Вдали снова раздался выстрел. Попытавшийся бежать Бургомистр теперь лежал на полу, держась за остаток своей ноги, а из пистоля Элизы поднимался синеватый дымок. Толпа радостно загудела. Элиза подошла к краю и начала речь…
— Сейчас вы всей толпой пойдёте вслед за ней громить дом Бургомистра. Может к кому ещё зайдёте.
Келл ошарашено смотрел на Луку. Он взглянул на помост. Элиза держала в руке чью-то голову, и говорила… что так будет с каждым кто осмелится пойти против неё, что… Она размахивала пистолетом. Невероятно красивая, молодая, энергичная, она улыбалась. Люди слушали её, и всё больше в толпе было поддерживающихся голосов.
А по его спине пошёл мороз. Он отвлёкся на старческий смех Луки.
— Ты не боись, Парень. Она тебе не враг. А слушай дальше.
Келл оглянулся снова на помост. Стража делилась на две группы, и одна группа разоружала вторую. Толпа улюлюкала.
— Стой с краю толпы. Не лезь вперёд. В центре могут затоптать, даже тебя. Не лезь на рыцарей и стражников. Даже если найдёшь оружие. Порубят в труху, а если нет, то запомнят. Когда доберёшься до покоев, не ведись на тряпки. А вместо этого лучше смотри, где маленькие такие шкатулки. А ещё лучше, вместо комнат и спален, иди…
Старик Лука говорил, сзади бесновалась толпа. Кто-то выкрикивал слова в поддержку Элизы. Она говорила про снижение налогов. Про свержение предателей. А Лука говорил Келлу, что надо делать. И в глазах его сверкали непривычные искорки.
— Всё понял? Сделаешь всё правильно, купишь себе и лавку и дом. Давай, вперёд. Вон тот дрын можешь взять. Иди. А я тут посмотрю.
Лука улыбнулся.
— Теперь налоги снизят.
Всё произошло так, как сказал Лука. Толпа, размахивая откуда-то взявшимся оружием, двинулась вслед за Элизой, что ехала на откуда-то взявшейся белоснежной лошади. Преданная стража, ну или преданная часть стражи, шла вместе с ней, и правительница повела их к поместью Бургомистра. Оттуда уже разбежались и охранники и слуги, а семьи Рэндольф так и не завёл. Она милостиво позволила им разграбить всё. Отомстить тому, кто отжирался на налогах и толстел с каждым годом.
Люди лавиной бросились в богатое поместье. Поразились дороговизне. Они срывали шторы, кто-то примерял в шутку богатые одежды, дрался за дорогие платья, которые холостой Бургомистр почему-то хранил в шкафах, рассовывал по карманам вилки.