Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах (СИ)
— Да, ошибкой, — серьезно сказала Света, — без участия сновидца. И очень впопыхах. Проснить, что там, в книге, конкретно, я не могу, потому что на дневнике стоит очень сильная защита родственной крови. Только представитель определенного рода может прочесть ее. Чтобы посторонний мог заглянуть, нужен сильный ритуал, — девушка внимательно и на удивление сосредоточенно посмотрела на меня, — но проанализировать технику исполнения, при которой в книгу записывались воспоминания, я могу.
— Я смотрел, что внутри, — я встал из-за стола и приблизился к сновидице, поставил стул спинкой вперед и сел верхом, — там небольшой фрагмент воспоминания. Большинство его участников не видят меня. Кроме одного.
— Ну, — задумалась Света, — на самом деле там очень большой объем воспоминаний. Только часть из них записана неправильно и потеряна. Часть зашифрована. А то, что воспоминание обращается к тебе, видит, и… — девушка посмотрела на меня со значением, — просит тебя о чем-то — это и есть ошибка. Так не должно быть. И сновидец при такой записи следит, чтобы все прошло без ошибок.
Забавно было слушать Свету, когда она говорит о работе. Если в обычной жизни девушка казалась очень расхлябанной и какой-то несерьезной, то когда она говорила о сновидчестве, очень преображалась. Снящая становилась серьезной и сосредоточенной, а о своем деле говорила увлеченно, как настоящий профи.
— Верно, — я кинвнул, — воспоминание просит себя выпустить.
— Это довольно типично, — задумалась Света, — оно повреждено и имитирует поведение настоящей личности. Однако, так быть не должно, и потому ему самому кажется, что что-то не так. Что оно не в гармонии с собой. Это критичная ошибка, которая не даёт пробиться дальше. Не дает увидеть все воспоминание, которое сохранилось. Не дает открыть те воспоминания записанной личности, что она могла бы рассказать.
— Как исправить? — Нахмурился я, — мне жизненно необходимо узнать как можно больше из книги.
— Поговорить, — пожала плечами сновидица, — с этим воспоминанием и расспросить поподробнее, что ему нужно.
— Ему нужно, чтобы я его как-то освободил.
— Черт, — выдохнул Виктор, — брату всегда как-то не сиделось на месте. Я знаю, что у него были тайны даже от самого Сновидца. И поэтому он не доверял Сергею до конца.
— Воспоминание упоминало и это, — я кивнул, — так. И что нам делать? Как освободить его?
— Дай мне минуту, — Света задумалась. Некоторое время она молчала, шептала что-то себе под нос. Потом, наконец, заговорила, — думаю, сначала нужно посмотреть, что там за воспоминание. А потом разберемся на месте. Видимо, там что-то очень важное, раз уж тот, кто сделал это, обратился к такой сложной технике, как запись на бумагу через сомниум. Да еще и с защитными печатями.
— Ты хочешь разобраться на месте?
— Я хочу посмотреть, что тут можно сделать, — серьезным тоном проговорила сновидица. Для этого придется провести один сновидческий обряд. И довольно сложный.
— Понял, — кивнул я, — добро. С чего начнем?
— Этот ритуал обязательно должен проходить именно так? — Недовольно спросила Тома.
— Ну… — совершенно непонимающе посмотрела на нее Света, — а что не так-то?
Мы со Светой сидели на диване. Черную книгу разместили под сомниумом. Следующим шагом было засыпание. Правда, и мне и сновидице предстояло лежать на одной подушке, прижавшись друг к другу. Только так мы могли проснить содержимое книги вместе. И то, Света сказала, что подобный ритуал потребует от нее много энергии, и есть примерно тридцати процентная вероятность неудачи, при которой в книжку попаду лишь я, как при обычном листании страниц.
— Ну, — замялась Тома, спать на таком узком диване вдвоем, мне кажется, не очень удобно.
Я промолчал, но иронично улыбнулся. Было ясно, что Тома просто ревнует.
