Окно на северную сторону (СИ)
***
- Далиан? - Авиан широко зевнул, потирая заспанные глаза. - Который час?
- Ох, прости, я разбудил тебя? - бета виновато поджал губы, но все же продолжил деловито скидывать белье в пластиковую корзину. - Уже прошел ужин, вон на столе возьми и поешь! Смотри мне, поешь! - строго велел Далиан, погрозив пальцем.
- А где все? - поинтересовался Авиан, скосив взгляд на соседнюю койку. Хесса не было, и непроизвольно омега испытал облегчение: после утреннего разговора он чувствовал себя жутко неловко и не мог пока даже смотреть альфе в глаза. Они, конечно, это не обсуждали, но стало само собой разумеющимся, что до конца течки Авиан будет пользоваться лишь помощью Эльмана. Конечно, поздновато они спохватились и, возможно, в этом не было смысла, но Авиан чувствовал, что и для Хесса это воздержание важно. Эльмана тоже не оказалось, насколько мог судить омега, а вот Натаниэль сидел за столом. Читал. Как обычно.
- Эльман в лазарете, - Далиан стиснул зубы, но продержался недолго: уже через секунду всплеснул руками и выдал целую тираду: - Он такой придурок, что я просто удивляюсь, как он еще жив! Куда же смотрел его отец! Да его пороть надо было каждый день! Теперь уже поздно, выросла огромная, бестолковая детина! Он, видите ли, пошутил! Трахался много и настроение у него хо-о-орошее! Да так пошутил, что его чуть ли, идиота такого, не зарезали просто на ужине! И даже потом он ржет, все ему смешно! У меня почти инфаркт, а ему смешно! Я его ненавижу!
- Лиан, перестань пугать парня, - вмешался Натаниэль, на мгновение подняв взгляд от книги. - Он же сейчас и сам инфаркт получит.
- Ой, Авиан, нет! Я же преувеличиваю, просто зол на него очень! По бедру проехалось, ничего смертельного! Сейчас подлатают его и придет, не волнуйся. Все, я стирать, - Далиан успокаивающе улыбнулся, потрепал Авиана по волосам и подошел к двери, несколько раз постучав.
- А Хесс где? - вдогонку поинтересовался омега, садясь на койке. Смазка опять намочила все белье, а член был, словно каменный. Очень вовремя...
- А у него длительное свидание с мужем. Будет только послезавтра, - рассеяно ответил Далиан, подхватывая корзину и выскальзывая в приоткрытую дверь.
Несколько минут Авиан не испытывал ничего. Какое-то абсолютное равнодушие, как будто погрузился в вакуум и ни единая эмоция не в силах к нему пробиться. Зато потом затопило мгновенно, заставляя испуганно зажмуриться и свернуться на койке в клубок. Итак, Хесса нет. Эльмана нет. Течка есть и, кажется, в ближайшие часы не планирует прекращаться. И что, спрашивается, делать?
Нет инцеста, нет! Так что кого-то разочарую, кого-то порадую. И некоторые мои очень и очень прозорливые солнышки наверняка поняли, какую тропинку я в этой главе выбрала))
А еще хочу сказать ОГРОМНОЕ спасибо тем ребяточкам, которые помогали мне придумать ситуацию, в которой Нейт таки трахнет нашу омежку! Я нагло воспользовалась вашими предложениями и просто безмерно вам благодарна за соучастие!)
Часть 16
Вычитано мною. Это значит, что ошибок, как тараканов в студенческом общежитии. Не бейтесь сильно.
Я очень извиняюсь за такую задержку главы.
***
"Четыре тысячи сто тридцать восемь... Четыре тысячи сто тридцать девять... Четыре тысячи сто сорок..." - Авиан отчаянно цеплялся за счет, беззвучно шевеля пересохшими губами и перекатывая каждый слог на языке. Такое простое действие - единственное, что держало в сознании, помогая балансировать на остром краю между последними остатками выдержки и болезненным желанием упасть альфе в ноги и умолять трахнуть его немедленно. С каждой чертовой секундой казалось, что жар все больше усиливался, и Авиан не удивился бы, если бы кожа вскоре покрылась волдырями, а воздух в камере наполнился запахом тлеющей плоти. И он наверняка бы уже и правда скатился с койки на грязный пол, умоляя и упрашивая, забыв обо всем человеческом, - о гордости в первую очередь - если бы альфой был кто-то другой. Не Натаниэль. Как - как, черт возьми?! - можно просить его? Он не Эльман, который и сам хотел и которого никогда не приходилось упрашивать. Он и не Хесс, который много ворчал, но все же никогда не считал, что Авиан - падшее ничтожество, порочащее статус омеги. А вот Натаниэль наверняка думал так, и он ни разу так и не показал, что запах Авиана хоть каким-либо образом волнует его, зато не забыл продемонстрировать свое разочарование из-за отсутствия у того стальной выдержки и твердых моральных принципов. И что сейчас ему сказать? "Натаниэль, пожалуйста, трахни меня, потому что иначе я, наверное, умру"? Авиан уже сейчас мог предугадать реакцию - сжатые в тонкую полосу губы, разочарование и легкие отсветы отвращения во взгляде и какая-то обличающая тирада, что-то в духе "ты же омега, как тебе не стыдно?" - это все, что можно было ожидать. Или, может, он и вовсе не оторвет взгляд от книги, сделает вид, что не слышал, что Авиан - это пустое место, недостойное внимания?
"Четыре тысячи триста пятнадцать... триста шестнадцать..." - тишина в камере была звенящей, нарушаемая изредка лишь тихим шелестом переворачиваемых страниц. У Авиана порой создавалась иллюзия, что он говорит вслух, и в такие мгновения он замирал, облизывал сухие губы и пытался услышать чужое дыхание сквозь отголоски счета в собственной голове и безумный стук своего сердца, не решаясь обернуться и убедиться наверняка. Увы, ничего не получалось, и воспаленный мозг Авиана подкидывал какие-то нелепые образы, как будто поддергивая реальность призрачной дымкой. Может, он вообще не в тюрьме? Возможно, это просто затяжной сон, болезненная горячка или помешательство? Как было бы здорово очнуться в своей постели, на шелке белых простыней, от ласковых касаний восходящего солнца! Но эти приятные картинки долго не держались - словно радужные мыльные пузыри, они манили цветастыми красками, но как только хотелось глубже погрузиться в эту иллюзию, потрогать, почувствовать кожей прохладу постельного белья и запах белых лилий в узорчатой вазе, они взрывались сотнями эфемерных брызг. За собой эти мечты оставляли лишь горькое отчаянье, затапливающее с головой, словно океанские волны во время прилива, и тогда Авиан вновь хватался за счет, методично произнося цифры. Только бы не думать... не думать... не думать...
Минуты медленно шли, но ни Далиан, ни Эльман не возвращались. Авиан все чаще сбивался, пока и вовсе не перестал считать, уже не в силах сдерживать хриплые стоны, которые то и дело срывались с потрескавшихся губ. Перед глазами была темнота, разбавленая алыми точками в те мгновения, когда внутренности скручивало спазмами в тугие узлы. Авиан слепо шарил по серым простыням, сминая их в пригоршни, зажимая между ног, пытаясь потереться возбужденным членом о ткань и хотя бы немного облегчить свое состояние. Действительно удалось кончить несколько раз, но лучше не стало. Авиан понимал, что ему нужен альфа, нужна вязка, только после которой прекратятся эти жуткие ощущения, и он наконец-то сможет отдохнуть. Если бы только это был не Натаниэль...