Окно на северную сторону (СИ)

 Быстро приняв душ и надев теплый вязанный свитер и столь же теплые шерстяные носки, Авиан все же решил наведаться к папе. Возможно, тот спал, но убедиться не мешало. Пройдя в конец коридора, он робко постучал в дверь родительской спальни.
 - Входи, Вин, - мгновенно отозвался Кристиан. Он выглядел лучше, чем утром, хотя все еще хрипел и комкал тонкими пальцами очередную салфетку. - Стой там! Не хватало еще заразить тебя! - потребовал папа, предостерегающе подняв руку. Авиан благоразумно промолчал о не слишком высокой эффективности такой меры предосторожности, надеясь, что лошадиные дозы витаминов, которые он принимал, достаточно укрепили его иммунитет. Болеть в его положении, конечно, было крайне нежелательно.
 - Как ты? Может, принести тебе чая? - поинтересовался Авиан, морщась от резкой смеси запахов эвкалипта, цитрусовых и спирта. Еще месяц назад от такого "аромата" его бы вырвало мгновенно.
 - Нет, Шимус недавно приносил. Кстати, обед уже готов, и он проследит, чтобы ты хорошо поел.
 - Папа!
 - Проследит, - с нажимом повторил Кристиан. - Я уже позвонил доктору Джилсу, он отчитался о результатах анализов.
 - Ну, конечно, кто бы сомневался, - Авиан закатил глаза и неодобрительно поджал губы. Бесцеремонное вмешательство Криса бесило еще сильнее, чем щенячий восторг Тони. Папа, видимо, считал, что абсолютный контроль в данной ситуации - его родительский долг. Да, конечно, вначале его помощь и поддержка были бесценны: в то кошмарное утро, когда беременность подтвердилась, только присутствие Кристиана рядом уберегло Авиана от совершения какой-то глупости. Но сейчас-то, когда страшные мысли больше не посещали, хотелось хоть какой-то самостоятельности. В конце концов, у него скоро будет ребенок, так не повод ли это прекратить относиться к нему самому, словно к беспомощному младенцу?
 - Я беспокоюсь о тебе, - серьезно заявил Кристиан, правильно истолковав причину раздражения сына.
 - Я знаю, Крис. Но я не лгу тебе и ничего не скрываю о ребенке, поэтому, пожалуйста, перестань звонить моему доктору, хорошо? Он вообще знает, что не имеет права даже тебе говорить о моих анализах? Это незаконно.
 - Знает. А еще он знает, кто ему платит, - хмыкнул Кристиан и тут же миролюбиво поднял руки вверх в знак капитуляции: - Ладно-ладно, я больше не буду ему звонить без твоего ведома, договорились?
 - Да.
 - Вот и славно. А теперь, детка, пойди-ка пообедай. Может, захочешь потом подремать? Вечер обещает быть длинным.
 - Почему? - недоуменно нахмурился Авиан.
 - Пятнадцатое марта! - воскликнул папа, будто эта дата должна была все объяснить. - Вин, ну, я же тебе говорил, ты что забыл? Мы все приглашены на ужин в честь сына делового партнера Джастина. Тот вернулся из... кхм... тюрьмы и теперь его отец хочет поближе познакомить его с делами компании и с необходимыми людьми. В общем, я и сам не знаю подробностей, честно говоря. Странные все-таки эти альфы, чуть ли не кичатся своими грешками. Праздник вон устраивают, - задумчиво закончил Кристиан.
 - Я не поеду, не хо...
 
 - Поедешь. Я не смогу, так что ты должен будешь присмотреть за Тони.
 - Крис, Тони почти семнадцать и вообще...
 - Вин, я тебя прошу. Действительно нужно съездить, хотя бы ненадолго. Ну? Пожалуйста, - Кристиан умоляюще прикусил губу. Он давил на жалость, Авиан это чудесно понимал. А еще мог легко представить, как будут пялиться на него на этом ужине. Конечно, не позволят себе никаких оскорбительных комментариев - деловые партнеры, как-никак! - но смотреть-то им на него не запретишь. И Авиан знал, что будет видеть в их глазах: удивление, осуждение, жадный интерес. И от этого он будет чувствовать себя грязным и липким, словно перепачканный в дерьме, и будет ловить каждый мимолетный взгляд, пытаясь угадать, какие мысли сейчас проносятся в головах этих людей, что они думают о нем. Но Кристиану это, конечно, не объяснишь. Папа просто упрямо вздернет подбородок и заявит, что "все могут засунуть свое мнение в задницу, а Авиана это не должно беспокоить". Может, и не должно, но ведь беспокоило!
 - Если только ненадолго, - сдался он без боя. Раз уж это так важно, то он потерпит, спрячется за Тони, который с легкостью перетянет львиную долю внимания на себя. В конце концов, раз его семья не стремится скрыть Авиана за семью замками, так разве ему самому стоит прятаться?
 - Вот и договорились. А теперь иди, не стоит тебе сейчас долго находиться в моей компании, - пробормотал Кристиан, повыше натягивая одеяло и, видимо, намереваясь поспать. Авиан молча кивнул и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. И только в коридоре, вспоминая папины слова, он тревожно нахмурился: ужин был в честь альфы, который вышел из тюрьмы. А если этот альфа видел его в столовой или, упаси Боже, в душевой? Если вспомнит? Хотя в их округе было две тюрьмы, да и вообще прошло уже пять месяцев, а мордашка Авиана была явно не из тех, которые прочно заседают в памяти. Он был серой мышкой, на нем редко задерживался взгляд, так что, если даже гипотетически предположить их нахождение в одной колонии, то вероятность того, что этот альфа его вспомнит, равнялась практически нулю.
 ***
 Вечер, а с ним и нежелательная поездка, по закону подлости наступили очень быстро. Авиан еще раз тяжело вздохнул, приглаживая черные пряди, торчащие во все стороны. К счастью, ужин этот решили сделать "по-семейному", поэтому никакого дресс-кода соблюдать не требовалось, и, конечно, это была чертовски хорошая новость. Представить себя сейчас в костюме было просто нереально - уж слишком такой наряд подчеркивал бы живот. А так Авиан натянул на себя громадный свитер, на три размера больше, и классические голубые джинсы, которые тоже неаккуратно свисали с бедер, но зато не жали в талии. Кристиан, помнится, едва не схлопотал сердечный приступ, когда увидел, какую одежду накупил его сыночек, но Авиан не был виноват, что все вещи для беременных - это цветастые тряпки, которые, словно орали "эй, посмотри на него!" Уж лучше выглядеть неряшливым бомжем, чем попугаем. Да и вообще так живот был незаметен, так что, вероятно, гости просто решат, что у среднего сына Джастина просто-напросто нет вкуса. Уж лучше пусть думают так, чем сплетничают на каждом углу о его положении. Хотя, возможно, они читали статьи, и тогда все это бессмысленно, но попробовать не мешало.
 Отец и Антуан ждали в холле. Светловолосые, красивые, элегантные даже в обыденной одежде, они вызывали у Авиана чувство горечи и легкой зависти. Никогда ему не внушать такого восторга, которое люди испытывали, смотря на Тони. Никогда не заслужить такого уважения, какого добился Джастин. Его судьба - ребенок, отцовский дом, одинокие вечера, бессмысленная работа и воспоминания.