Герой

Айвен поболтал ложкой в миске с похлебкой, пытаясь определить, какие овощи и коренья плавают в густом зеленом бульоне.
— Странное какое–то, — пробормотал он, как делал это почти каждый вечер. Он поднес полную ложку варева ко рту и с хлюпаньем проглотил. — Ба, странное какое–то, — повторил он.
— Хи–хи–хи, — ответил однорукий дворф с зеленой бородой, хлопотавший в тесной кухоньке.
Этот разговор превратился в ритуал в доме братьев Валуноплечих, приземистом каменном здании на южной окраине Хелгабала. В доме не было окон, и в этот поздний час здесь царил сумрак — Айвену это нравилось. Дом напоминал ему о королевствах дворфов, которые в молодости он называл родиной. Однако задняя стена у дома отсутствовала. Его брат Пайкел выломал камни, чтобы соорудить ограду. Между домом и оградой располагался сад.
И что это был за сад! Толстые, покрытые листьями лианы ползли по каменным стенам; фрукты, овощи, орехи и бобы, которые не встречались нигде больше в этой части света, свешивались с лиан и источали аппетитные ароматы. Сад был наполовину творением прирожденного садовода, а наполовину произведением магии друидов — с уклоном в сторону магии. Поэтому каждый вечер Айвену предлагалось новое угощение из бобов, орехов, фруктов, овощей, кореньев и других растений, которые Пайкелу приходило в голову создать именно в этот день.
Еда производила странное впечатление, как часто жаловался дворф, но, несмотря на свое ворчание, Айвен не мог отрицать: на вкус она восхитительна!
— Нелепая кучка бродяг, — заметил Айвен, возвращаясь к теме беседы. — Грязнее какого–нибудь «потрошителя», большинство без зубов, ни у кого ни кольчуги, ни меча, ни украшения — и это вот в таком виде они заявились ко двору короля!
— Хм–м–м… — ответил Пайкел, который не отличался склонностью к беседам.
— И к тому же клан Крупнее, — фыркнул Айвен. — Клан Крупнее! Ну какой дворф в здравом уме назовет себя именем Крупнее?
— Дутары? — предположил Пайкел. Он называл так дергаров, серых дворфов, которые обитали в Подземье и являлись заклятыми врагами дворфов рода Делзун, таких как Айвен и Пайкел.
— Не-а, — ответил Айвен и проглотил еще несколько ложек замечательной похлебки. — Не серые, нет. Дворфы, хотя выглядят чудно. Сначала я подумал, что это гномы, но для гномов у них слишком длинные бороды. И болтают они как–то не по–нашему.
По кухне пролетела буханка хлеба. Айвен поймал ее, однако при этом едва не свалился со стула.
— Хи–хи–хи.
Айвен запыхтел и подул на хлеб, только что извлеченный из печи. Некоторое время он перекидывал его из одной руки в другую и дул то на буханку, то на пальцы, к большому удовольствию Пайкела.
Наконец хлеб остыл, воин положил его рядом с миской, затем оторвал кусок и макнул его в месиво. Достав из тарелки ломоть, покрытый бобами, Айвен целиком запихал в рот чудовищный «бутерброд».
Он продолжал жевать, ну тут раздался громкий стук в дверь.
— Хм–м–м, — пробурчал Пайкел.
— Мастер Айвен! — раздался знакомый голос, за ним последовал более настойчивый стук.
Айвен рыгнул, поднялся со стула, споткнулся о ножку, разворачиваясь к двери, и в попытке удержать равновесие с оглушительным звуком выпустил газы.
— Хи–хи–хи, — заметил Пайкел, принц бобовой похлебки, который считал это высшей похвалой своей стряпне.
Айвен резко потянул на себя дверь: на пороге стоял капитан Дрейлил Андрус, командующий гарнизоном Хелгабала.
— А, капитан, — произнес Айвен.
— Можно войти? — Андрус указал в сторону комнаты.
— Ага. — Айвен отошел в сторону. — Пайкел, еще похлебки, давай, ставь на стол!
— На стол! — обрадовался Пайкел и поспешил за третьей миской.
— Ты ведь знаком с моим братом, а? — обратился Айвен к капитану.
— С моим братцем! — проорал Пайкел, и капитан ухмыльнулся.
— Верно, солдат, — ответил он. — Твой брат работает в дворцовых садах.
— Хи–хи, у короля! — вскричал Пайкел.