— Да, — согласилась Сновидица, совершенно не понимая чувств Томы. Она относилась к ритуалу только как к работе, а ни как к телесной близости, — но у нас только один Сомниум, так что имеем, что имеем. Да и помещение тут слишком заставленное, хоть и просторное, — девушка принюхалась, — воздух плохо циркулирует, — Света приняла мечтательный вид, — ни то, что на первом этаже, в холле. Мебели мало, а простора много! Вот там снится что надо!
— Мы не будем проводить ритуал в холле, — добродушно проговорил я и прыснул в кулак.
— Ладно, как скажешь, — пожала она плечами, но будто бы погрустнела.
Тома вздохнула и не сказала ни слова, мол, надо, так надо. Мы улеглись на диван. Было и правда очень тесно. Места на подушке-сомниуме едва хватало, а сновидица прижалась ко мне так, что я чувствовал ее соски на своей спине. Соски были твердыми. Девушка немного елозила, пытаясь успокоится. Ее явно тоже смущало такое положение. Я же, оставался спокойным.
— Прошу вас, — внезапно проговорила Света, — тише. Будьте тише.
Виктор вздохнул и отошел куда-то к окну. Тома украдкой цокнула языком, но все слышали это.
— Надо признать, — проговорила Света, дыша мне в затылок горячим воздухом, — что сосредоточится в таком положении сложновато. Твоя широкая спина немного смущает.
— Тогда что должен чувствовать я, уже определив примерный размер и форму твоих сосков на ощупь? — шутливо проговорил я.
— Что… ну… — Совсем уж засмущалась девушка и я почувствовал, что она сильно вспотела.
— Успокойся, — давай сосредоточимся на ритуале.
— Да, — уже более серьезным тоном заговорила она, — я попробую одно сновидческое заклинание, должно помочь. Повторять его я буду шёпотом, пожалуйста, прислушайся. Оно должно отправить нас обоих в транс.
— Хорошо. Я готов.
Девушка зашептала. Мало-помалу я стал чувствовать еще большую расслабленность. Вновь мне стало казаться, будто я парю в воздухе, а потом мы провалились в сон.
— О, — выглянул в окно Малиновский, — они прибыли. Я встречу.
Седовласый маг торопливо вышел из сторожки. Сторожки, в которой я был уже десятки раз.
— Тебя я знаю, — сфокусировал на меня взгляд Сергей, — ожидал увидеть здесь. А кто твоя подруга?
— Та, — я обернулся и посмотрел на Свету, — кто поможет мне тебя освободить.
— Откуда ты знаешь, что мне нужно? — Удивился Сергей.
— Я бывал тут уже много раз, — я обернулся к Сновидице, — для воспоминания все, как в первый раз.
— Верно, — согласилась она, — оно реагирует только на твою кровь и душу. Дело в магии крови, замешанной на вашем роду. Но твоя душа дает воспоминанию понять, что ты несовсем Игнат Орловский.
Я кивнул, потом проговорил:
— Сейчас Малиновский вернется в сторожку, и воспоминание закончится.
Сергей, с интересом, совсем как живой, рассматривал меня и Свету. Все на том же привычном столе лежала Катя. Внутри пахло все той же сыростью и травами. За окном шумел дождь и звучали голоса. Они приближались.
— Чего ты хочешь? — Сновидица вышла вперед, — что тебе нужно, чтобы стать свободным?
Сергей не ответил сразу. Он уставился в окно. Проследив за его взглядом, я понял, что Малиновский и незнакомцы уже приближаются. Времени совсем нет. Сейчас воспоминание закончится.
— Ну? Отвечай, Сергей Орловский, — чего ты хочешь? Что тебе нужно?
— Меня убили, — начал он не спеша, — за то, что я знал больше, чем хотел Сновидец, — он повременил снова, — или Провидец. Называй как хочешь. Но главным был мой дар.
— Дар? — Нахмурился я.
— Верно, — он кивнул, — дар. Дар, который сложно развить, как другие направления в магии. Дар, который может быть только врожденным. И пусть он был не развит, но само его наличие — достаточное основание, чтобы глава тайного общества подписал мне смертный приговор. Смертный приговор, о котором я узнал слишком поздно.
— О чем ты говоришь? — Удивилась Света, — прошу! Больше деталей!
— Он говорит о провидчестве, — догадался я, — провидчество — один из немногих врождённых талантов, который маг не может в себе развить, а только получить в наследство.