Младший сын князя. Том 4 (СИ)

— Просто задумался, — коротко ответил Гиневард.
— О княжиче Евгении? — догадался Вильям.
— О нём, Вильям. Я впервые встречаю человека, который одновременно похож и не похож на себя, — Гиневард с неизменным выражением лица посмотрел на дворецкого. — Тебе ведь тоже не показалось?
— Сложно сказать, — покачал головой Вильям. — Я за ним не следил, но он не похож на юношу, что вырос в теплице, как нам докладывали до этого шпионы.
— Почему ты так решил? — поинтересовался Гиневард.
— Рыбак рыбака видит издалека, — ответил поговоркой слуга, слегка пожав плечами. Такую вольность дворецкий мог себе позволить, благо служил роду Рязанских очень много десятилетий, и был подле молодого господина с его рождения. — Не могу сказать этого прямо, у меня нет доказательств, это невозможно уловить глазами, но внутреннее чувство твердит, что он каждую секунду анализировал обстановку вокруг себя.
— Вот как… — только и сказал Гиневард, задумавшись о своём.
— В таком возрасте даже во время боя, когда все чувства обострены до максимума, очень тяжело осознавать всё происходящее вокруг. Он же делал это неосознанно.
— Такого даже я не умею… — задумчиво произнёс Гиневард.
— Либо это у княжича Евгения наследственное, либо он постоянно бывал в горячих точках, где нельзя расслабиться ни на секунду. Если бы не возраст, я поставил бы на второе. Либо мы чего-то не знаем о его подготовке в роду.
— Думаешь? — спросил парень.
— Вполне возможно, что всё, что нам доносили, было лишь внешней маскировкой более глубокой подготовки. Вы же сами знаете, что глава рода Львовых очень опасный противник, и он мог придумать и не такое.
Игнорировать слова Вильяма Гиневард не мог. Он не знал точных пределов сил своего тайного защитника, которого ему выделили ещё с момента рождения, но он был магом не меньше восьмого круга.
Количество сражений, в которых он бывал, может доходить до нескольких тысяч. Так что да, часто внутренние ощущения говорят больше, чем можно увидеть или услышать.
Ко всему прочему, долгое время Вильям был его наставником, и единственным среди слуг, которому Гиневард позволял вольное общение. Так что сомнений в правоте своего слуги у него не оставалось. Он никогда не скрывал своего мнения и говорил с ним начистоту, даже если правда ему была неприятна.
— Спасибо. Ты дал богатую пищу для размышлений, — уважительно произнёс Гиневард.
— А ещё я приготовил материальную пищу. Ешьте, господин, не обижайте старика, — с теплотой ответил дворецкий и скрылся из виду, как часто это делал.
Теперь Гиневард ещё больше убедился в том, что не зря сделал ставку на Евгения Львова. Скорее всего, тот не менее талантлив, чем он сам. Как минимум, смог это доказать в бою, едва не вынудив использовать технику рода, которую он не применил даже на турнире, хотя там и было гораздо опаснее. И это будучи не воином, а магом, которые никогда не делали акцента на физических возможностях.
В этот момент Гиневард понял для себя, что хочет видеть Евгения в качестве своего друга, а не врага, какими как раз для его рода могли быть Львовы. А ведь изначальные планы были совсем другими, но пришлось их менять после более тесного общения с этим необычным парнем.
Но в одном наследник рода Рязанских точно был уверен — он с интересом будет наблюдать, чего будет добиваться Евгений, и непременно поможет ему, когда самому младшему Львову понадобится помощь. Это позволит начать новую игру, где он будет тем, кто двигает фигуры, а не являться одной из них.
* * *
Я вернулся в поместье немногим раньше сестры. Даже успел поужинать в обеденном зале, где заботливые слуги всё приготовили к моему приезду. А затем, уже сытый и довольный, я встретил Викторию в своём рабочем кабинете, чтобы иметь возможность поговорить с ней с глазу на глаз.
Вид у моей сестры был довольно занятный. В этот раз она пришла ко мне не в спортивной, а судя по всему, офисной одежде.
В похожем постоянно ходит Анна, только тут другой фасон и как минимум одежда на порядок дороже. Непривычно было её видеть в чём-то подобном. Хорошо, что она быстро уселась в кресло напротив, но правда всё не приступала к началу разговора.
