Окно на северную сторону (СИ)

 Авиан лежал на верхней койке и боялся даже пошевелиться. После знакомства альфы совершенно не обращали на него внимания, лишь указали ему место, где он будет спать. Третий альфа - Натаниэль, так и не соизволил даже заговорить с Авианом. Он лежал как раз напротив, тоже наверху соседней двухэтажной кровати, поэтому Авиан мог лишь рассмотреть белобрысый затылок, торчащий над колючим одеялом. Хесс лишь изредка ворчал, но тоже ни к кому конкретно не обращался, зато Эльман не затыкался, что-то постоянно рассказывая другим альфам. Что касалось беты, Далиана, то он спал. Лишь на мгновение приоткрыл один глаз, оценивающе посмотрел на Авиана и, видимо, решив, что никакой угрозы тот не представляет, просто перевернулся на другой бок и засопел. Казалось, что он жутко устал и весь день отсыпался после трудовой смены. Авиан искренне не понимал, что могло так утомить бету. Осознание пришло ночью, когда Далиан заворочался на койке Хесса, на которой и спал до этого.
 - Лиан, детка, иди ко мне, - голос принадлежал Эльману, спящему как раз на нижнем ярусе кровати Авиана. Немного повернув голову, в тусклом свете одинокой лампы удалось различить, как Далиан грациозно перелез через Хесса и мягкой походкой направился к соседней кровати. Он был красивым. Наверное, одной из самых красивых бет, которых за свою жизнь видел Авиан. Хрупкий, светловолосый, с идеально-правильными чертами лица - не знал бы правды, легко можно было спутать его с омегой. Какие-то особые феромоны Авиан не улавливал из-за своей принадлежности к бетам, поэтому и мог оценивать лишь визуально.
 Впрочем, долго наблюдать за Далианом не пришлось. Он нырнул в койку Эльмана и на несколько минут все затихло. Авиан уже успел задремать - день был жутко тяжелый, казалось, что он находился в этой камере не несколько часов, а несколько лет. Кроме того, ужин он пропустил, поэтому желудок сводило голодными спазмами, а значит, сон - самый мудрый выход. Но уже совсем скоро все планы об отдыхе рассыпались, словно карточный домик. Снизу начали доноситься стоны - протяжные, хриплые; они то срывались на утробное рычание, то переходили в громкий крик. Авиан едва не умер от разрыва сердца, когда еще и кровать начала раскачиваться. Сомневаться в том, чем именно занимаются на нижнем ярусе, не приходилось, поэтому Авиан покрылся алыми пятнами и задержал дыхание, больше всего желая провалиться в преисподнюю.
 Авиан не был ханжой, но это было выше его понимая. Вот так, при всех? Неужели не стыдно? Скосив взгляд, Авиан заметил, что Натаниэль даже не пошевелился, а вот Хесс наблюдал. Он сидел, прижавшись к стене, курил и следил за каждым движением. Наверное, Хесс почувствовал взгляд, потому что спустя мгновение уже смотрел на Авиана. Тот жутко смутился и отвернулся к шероховатой стене, едва не уткнувшись в нее носом. Накинул одеяло на голову, стиснул зубы и решил, что будет просто игнорировать и стоны чокнутой парочки, и насмешливый хохот Хесса.
 ***
 Авиан ходил по облакам. Они были мягкие и теплые, словно огромный слой пушистой ваты. А вокруг лишь бескрайняя синева неба. Море над головой. Авиану хотелось прыгнуть туда, он был уверен, что там тоже тепло и спокойно, но, сколько бы он не подпрыгивал, дотянуться до неба не удавалось. Тогда он решил просто лечь на облака и смотреть вверх, представляя, что качается на волнах.
 - Эй, вставай! - откуда-то разнесся сердитый голос и его "море" заштормило, заволновалось, а потом поглотило его, накрыло высокими волнами. В глаза ударил бледно-желтый свет, Авиан часто заморгал и только потом осознал, что его лодыжку сжали чьи-то сильные пальцы, которые и трясли его сейчас. Сон закончился.
 
 - Что такое? - хриплым после пробуждения голосом спросил он. Попытался сесть, но лишь ударился головой об потолок.
 - Что такое? Утро уже! Вставай! Или ты думаешь, что на курорт приехал? - Хесс, а это был именно он, хлопнул ладонью по животу Авиана и только потом отошел.
 - Доброе утро, мелкий, - это уже был Эльман. Он сидел за единственным, грубо сколоченным столом вместе с Натаниэлем. Третий альфа оказался голубоглазым блондином, он лишь бросил на Авиана равнодушный взгляд и отвернулся к окну, не сказав и слова.
 - Доброе, - пробубнил Авиан, кое-как сползая вниз. На койке Эльмана лежал Далиан. Абсолютно голый. Светлые волосы в беспорядке, на бледной коже алели засосы, а на бедрах темнели синяки. Авиан скользнул взглядом по паху, отметил отсутствие волос, которые бета наверняка сбривал. Смущение затопило горячей волной, красные пятна стыда расползлись даже по груди, и Авиан поспешил отвести взгляд.
 - Ты так мило смущаешься, - протянул Эльман.
 - Заткнись, Эл, - встрял Хесс и обратился уже к Авиану: - Трахаться будешь?
 - Ч-что простите? - испуганно дернулся Авиан. Только не это! Он не мог, просто не хотел, не чувствовал ничего.
 - Не будешь, значит, - сделал вывод Хесс. - Ну и замечательно. Лиана хватает с головой, а вот в быту он никакой. Будешь убирать, стирать, и всем будет хорошо. Согласен?
 Авиан задумался лишь на мгновение. Ни разу за свои восемнадцать лет он не занимался домашним хозяйством, но разве это сложно? Решив, что справится, он кивнул.
 Часть 3 
 Ребятки, глава получилась "семейная". Вы поймете, о чем я, если прочитаете. Возможно, это неинтересно, но все-таки я не считаю логичным убирать всех, кто составлял прошлую жизнь Авиана. Есть персонаж, который в этой работе важен, поэтому я уделила ему время. Прошу прощения, если получилось затянуто и нудно. 
 Утро для Авиана прошло молниеносно. Он только успел зайти в угол, имитирующий в камере туалет и умыться, как заключенных начали созывать на завтрак. Когда дверь их камеры отворили, Далиан уже успел проснуться и даже одеться. Он посмотрел на Авиана задумчивым взглядом, но ничего не сказал. Лишь когда тот двинулся к выходу, Далиан ухватил его за рубашку, вынуждая остановиться.
 - Что? - недоуменно поинтересовался Авиан, раздраженно рассматривая бледные пальцы, цепко сжимающие ткань. Начинать конфликт с "другом" альф не хотелось, но и объектом для издевательств становиться он не планировал. Не хотелось потерять себя здесь, а потом вернуться на свободу загнанным зверем, вздрагивающим от любого шороха. Авиан постоянно убеждал себя, что это не конец жизни, что все еще будет хорошо, а значит для него было важным сохранить чувство собственного достоинства, дабы потом не было стыдно за свое поведение. К счастью, дилемма касательно того, как поступить, решилась сама. Вернее ее решил Эльман, который любезно пояснил, проходя мимо.