Герой

Он понял, что последующие сто лет его жизни прошли зря, что он потратил их напрасно, выбросил на ветер.
Все это было сном. А если не все, тогда, значит, в какой–то момент, в какой–то день из множества дней, прошедших после смерти жены, он утратил связь с реальностью и погрузился в мир собственных фантазий; и течение времени потеряло смысл потому, что это был всего лишь самообман.
Может быть, на самом деле он вовсе не находил Гаунтлгрим вместе с Бренором? Где, когда он мог видеть смерть своего друга?
— Я нашел его, эльф, — шепотом повторил Дзирт последние слова дворфа, и ветер унес их прочь.
А вдруг в реальной жизни ста лет не прошло? Может быть, воспоминания обо всех этих событиях, обо всех этих невероятных вещах, особенно о возвращении умерших, внушила ему безжалостная Ллос, точно так же, как это сделал балор Эррту с Вульфгаром в те годы, когда пытал и мучил несчастного?
Да, вот оно, вот истина, понял Дзирт.
И когда это открытие обрушилось на него, ему захотелось разжать пальцы, отпустить седло и соскользнуть со спины Тазмикеллы — хотя, с другой стороны, он боялся, что в следующую секунду очутится в Бездне, во дворце Ллос, у подножия ее трона.
Он вытащил из кошеля, прикрепленного к поясу, фигурку из оникса, едва взглянул на миниатюрную пантеру и замахнулся, чтобы швырнуть ее прочь.
«Она твоя постоянная спутница, любовь моя…»
В ушах его снова прозвучали слова Кэтти–бри; он прижал к себе черную фигурку и ощутил укол совести оттого, что ему пришла в голову мысль избавиться от нее.
Он осторожно спрятал статуэтку обратно, тщательно завязал кошель. В этот момент с Дзиртом произошла великая перемена.
Да, решил он, все это — сон, обман, цель которого — уничтожить, сломить его. Он не может подготовиться к разоблачению, все его попытки будут тщетны. И в тот миг, когда все откроется, когда он увидит, что за образом Кэтти–бри скрывается мерзкий демон, когда увидит, что и Бренор, и Реджис, и Вульфгар, и прочие — это всего лишь демоны–маны, переодетые его друзьями, тогда воля Дзирта До’Урдена действительно будет сломлена.
Но это будет еще не конец, твердо решил он. Нет, в этот миг наивысшего торжества его врага он атакует, нападет на саму Ллос и будет драться до тех пор, пока жизнь не покинет его тело.
Он представил это себе, представил, как он бросается на Паучью Королеву — скорее всего, без одежды, доспехов, оружия. Он царапает ее ногтями, кусает, вынуждает защищаться и покончить с ним.
Так он посмеется над ней.
Да, в конце концов Дзирт посмеется над ней.
— А потом настанет вечный покой, — прошептал он.
Но сам себе не поверил.
  
Глава 13
 
Новые друзья Дамары
 
— Это путешествие гораздо приятнее, нежели дорога из Сюзейла в Дельфантл, — обратился Реджис к Вульфгару в то утро в середине лета, когда вдали показались пристани Нового Саршеля, самого северного портового города королевства Импилтур. Он поднял взгляд на варвара, но Вульфгар равнодушно покачал головой. Он явно не разделял энтузиазма друга. — Мы даже ни разу не попали в шторм! — настаивал Реджис.
— А мне пришлась по душе наша зимняя остановка в Башне Звезд, на Преспуре, — лукаво произнес Вульфгар, облокотился о перила «Трубкозуба» и уставился куда–то вдаль.
Хафлинг вздохнул и промолчал, а Вульфгар, довольный своей шуточкой, рассмеялся.
Корабль бросил якорь в гавани, довольно далеко от берега. После Раскола уровень моря в здешних местах сильно упал. Несколько лет назад они могли бы проплыть еще сто миль к северу, до дамарского порта Утмер, но сейчас этот порт превратился в деревушку, окруженную заболоченной равниной.
— Первая шлюпка, отплывающая к пристани, — сообщил Бойко, старший помощник капитана. Жестом он пригласил Вульфгара и Реджиса сойти в небольшое суденышко, которое в этот момент спускали на воду.
Друзья удивленно посмотрели на него, Реджис даже ткнул себя пальцем в грудь и неуверенно повторил:
— Мы первые?
— Вот именно, поторопитесь, — ответил Бойко, подходя ближе. — Рад был знакомству. Желаю вам удачи. — Затем сердитый маленький человечек понизил голос и добавил: — Остановитесь на ночлег в «Валяющейся свинье».
 
