Окно на северную сторону (СИ)

 - Ого, я думал, ты выбьешь мне зубы, - хмыкнул Эльман, отстраняясь после поцелуя. В ярко-зеленых глазах прыгали лукавые смешинки, на губах играла радостная улыбка - альфа сейчас напоминал довольного хищника, наконец-то загнавшего жертву в угол.
 - Еще не вечер, - хмыкнул Авиан, отводя взгляд. Ему было как-то неловко. От этих отношений тянуло неприятным душком - мерзким совместным прошлым, разрушенными мечтами и надеждами Далиана, цинизмом, усталостью и апатичным смирением. Интересно было, чувствовал ли это Эльман или же азарт долгожданной победы затмил для него все остальные чувства?
 - И то верно, - ухмыльнулся альфа. - Что ты, кстати, сказал родителям?
 - Правду, - испытывая непонятное облегчение из-за того, что тема неловкого поцелуя закрыта, ответил Авиан. - Ну, почти правду. Сказал, что еду на пикник с сыном их деловых партнеров, с которым мы приятно пообщались на дне рождения Адриана.
 - И никаких проблем не возникло? - недоверчиво уточнил Эльман, растянувшись на покрывале.
 - С папой нет, он у меня понимающий. С отцом - да. Ты ему не слишком-то понравился в тот вечер, когда заперся со мной в ванной. Пришлось согласиться на компромисс, - Авиан кивнул в сторону машины, стоящей на обочине дороги. За стволами двух высоких тополей ее было почти не видно, но омега знал наверняка, что Даниэль - начальник отцовской охраны - зорко следил за каждым движением, происходящим на поляне. Суровый альфа, в прошлом военный - он приставлялся к членам семьи лишь в особых случаях или же, как говорил Кристиан, при обострении психоза у Джастина.
 - Интересно, он расскажет твоему отцу о поцелуе? - задумчиво поинтересовался Эльман, придвигаясь непростительно близко, так, что губы их почти соприкасались.
 - Уже рассказал. Даниэль профессионал, - шепотом пробормотал Авиан. Эта близость и настораживала, и пугала, и будоражила одновременно.
 - Значит, нужно дать ему еще одну тему для отчета, - Эльман по-мальчишки улыбнулся, медленно зарылся пальцами в смоляные пряди на затылке омеги. Давая возможность отстраниться. Заставляя принимать решение, которое Авиану было не по силам.
 - Отец тебя пристрелит.
 - Даже если мы поженимся?
 - Что ты...
 Договорить Авиану не дали горячие губы. На этот раз Эльман целовал требовательно, почти грубо, как будто имел неоспоримое право. И омега, ошеломленный и оглушенный этим то ли предложением, то ли фактом, даже не подумал воспротивиться. Будто неуклюжая тряпичная кукла он обмяк в крепких объятиях Эльмана и позволял целовать себя, хотя мыслями был далеко. В голове отчаянно трезвонил голос рассудка, требуя, чтобы Авиан прекратил этот фарс немедленно. Ведь он же не такой: не циничный, не меркантильный, не подлый. У него же есть принципы и уж точно в них не вписывался удобный брак. Не желанный, просто удобный. Разве имел Авиан право обманывать Эльмана? Заслуживал ли альфа этого? Или, может, его устраивал такой союз? Все эти вопросы требовали ответов, но чтобы получить их и принять нужно было отличаться недюжинным мужеством и силой духа. А у Авиана не осталось никаких сил. Легче было позволить ситуации решаться самой и занять позицию зрителя, в надежде, что в конце этого спектакля их ждет счастливый финал.
 
 - Ну, что ты скажешь? Ты станешь моим мужем? - тихо спросил Эльман, когда они разорвали поцелуй. Одной рукой он поглаживал Авиана по спине, другая покоилась на большом животе омеги. Ребенок под ладонью легко толкался, не давая забыть о своем присутствии.
 - Это слишком неожиданно...
 - Просто скажи "да", малыш, - заворковал альфа.
 - Эльман, это неуместно сейчас. Ребенок скоро родится...
 - Вот именно. И для него будет намного лучше, если родители к тому времени будут официально женаты и смогут видеться без присмотра охранников, - Эльман весело хмыкнул, не понимая, наверное, что невольно попал в самую болезненную для Авиана точку. Полноценная семья для малыша... Звучало так заманчиво, так правильно, ради этого можно было закрыть глаза на многое, кроме одного-единственного, но самого серьезного и весомого "но".
 - Ребенок же, возможно, не от тебя... - пряча взгляд, пробормотал Авиан. Как же неловко и неприятно было говорить об этом, но и промолчать он не имел права.
 - Брось! Я чувствую, что он мой. Я уверен, - беспечно отмахнулся альфа и, обращаясь уже к огромному животу омеги, проворковал: - Да, детка? Папочка у нас паникер.
 - Эльман, перестань! - сердито воскликнул Авиан, ткнув его кулаком в плечо. Как же раздражало это легкомыслие сейчас, когда они говорили о таких серьезных вещах! Нервно запустив пальцы в волосы и сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, он прямо посмотрел в лицо недоумевающего Эльмана и уже более сдержанно заговорил: - Я хочу, чтобы ты сейчас был серьезен. Хочу, чтобы задумался о том, какова будет твоя реакция, если ребенок окажется не твоим. Ненавидеть нас обоих будешь? Зачем ты идешь на такой риск? Давай подождем, чтобы потом не пожалеть.
 - Я не пожалею, Авиан, - пожав плечами, ответил Эльман. - И ребенка буду любить в любом случае. И мое мнение не изменится, сколько бы мы не ждали. Тогда какой смысл тянуть, если можно пожениться сейчас? Так мы успеем переехать от родителей, обустроить все. С младенцем на руках это будет намного сложнее, согласись?
 Авиан молчал несколько томительных секунд. От противоречий его буквально разрывало напополам. Одна его часть - осторожная и подозрительная - твердила, что такой брак не принесет счастья: ни им двоим, ни малышу. Где-то на периферии сознания, будто красным сигнальным огнем, маячила вполне разумная мысль, что нельзя хорошо узнать человека, общаясь с ним по полчаса по телефону, что они с Эльманом еще ни разу не сталкивались с реальными проблемами, которых за годы семейной жизни наверняка будет немало. Но была и другая его половина - уставшая от проблем и слепо верящая в чудеса. В конце концов, Авиан был слишком юн, а ситуация была уж слишком неординарной. Возможно, стоило попросить совета у родителей, но тогда пришлось бы выложить всю правду, как на духу, а он не был к этому готов.
 - Авиан, соглашайся. Все у нас будет хорошо, - видя сомнения омеги, произнес Эльман.
 - Ладно. Хорошо. Да. Да, я согласен, - пробормотал Авиан и испуганно прикусил внутреннюю сторону щеки. Ну, вот и все! Ставки были поставлены, оставалось лишь ждать, сыграют ли они.