 
При этом Виктория, что было видно по её мимике, пыталась сдержать беспокойство. Именно что пыталась, поскольку я сразу раскусил её притворство. Актёр из моей сестры, конечно, такой себе.
— Братик… Я не знаю, как бы тебе это сказать… Просто я… Ох… — даже её речь звучала путанной, словно мысли перемешались в кашу. Ещё судя по всему, у неё разболелась голова, из-за чего она стала водить пальцам по вискам в попытках устаканить всё в голове.
— То, что ты переживаешь — я вижу, — сказал я. — Правда, твои переживания прямо сейчас излишни. Если ты о недавнем нападении, то как минимум одну атаку мы уже успешно отбили. Не в Академии же мне теперь начать жить, боясь высунуть голову? Да и будто там нельзя будет до меня дотянуться. Здесь больше вопрос желания и затрат ресурсов, а не самой возможности. Самым глупым решением будет спрятать голову в песок. Тем более я как раз так не могу сделать это, ведь я Львов!
— Дело не в этом, братик, — устало вздохнула мечница и добавила: — Точнее, в этом тоже. То, что ты пережил нападение «Сада теней» — это удача. Огромная удача! Я имела дело с ними, и они кто угодно, но не слабаки. Когда я услышала, кто на тебя напал, то не ожидала никаких хороших новостей. Уже чудо, что вы от них отбились.
— Мои бойцы имеют не менее серьёзный уровень! — твёрдо произнёс я, улыбнувшись, чем лишь разозлил сестру.
Она, в отличие от меня, воспринимала эту ситуацию более эмоционально.
— Я прекрасно знаю уровень подготовки людей, которые тебя охраняют, так что я уверена, что один на один они им неровня. Даже моим бойцам может быть не под силу справиться с отрядом «Сада теней», — сурово и уверенно сказала Виктория, будто силой хотела принудить согласиться с ней. — Наших слуг с детства воспитывают и тренируют, чтобы защищать своих господ и выполнять самые разные поручения. Только «Сад теней» учит своих воинов всего лишь одному — убийству. Вся их жизнь посвящена только сражениям и достижению поставленной цели. Они хоть в двадцать, хоть в пятьдесят, без устали совершенствуют своё мастерство. Они те, кого называют «оружием». Почему ты так упрямишься и не хочешь верить в очевидное? — настойчиво посмотрела она меня.
— Потому что сейчас за тебя говорят эмоции и беспокойство за меня, — старшая сестра нахмурила брови и хотела что-то сказать, но смолчала, поскольку я продолжил: — Я не спорю, если бы не моя осторожность, то сомнительно, что я вышел бы оттуда живым. Если и так, то с большими потерями. И я полностью согласен с тем, что они довольно опасны. Вот только бояться я их не собираюсь. Если понадобится, я и мои люди сразимся с ними, даже если они будут превосходить нас по силам. Хитростью или нет, из этого сражения я вырву у них победу. Я не маленький мальчик, которого надо опекать, я ещё раз повторяюсь… я Львов. Такой же, как и ты.
Виктория молчала, не зная, что и говорить. С одной стороны, она хотела возразить, чтобы оградить меня от опасности, а с другой — понимала, что я прав. Если я начну убегать от опасности, то сделаю только хуже.
Рано или поздно они всё равно придут за мной, пока действует контракт. Так что если и принимать бой, то на своих условиях, и показать всем, что со Львовыми лучше не связываться.
— Не хочу с тобой соглашаться, но должна, братик… — в этот раз с теплотой в глазах посмотрела она на меня, будто пыталась хоть так уберечь. И вот тут её взгляд изменился и стал более решительным, будто она пришла к какому-то выводу: — Я тебе помогу, раз ты не хочешь идти безопасной дорогой. Есть у меня несколько идей, которые можно попробовать воплотить в жизнь. Тем более, до того, как закончится турнир в твоей Академии, я буду тут. Приказ отца.
А вот это неожиданная информация. Зачем отцу посылать сюда Викторию? Правда, потом быстро дошло — скоро же турнир. Возможно, дополнительная мера защиты от тех, кто захочет попытаться напасть в удобное время со стороны наших врагов.