«Валяющаяся свинья»? — переспросил Реджис.
Бойко кивнул, отошел прочь и принялся отдавать приказания матросам.
— Похоже, нас там ждут, — заметил Вульфгар.
Вскоре друзья нашли нужный постоялый двор — небольшое здание, располагавшееся за пределами городских стен Нового Саршеля, неподалеку от пристаней. Когда они вошли в зал, там никого не было, но к тому моменту, как они допили свои первые порции, начали собираться посетители. Среди них оказалось немало матросов с «Трубкозуба».
— Налей еще ззара мне и моему другу, пожалуйста, — окликнул хозяина Реджис в надежде получить выпивку прежде, чем у стойки столпится народ.
Бармен подтвердил заказ кивком, но сначала отправился обслужить другого клиента. Это оказался не кто иной, как Бойко с «Трубкозуба». Реджис счел это совпадение очень странным. Хафлинг сунул руку в кошель и извлек несколько серебряных монет.
— Здесь вам не нужно платить за выпивку, убери деньги, — подмигнул бармен, наполняя бокалы. Затем обернулся к доске, на которой висели разные объявления. Оторвал от доски кусочек пергамента и подал его друзьям. — Одному каравану, который направляется в Хелгабал, требуется охрана.
— В Хелгабал? — изображая недоумение, спросил Вульфгар. — А с чего ты взял, будто мы?..
Но бармен молча отвернулся к другим клиентам, а Реджис схватил Вульфгара за руку и кивнул на входную дверь. Как раз в этот момент Бойко скрылся за порогом.
— За Доннолу, — негромко произнес Реджис и поднял бокал.
Дзирт, как завороженный, наблюдал за превращением Ильнезары и Тазмикеллы: сестры сбрасывали облик изящных, похожих на змей волшебных рептилий и превращались в стройных гибких женщин, таких же грациозных, но наделенных иной красотой, нежели прекрасные медные драконы. Однако эта красота околдовывала точно так же.
Неужели все это — плод его воображения?
— Идем, — окликнул его Джарлакс и указал на тропу, ведущую прочь из рощи; за деревьями виднелся открытый пологий склон длинного холма.
— Прощай, и удачи тебе, Дзирт До’Урден, — произнесла Тазмикелла.
— Мы надеемся, что ты обретешь мир и просветление, — добавила Ильнезара. — И еще запомни: мы никогда не предложили бы свою помощь и свои крылья обычному, простому смертному. Ты должен понимать: от того, кому многое дано, многое и потребуют.
Дзирт удивленно уставился на высокую женщину с медно–рыжими волосами, пытаясь разгадать скрытый смысл ее странных слов. Чего может потребовать от него дракон?
Джарлакс в этот момент взял Дзирта за руку и потащил за собой.
— Чудесные создания, верно? — спросил он.
— Я их не понимаю.
— Это не означает, что ты не можешь оценить их по достоинству, — возразил Джарлакс. — Они много сделали для тебя, друг мой. Я надеюсь, что рано или поздно ты сумеешь должным образом отблагодарить их.
— Почему? — спросил Дзирт. Он остановился и вырвался из хватки Джарлакса. Наемник сделал еще шаг и обернулся, чтобы взглянуть на него, но Дзирт смотрел мимо, за спину Джарлакса, туда, где сквозь редеющие деревья виднелся большой холм, а на его вершине — величественное здание. Массивное каменное сооружение выглядело так, словно его строили на протяжении многих поколений, из различных пород камня, в соответствии с разными архитектурными стилями; и теперь все это смешалось, словно на огромном пестром гобелене. Башенки, балконы, высокие окна всех форм и размеров — все это было увенчано огромной башней с бойницами.
— Ты спрашиваешь, почему я надеюсь на то, что ты их оценишь? — спросил Джарлакс.
— Я хочу знать, почему они столько для меня сделали, — пояснил Дзирт.
— Потому что они мои друзья, а я твой друг. Разве мы не должны помогать близким? Разве не стремление найти дружбу и настоящие чувства было истинной причиной, побудившей Дзирта До’Урдена много десятков лет назад покинуть Мензоберранзан?