Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах (СИ)
Дом — предпочтительная в империи единица дворянского существования, поэтому у родов, объединившихся в дом, как правило было больше юридических прав и некоторые поблажки от государства, например, налоговые.
В моих планах, в будущем, была цель сделать Орловских домом не на словах, а именно юридически. Но пока это второстепенная цель.
Тем не менее для приемной комиссии из школы информация о том, дом Орловские или нет, была важна.
Я убил несколько часов на подготовку всего необходимого и смог проговорить с Петриным только ближе к вечеру, когда за окном уже серело сумеречное небо.
Разговор шел в моей библиотеке, и Петрин постоянно косился на огромную дыру оконного проема, закрытую магическим барьером.
— Мой замок тут штурмовали, — сказал я, когда заметил это, — так что не обращай внимание. Новое окно уже заказано. Завтра установят.
Мы сидели в кожаных креслах у рабочего стола, заваленного свитками и книгами. Я было предложил прокуратору виски, который стоял на журнальном столике, однако Петрин жестом показал, что не намерен выпивать сегодня.
— Штурмовали? — вопросительно поднял брови Петрин, — твой замок? Как? Когда?
— Пару дней назад, — пожал я плечами.
— Я совсем не слышал ни о чем таком, — он нахмурился.
— Мы никуда не сообщали. Да и Предлесье находится на некотором отдалении от города. Из городской управы приходило сообщение с вопросом, что у нас тут за шум и светомузыка, ну я ответил, что приглашал гостей и проводил «активный фуршет».
— Что такое активный фуршет? — нахмурился еще сильнее Олег.
— Не знаю. Они спрашивать не стали, ну а я, соответственно, не стал выдумывать дальше.
Олег не ответил, только как-то иронически улыбнулся. Однако, потом все же заговорил:
— Так что же ты такого сделал, что Сикорский решился использовать нас с сестрой как элементы ловушки?
— Родился.
— Что? В каком смысле?
Я вздохнул и рассказал Олегу все и про роялистов, и про Орден новой маны. Не стал говорить только о своем перерождении и Кате. А о целях этих тайных обществ упомянул только то, что мне они неизвестны. Все же, я не мог доверить Олегу всю правду о себе.
В моем рассказе я сделал акцент в большей степени на то, что мой отец был роялистам, и перешел дорогу, как своим бывшим товарищам, так и врагам — ордену.
— Теперь все встает на места, — задумчиво ответил прокуратор, — весь пазл сложился. Значит, Малиновский, который погиб во время штурма твоего замка был роялистом, а Сикорский — представитель ордена. Теперь мне ясно их противостояние.
— Противостояние? — спросил я.
— Они боролись за Бояринова. Малиновский собирался использовать тебя, как приманку, а на самом деле убить при помощи мага крови. Однако, Сикорский умудрился заставить Бояринова придать Малиновского. Пообещал магу крови мою сестру как жертву для заклинания «Вечная Кровь». Ну, — вздохнул Петрин, — сангвинарик и не смог устоять перед молодым женским телом.
— Ясно, — я задумался, — только Сикорский хотел не убить меня, а взять живым. Я нужен ему для других целей.
— Каких?
— Пока не знаю, — проговорил я, в общем-то, правду. Об окончательных целях ордена я не знал, — но обязательно выясню это.
— А потом, — продолжал Петрин, — когда ты вытащил нас с Еленой, а я заявил о начале официального расследования, Сикорский устроил весь этот кошмар с грифоном. Как конкретно он сделал это, я не знаю. Но что это точно он, у меня не осталось сомнений.
— Что ж, — поджал я губы, — все встало на места. Однако, как ты умудрился разузнать все это?
— Возвращался к колонне, пока ее не срезали. Перемещался и исследовал башню. Обыскал труп Бояринова, который остался гнить там. Много думал. Портальную колонну, кстати, срезали. Кто это сделал, я не знаю.
— Если с Малиновским покончено, то Сикорский еще себя проявит. Отличная работа, Павел.
— Спасибо, — он вздохнул, — только я столкнулся с последствиями своей работы.
— Давай подробнее, — я насторожился и подался в кресле немного вперед, — в чем дело?
