Петр Романов. Второй шанс (СИ)

— Что у вас произошло с Иваном Долгоруким? — мой помощник выглядел безупречно: прилизанный, отутюженный, лично я на его фоне ощущал себя едва ли не как побирушка.
— Он оскорбил меня и мой род словом, а я его действием, — ровно ответив, я поднял со стола доставленный мне уже поздно вечером пистолет и принялся его осматривать. Накануне Иван все проверил и сказал, что этот пистолет вполне подходит для проведения дуэли. Подробности он тогда не уточнял, а вот сейчас решил спросить. 
— Интересная трактовка, — Сусанин усмехнулся. — Умеете? — он кивнул на пистолет.
— Да, — я не стал вдаваться в подробности, и так понятно, что он имеет в виду мое умение заряжать этот пистолет. Ничего в нем особенного нет, обычный кремниевый пистолет, у меня почти такой же был. — Но я не вижу здесь, чем его можно зарядить. — Пистолет притащил какой-то хлыщ, я не знаю его имени, и он и не представился, просто сунул мне в руки коробку, мерзко усмехнувшись при этом и ушел, горд задрав голову. Когда же я открыл коробку, Митька присвистнул, а Петр замысловато выругался, гладя на бархатную подложку, на которой лежал этот красавец.
— Вам выдадут все необходимое наблюдатели, — Иван отошел от меня к своей кровати и принялся распаковывать небольшую сумку, с которой приехал, и которую, как оказалось, до конца не разобрал. — Чтобы исключить подлог. 
— Например? — я честно пытался понять, что нужно сделать с порохом и пулей, чтобы сжульничать.
— О, например, можно повредить пулю, нарушив тончайшие чары контроля попадания, и тогда возникнет форс-мажор со смертельным исходом. Такие случаи бывали, и они труднодоказуемые, поэтому просто решили подстраховаться. 
— А что участник не может вступить в сговор с наблюдателем? — заговоры — это был мой конек, уж я о всяких сговорах знал много всего весьма интересного. 
— Со своим может, — Иван равнодушно пожал плечами. — Но соперник вряд ли скажет, кто именно будет наблюдателем с его стороны, а все необходимое предоставляется именно противоположной стороной, предварительно проверяясь на месте, естественно. 
— Да, естественно, — эхом повторил я. 
— Хотя, нельзя исключить такого, что один из соперников стоит костью в горле у всей школы без какого-либо исключения и тогда обе стороны наблюдателей хотят от него избавиться, ну тут уже никто ничего сделать не сможет, м-да, — он прищурился, пристально на меня посмотрел, но потому вернулся к своему прерванному делу.
— Ты идешь со мной? — я уложил пистолет в коробку и закрыл ее. 
— Нет, меня не пропустит защитный купол. Я не являюсь ни участником, ни секундантом, ни наблюдателем, а только они могут находиться в круге. Вы что об этом не знаете?
— Это моя первая дуэль, и я не знаю некоторых нюансов, — это действительно была моя первая дуэль. Вообще первая. Почему-то никто в своем уме не вызывал внука Петра Алексеевича, а затем и императора на дуэли. Я усмехнулся своим мыслям, а Иван, быстро взглянув в сторону ванной, в которой слышался звук льющейся воды, посмотрел на меня и тихо произнес.
— Скажите, Петр Алексеевич, как вас угораздило? — и он поднес палец к виску. — Двойник, это несколько неприятно, надо сказать.
— Я почти привык, — от неожиданности вопроса коробка с пистолетом едва не полетела на пол. — Но как ты... Мне сказали, что среди ныне живущих нет специалистов по магии двойников.
— Я не специалист, я просто могу их ощущать и слышать, — он в который раз усмехнулся, глядя на мое вытянувшееся лицо. 
— Ты что же, мужик, меня слышишь? — Петр явно такого не ожидал.
— Слышу, — кивнул Сусанин. — И мне хотелось бы уточнить кое-какие моменты, связанные с вашими насмешками по поводу моего имени. Я их не понимаю и считаю несколько оскорбительными.
— Ой, мужик, лучше не парься, поверь, ты не хочешь знать подробности. — В этот момент из ванной выскочил Карамзин и принялся лихорадочно одеваться.
— Чем ты будешь заниматься? Не просто же так встал в такую рань, — если бы я не видел, как тот укладывался спать и быстрее всех нас уснул, то никогда бы не поверил, что он в принципе ложился.
 
— Есть у меня некоторые идеи насчет вашего трудновыполнимого задания, — он задумчиво потер подбородок.
— Ты хочешь сказать — невыполнимого, — усмехнулся я, глядя как Дмитрий суетится, торопится и одевается гораздо дольше, нежели в обычном для себя ритме.
