Окно на северную сторону (СИ)

 Эрнест... Невысокий, худощавый, в очках и ярких веснушках, беспорядочно рассыпанных по носу и скулах - он был совсем непохож на альфу. Поздний единственный ребенок в семье, он был очень болезненным и закомплексованным. Они подружились - просто сошлись, когда все в группе разбились на компании, а они так и остались одиночками. Как там говорится: "Каждой твари по паре"? Вот они и получились такой искусственно созданной парой - два непохожих на других создания.
 Вскоре Авиана перестала тяготить эта дружба. Эрнест оказался умным, начитанным, интересным, трогательным в своей детской робости и неприспособленности к жизни. В нем не было и толики наглости или самоуверенности, свойственных большинству альф. Он полюбил Элиана и тот ответил ему взаимностью; наблюдая за их играми, можно было иногда подумать, что они ровесники. Еще через какое-то время Авиан в порыве откровенности выложил Эрнесту всю правду о своем прошлом - и получил в ответ понимание.
 Все было идеально до прошлого лета. Они как раз закончили первый курс, Кристиан узнал о своей беременности и прекратил серьезно заниматься личной жизнью Авиана - казалось, все проблемы позади. Они с Эрнестом сидели в его квартире - право жить самостоятельно он отвоевал с огромным трудом. Папа альфы только что ушел, захватив с собой пакет с грязными трусами и носками сына; Авиан, не удержавшись, рассмеялся и пообещал Эрнесту научить его пользоваться стиральной машиной. И вдруг тот, абсолютно невпопад, смущаясь и краснея, заявил, что Авиан ему видите ли "нравится".
 Когда стало понятно, что это не шутка, что этот болезненный бледный мальчишка на два года младше Авиана говорит серьезно, у омеги едва не случился нервный срыв. Он уже тогда знал, что нужно рвать по живому - прекратить любое общение, дабы не взращивать в Эрнесте глупые иллюзии. Но тот, как любой человек, переполненный комплексами, посчитал, что дело во внешности, в отсутствии мужественности... Как можно было объяснить этому вчерашнему ребенку, что дело не в физической форме, не в рыжем цвете волос? Эрнест - такой молодой и идеалистичный - пока считал, что в жизни все очень просто, даже не догадывался, что далеко не всегда симпатия способна победить жизненные невзгоды.
 Но разве мог Авиан оттолкнуть его тогда? Прогнать, словно несчастного избитого щенка? Не мог... Вот так нелепо начались их отношения.
 Честно говоря, Авиан считал, что Эрнест продержится недолго, осознает, что он принял дружбу за влюбленность. Но шли месяцы - и ничего не проходило. Наоборот, Эрнест казался пугающе влюбленным - каждый день все сильнее. Он даже разругался с папой, когда тот категорично выступил против этих отношений. Но это был редкий момент решимости - в остальное время Эрнест был самим собой. Как шутил Кристиан, "вместо мужчины Авиан завел второго ребенка".
 Во многом это было правдой. Эрнест даже не целовался до этого никогда - он смущался, робел, нервничал. Авиан, конечно, не настаивал; не он был инициатором этих отношений. Но как бы там ни было, отношения не могли стоять на месте постоянно: со временем Эрнест научился довольно прилично целоваться. И через восемь месяцев у них случилась первая близость.
 Авиан до сих пор в подробностях помнил ту ночь. До этого ему никогда не приходилось брать лидерство в постели на себя: альфы вертели его, как куклу, ему же оставалось лишь подстраиваться под них. В этом случае все было иначе: впервые довелось изучать чужое тело, впервые - подбадривать и успокаивать. Эрнест был такой трогательный в своем неподдельном стремлении понравиться, так откровенно и удивленно реагировал на ласки, что Авиан с удивлением понял, что не жалеет. Это не была любовь или неконтролируемая страсть. Скорее осторожная нежность и трепетность. Когда-нибудь, думал он, Эрнест с улыбкой расскажет о своем первом сексуальном опыте мужу. Тому чуткому омеге, который полюбит его за душу, подарит ему свое сердце и нарожает дюжину рыжеволосых мальчишек.
 
 Авиан был готов отпустить Эрнеста в любой момент. Как только тому на пути встретится кто-то достойный. А пока нужно было возвращаться к своему "старшему ребенку". Жизнь продолжалась.
Примечание к части Вычитано очень слабо, прошу прощения. Часть 33
 Авиан был не в духе. Ему с самого начала не нравилась идея переться к черту на кулички на какую-то подозрительную ярмарку. Шумные народные гуляния никогда не привлекали его, более того, пугали своей неуправляемой энергией. Не хотелось тащить туда Элиана - он был уже в том возрасте, когда удержать его на руках больше пяти минут не удавалось, а значит, придется неотрывно следить за ним, чтобы, упаси Бог, он не затерялся в толпе. И что это, спрашивается, за отдых? Но Эрнест и Элиан настаивали, а Авиану не хватило решимости отказать. В конце концов, они не взяли Элиана на побережье; впервые с момента рождения Авиан расстался с сыном на целую неделю, поэтому сейчас пошел у него на поводу.
 Но настроение Авиана упорно держалось на отметке "отвратительно". Безветренный душный день больше хотелось провести в защищенном кондиционером помещении, а не на солнцепеке. Да и долгая дорога к Центральному парку не внушала оптимизма. Как оказалось, не зря - они угодили в пробку, Элиан ни мгновения не сидел на месте, то и дело едва не вываливаясь из открытого настежь окна. В общем, Авиан успел устать и дойти до точки кипения еще до того, как они прибыли на место.
 Эрнест виновато поджимал губы и смотрел глазами побитого щенка. Будучи мягким и не конфликтным человеком, он очень остро переживал любые ссоры и даже простое неудовольствие дорогих для него людей. Авиан хорошо помнил, как в свое время огорчила Эрнеста размолвка с папой; он выглядел потерянным и таким несчастным и стоило немалых усилий утешить его. Именно это воспоминание сдерживало Авиана в те мгновения, когда терпение было на исходе, когда хотелось потребовать, чтобы Эрнест вел себя по-взрослому, потому что ему, Авиану, так надоело принимать все решения за двоих, тянуть на себе эти отношения, не нуждаясь в них по большому счету! Вот и сейчас удалось взять себя в руки: успокоить разошедшегося сына, несколькими небрежными словами унять тревогу Эрнеста и убедить его, что все нормально. Авиан вновь подавил злую досаду - на кого тут злиться, кроме самого себя? Ни Эрнест, ни тем более Элиан не были виноваты в том, что иногда Авиан чувствовал себя стариком, будто был старше их обоих на целую жизнь.
 - Мы приехали, - коснувшись руки Авиана, пробормотал Эрнест. - Прости, мне казалось, что быстрее доберемся.
 - Брось, все нормально, - вымученно улыбнулся Авиан. - Это я что-то не в духе, так что, мои дорогие, развлекайтесь и не обращайте на меня внимания.
 С этими словами Авиан вышел под палящее солнце. Вокруг сновали люди, в воздухе пахло расплавленным асфальтом и жареным мясом - тошнотворные запахи. Бойкий народный мотив оглушал, но Элиан, кажется, был в восторге. Он схватил Авиана за руку, потащил в самую гущу толпы.