Окно на северную сторону (СИ)
- А должен нервничать?
- Ну, Антуан целый день грозится упасть в обморок. А это, заметь, даже не его свадьба. Боюсь представить, что будет на его собственной, - хмыкнул Джастин.
- Да уж, - Авиан улыбнулся. - Нет, я не нервничаю. У меня замечательная семья, которую я очень люблю, так что не вижу повода для волнений.
- Хм, вполне логичные выводы, - Джастин одобрительно кивнул и, заметив, что Авиан переминается с ноги на ногу, сам обнял его, легко потрепав по волосам. - Ты знаешь, что делать, если возникнут проблемы. А пока перестань шмыгать носом и иди к этому балбесу, иначе он прожжет во мне дыру. Вон как пялится!
Авиан засмеялся, чувствуя, как отступают неожиданно набежавшие слезы. Поцеловав отца в колючую щеку, он отстранился. И еще через две минуты, быстро попрощавшись с братьями и родителями Эльмана, переступил порог родительского дома, чтобы уже окончательно вступить во взрослую жизнь.
***
Семейная жизнь Авиана оказалась, к сожалению, не такой спокойной, как он надеялся. Действительно - одно дело разговаривать по телефону, и совсем другое - сутки проводить вместе. Нет, Эльман был хорошим - почти всегда. Он приносил Авиану травяной чай по ночам, мог сорваться в магазин, если только омега намекал, что ему хочется чего-то экзотического. Эльман часами массировал ноющую поясницу, пел огромному животу глупые детские песенки, готовил подгоревшие завтраки и был невообразимо нежным и терпеливым в постели. Иногда, смотря на погром в кухне после очередной попытки "побаловать чем-то вкусненьким" его, Авиана, омега чувствовал себя почти счастливым. Он целовал Эльмана в небритый колючий подбородок, шептал "спасибо" и с тяжелым вздохом принимался за уборку. Но... Каким же огромным было это "но"!
Эльман не мог или не хотел бороться со своим настроением и сиюминутными желаниями. Да, пока ему нравилась роль заботливого супруга, и он с энтузиазмом относился к решению всех забот. Но все же уже спустя месяц после свадьбы в его распорядке начали появляться абсолютно "холостяцкие" развлечения. Он мог пойти на вечеринку и прийти на рассвете, мог закурить просто в комнате, а потом, извиняясь, бегать по квартире с полотенцем, пытаясь быстрее разогнать табачный дым. Вроде бы ничего страшного, не такие уж это были недостатки по сравнению со множеством достоинств, но позавчера произошел инцидент, от которого вера Авиана в Эльмана... не сломалась, нет, но все же дала трещину.
Они ехали в больницу. Авиан вяло обмахивался какой-то брошюркой, вполуха слушая Эльмана, рассказывающего о Робе. Робом звали его друга - неприятного во всех отношениях типа, общение с которым объяснялось страстной любовью Эльмана к автомобилям и гонкам. Этот Роб раньше (а может и до сих пор) промышлял угоном машин и организацией незаконных перегонов - подробностей Авиану не рассказывали, да он и не желал их знать.
Водителем Эльман был рисковым, но довольно уверенным, поэтому Авиан никогда не боялся ездить с ним. Как оказалось, зря... То ли увлекшись рассказом, то ли просто переполнившись самоуверенностью и решив полихачить, но он проскочил на красный свет светофора. Авиан что-то закричал - не помнил, что - окаменев от ужаса. Сигналы других машин оглушили и только благодаря везению, Эльману удалось проскочить, не оказавшись смятым огромным грузовиком.
Авиан ощутимо ударился животом, перед глазами потемнело, а к горлу подкатила тошнота. Его било крупной дрожью, поэтому он не сразу понял, что Эльман собственно и не собирался останавливаться. Альфа наоборот был преисполнен азарта и звонко рассмеялся, пробормотав что-то неразборчивое себе под нос.
- Останови, - глухо выдохнул Авиан, дрожащими руками обняв живот.
- Что? - недоуменно произнес Эльман, скосив на мужа взгляд. Он, кажется, действительно не понимал, что только что подверг смертельному необоснованному риску не только их двоих, но и ребенка.
- Останови машину! - в голосе Авиана прорезались истеричные нотки.
- Малыш, я не понимаю, что произошло? Ты испугался что ли? Не волнуйся, я же все контрол...
- Останови. Немедленно. Эту. Долбанную. Машину! - закричал Авиан и со всех сил пнул альфу по ноге. Подействовало; Эльман съехал на обочину, притормозил.
Уже через секунду омега распахнул дверцу. Его вырвало какой-то мерзкой зеленой жижей просто на тротуар. Прохожие покосились на него, некоторые с отвращением поморщились, но Авиану было плевать. Эльман тем временем успел обойти машину, осторожно погладил мужа по спине, убрал челку, прилипшую ко взмокшему лбу. Но тот сердито дернул плечом, как только перед глазами немного просветлело.
- Отвали!
- Вин, что случилось? Почему ты не сказал, что тебя укачало?
- Укачало? Укачало, черт бы тебя побрал?! - яростно зашипел Авиан. - Да мы только что чуть ли не погибли, потому что ты... ты... идиот просто!
- У меня все было под контролем! - обиженно возразил Эльман. Видимо, сомнения в его водительских способностях действительно были ему неприятны.
- Серьезно? Ты проскочил на "красный", едва не оказался под колесами фуры и считаешь это контролем? Боже, да как ты мог? Ладно я, черт со мной, но ребенок... Ты что, действительно не понимаешь кем рисковал? - Авиан с трудом выбрался из машины на ватных ногах, с негодованием отмахнувшись от попытки ему помочь. - Поймай мне такси, пожалуйста. С тобой я больше не поеду.
- Авиан! Пожалуйста, успокойся...
- Эльман, не сейчас. Я плохо себя чувствую. Вызови мне такси.
Альфа хотел что-то возразить, но, заметив, насколько Авиан бледный, прикусил язык. Уже через минуту они молча сели на заднее сидение и так же молча доехали до клиники.
К счастью, с ребенком все обошлось, но с того дня между ними появилось какое-то напряжение. За два дня они несколько раз пытались поговорить, но так и не сошлись во мнениях: Эльман считал, что Авиан запаниковал необоснованно, тот же не мог простить такого наплевательского отношения к будущему ребенку.
- Хотелось бы мне знать, о чем ты постоянно думаешь, - Кристиан сидел напротив, маленькими глотками отпивая зеленый чай. Два дня уже Авиан не наведывался в родительский дом, а по телефону был грустным, хотя и старательно пытался скрыть это, поэтому сегодня, с утра пораньше, Крис собрался и наведался к сыну. Эльмана уже не было, а сам Авиан был бледным и осунувшимся - то ли мучился бессонницей, что было неудивительно, учитывая поздний срок беременности, то ли причина заключалась в чем-то другом...