— Нет, это задание не такое сложное и вполне выполнимое. Я же сказал, что у меня есть некоторые идеи. Пойду прогуляюсь, вспомню некоторые детали, но не грузите голову раньше времени, пока это только догадки, а у вас имеется довольно важная миссия, — довольно серьезно проговорил он, разглядывая меня, словно пытаясь моего двойника разглядеть где-то внутри, а не меня самого.
— Так, я готов, и мы опоздаем, если сейчас не поторопимся, — он вырвал у меня из рук коробку с пистолетом, и мы направились к месту дуэли. Сусанин только головой покачал и продолжил распаковывать вещи, но я предполагал, что разговор про двойника еще не окончен.
Когда мы с Карамзиным дошли до стадиона, практически все были на месте. Долгорукий насмешливо смотрел на меня, да так, что кулаки зачесались просто и без затей набить ему рожу, и Бог с ней с дуэлью. Все же не прав я был, когда сдержанность свою показал. Его секундантом был Шереметьев. Забавно, в моем мире эти двое чуть ли не на ножах были, а здесь просто не разлей вода. Наблюдателем от Долгорукого выступала крайне недовольная всем происходящим Ева Карловна Миних, а вот Долгова пока видно не было. 
— Я надеюсь, ты догадался, Романов, пригласить наблюдателя? — Долгорукий, как обычно, не сумел сдержаться и не начать ерничать. В этом он полностью совпадал со своим двойником из моего мира. — А то неудобно перед Евой Карловной получится. 
— Не беспокойся, догадался, — я смотрел на него исподлобья. Хоть смертоубийства и не позволены, но пулю я тебе всажу, скотина. 
— Я думаю, что пока мы ждем наблюдателя второй стороны секунданты вполне смогут отмерить расстояние и поставить барьеры, — недовольство в голосе Евы Карловны звучало с удвоенной силой. Карамзин и Шереметьев синхронно кивнули и принялись отсчитывать шаги. Я практически не смотрел на Митьку, продолжая прожигать ненавидящим взглядом Ваньку. 
— Я погляжу, все уже собрались? — прогремевший за моей спиной голос заставил нас всех подскочить на месте, включая Еву Карловну. Изида Петровна вышла из предрассветного тумана, и брезгливым взглядом окинула наше сборище, которое во все глаза, как всем известные бараны, смотрели на женщину, от неожиданности впав в какой-то ступор. Я мысленно истерично хохотнул, переводя взгляд на Долгорукого, который даже рот приоткрыл, глядя почему-то не на Изиду Петровну, а на меня, видимо, думал, все ли в порядке у меня с головой. — Давайте тогда начнем. Чем быстрее это безобразие закончится, тем быстрее мы освободим место для жаждущих позаниматься. — Она замысловато щелкнула пальцами, и место дуэли накрыл непроницаемый ни для чего купол. 
— Бойся своих желаний, Петька, — посмеиваясь, прохихикал в голове двойник, даже не стараясь сдерживаться. — Знаю, что ты ночи напролет только и думаешь об этой женщине.
Вот говорил же, не к добру она лезла в мои мысли и голову в последний вечер. 
— Э-э-э, а где Виктор Валерьевич? — осторожно спросил я.
— Долгов был срочно вызван во дворец. Уж не знаю, что эти уроды умудрились натворить, что понадобилась помощь специалиста его уровня. Он попросил меня его заместить здесь, потому что знает, что у меня бессонница. А что, кто-то против такой замены? Или, может быть, кто-то ошибочно считает, что я недостаточно квалифицирована для подобного рода забав? — Мы все отрицательно покачали головой, включая Еву Карловну. — Так, и долго вы там копаться будете? — барьеры появились тут же, как по волшебству. — Отлично. Пистолеты. — Пистолеты, оказывается, заряжали сами наблюдатели. Это не было описано в кодексе, поэтому я был не в курсе. — До первой крови! Дозволяется сделать два выстрела. На ходу стрелять запрещено. В воздух стрелять запрещено. В секундантов тоже стрелять запрещено. Да я бы вам вообще стрелять запретила, но это уже к делу не относится. — Она снова щелкнула пальцами и на нас с опешившим до такой степени, что потерял половину своей надменности, Долгоруким появились белые шелковые рубашки. — Это для наглядности. Примириться не хотите? — мы отрицательно помотали головами. Я не знаю, почему этот Ванька на меня набросился, и, если честно, узнавать не хочу, но сам я точно не отступлюсь. А теперь, что ни говори, а эффект неожиданности присутствует и играет он точно на меня, и я не собираюсь разбазаривать такой шанс. — Тогда сходимся!