— Так вот, у нас хватает доброй похлебки, так что садись и поешь с нами, будешь рыгать, как дворф, — предложил Айвен.
К его удивлению, Андрус согласился. Когда солнце село и на Хелгабал опустилась ночь, трое сотрапезников сидели за деревянным столом в доме братьев Валуноплечих, смакуя прекрасные плоды из волшебного сада Пайкела.
 
— И чему же мы обязаны такой честью? — осведомился Айвен спустя некоторое время. — Если ты пришел ради хорошего ужина и замечательных историй, то знай: ты попал куда нужно! Но, увы, думаю, у тебя на уме что–то другое.
— Ничего не скажешь, вы хозяева гостеприимные, и ужин превосходный, — согласился Андрус. — Мне давно уже следовало заглянуть к тебе в гости, добрый дворф.
— Мой братец! — радостно воскликнул Пайкел, и Андрус широко ухмыльнулся.
— Дело в этих грязных пришельцах, верно? — спросил Айвен.
Андрус помрачнел.
— Мне показалось, ты их не знаешь.
— Да и не слышал никогда о таких, — подтвердил Айвен. — Клан Крупнее, вот еще!
— Хи–хи–хи.
— Насколько мне известно, никто другой тоже не слышал. — Андрус исподтишка покосился на зеленобородого дворфа.
Пайкел просиял: он привык к тому, что его разглядывают, словно диковинку.
— Они пообещали вернуться, — продолжал Андрус.
— Сундук был до отказа набит золотом и драгоценными камнями.
— О–о–о, — произнес Пайкел.
— Догадываюсь, что король Ярин не собирается сказать им «нет», — рассуждал Айвен.
Капитан Андрус пожал плечами — возразить было нечего.
— В следующий раз, когда они появятся, тебя предупредят об этом заранее, — сказал он. — Стражи не пустят их во дворец сразу, а задержат за стенами; ты отправишься к городским воротам и проводишь этих оборванцев внутрь.
— А по пути надо заставить их разговориться, — догадался Айвен.
— Узнай все, что сможешь, — велел Андрус. — Король Ярин будет рад, если целый клан дворфов войдет в число его подданных.
— И его армии, — добавил Айвен.
— Бум! — воскликнул Пайкел.
— Как ты считаешь, их россказням можно верить? поинтересовался Андрус, в очередной раз покосившись на необычного однорукого садовника.
— Каким именно: о том, что они кругами ходили под землей и только сейчас вылезли, чтобы подышать воздухом? Да, мне и раньше приходилось слышать такие истории. Половина жителей Мирабара — дворфы, и половина этих дворфов сто лет не бывала на поверхности. Многим это просто не надо, и все.
— Мы думаем, что они зарылись под землю во времена Женги, — сообщил Андрус. Капитан имел в виду короля–колдуна, который много лет назад правил соседним государством Вааса и терроризировал окрестные земли при помощи армии монстров и «воздушного флота» драконов.
— Да уж, самое время было спрятаться под горой, я так думаю, — заметил Айвен, который хорошо знал всю эту историю.
— Тебе они не показались немного странными? — спросил Андрус.
— Еще какими странными!
— Хи–хи–хи, — изрек Пайкел.
— Точно–точно, а уж я‑то знаю, что такое странности, — ядовито добавил Айвен, глядя на брата.
— Итак, следует внимательно наблюдать за этими существами, — решил Андрус. — Мы поняли друг друга?
— Ага.
— И прошу тебя, позаботься, чтобы они немного привели себя в порядок, прежде чем предстать перед королем в следующий раз.
— Что? Ну уж нет! — воскликнул Айвен, и Андрус озадаченно посмотрел на него. — Самая грубая ошибка, которую только можно совершить, — пояснил Айвен, — это предложить помыться дворфу, который всю жизнь провел под землей.
— О–о–о, — пробормотал Пайкел.
— А этот клан именно из таких, поверь мне, — продолжал Айвен.
Капитан Андрус ухмыльнулся.
— Ладно, тогда сделай все, что сможешь. Войди к ним в доверие, подружись с ними, узнай, что у них на уме. Потом доложишь мне.
— Договорились.
— Ну–ну, — вмешался Пайкел, погрозив гостю пальцем и качая головой.
Капитан Андрус нахмурился и в недоумении перевел взгляд с одного брата на другого.
— Он хочет сказать, что это ты должен приходить ко мне за новостями, — объяснил Айвен. — Обсудим все за миской похлебки. — И он оглушительно рыгнул.