— Ничего особенного. Просто меня заказали. Заказал, скорее всего Сикорский, естественно, доказательств у меня нет, ну а кому бы еще это понадобилось? Елену им не достать, она уехала в Москву, к родителям. А я остался тут, чтобы во всем разобраться. И этот самый заказ — то, о чем я хотел с тобой поговорить. Мне нужна помощь, Игнат. За мной охотится прокуратор вне закона. Это опасный человек, нарушивший кодекс. Он могучий чародей. Я точно знаю, что не справлюсь с ним.
— Откуда ты знаешь обо всем этом? Ты как-то умудрился на него выйти?
Олег вздохнул снова. А потом расстегнул рубашку и показал мне большой разветвленный ожог украсивший всю правую сторону его торса.
— Кинестетик, — догадался я.
— Верно, — он кивнул, — маг-кинистетик. Эта падла управляет электромагнитными полями и гравитацией. Кроме того, ходят слухи что он гениальный артефактор. Он замкнул аккумулятор моей машины на кузов так, что меня чуть не поджарило током. А когда я выжил, попытался расплющить гравитационной ловушкой. Я еле спасся.
— Значит, не ты вышел на него, а он на тебя.
— Верно, — Олег кивнул, — засранца зовут Либрий фон Стерхов. Легендарный ублюдок среди прокураторов. И очень древний маг. Когда он служил прокуратором, до того как податься в противники Кодекса, ему было около ста двадцати лет. Сейчас около ста восьмидесяти. Как он умудрился прожить столько лет, и остаться столь боеспособным, я не приложу ума.
— Либрий? — я нахмурился, — я не слышал о нем никогда.
— Я бы удивился, — вздохнул Петрин, — если бы ты его знал. Фон Стерхов очень скрытный тип. Никто среди прокураторов никогда не видел его лица. Урод носит артефактную магическую маску. Что она делает, я не знаю, однако Либрий быстр, как молния и неуловим, словно тень.
— И ты хочешь, — догадался я, — чтобы я помог тебе прикончить его?
— Да, — серьезно кивнул Олег, — потому что у меня с Либрием дуэль сегодня ночью, — он посмотрел на часы, — через три часа начнется.
— Дуэль? С противником кодекса?
— Поганец глумится над кодексом таким образом. По каким-то своим причинам Либрий отрицает кодекс и считает его принятие концом Российской Империи. Идеалист Херов. Вот только его идеализм кончается, когда он начинает убивать ради денег. Заработок наемными убийствами его не смущает. А вот кодекс — да. Дед поехал крышей на старости лет.
— Каковы условия дуэли? — серьезно спросил я.
— Моя специальность — проговорил Петрин, — порталы, магические переносы, прыжки и тактическая магия. С трудом, но я смог сбежать. А сегодня утром получил письмо. Отпровитель, конечно, неизвестен, однако я знаю, что это фон Стерхов. Старый ублюдок сказал, что каждую ночь будет убивать по одному гражданскому, до тех пор, пока я не выйду на бой с ним. Первой его жертвой станет вдова Раиса Белова. Молодая женщина живет в небольшом поместье в южной части города. Почему она? Я не знаю. Почему он не убил меня в гостинице, когда оставлял письмо? Я тоже не знаю.
— Ты связывался с другими прокураторами? — спросил я, — с властями?
— Привлекать жандармерию, значит отправить на убой совсем невинных аристо. А прокураторы… Вольных, моих коллег, в городе сейчас нет. Те, что были, погибли на фестивале, — он подался немного вперед и зачем-то перешел на полушепот, — а имперские прокураторы, типа Фомина, с нами, вольными не ладят. Хотя этот конфликт и не выносится на общее обозрение. Я пробовал обращаться к имперцам, но меня просто вежливо проигнорировали.
— Ты хочешь, чтобы я выступил бретером? Принял его вызов вместо тебя?
— Нет, — улыбнулся Олег, — у меня есть один план. Поможешь мне? — он указал на часы, — у нас осталось не так много времени. Я прошу не просто так. Обещаю щедрую награду, если поможешь.
— Что ж, Олег, — я улыбнулся, — посмотрим на этого твоего Либрия.
* * *
— Не стесняйтесь, моя дорогая, — проговорил странным, нечеловеческим голосом Либрий фон Стерхов, — вы же у себя дома, госпожа Белова. Почему вы дрожите?