Окно на северную сторону (СИ)

 - Лиан, иди спать, ты жутко устал за эти дни, - спустя несколько минут прохрипел Авиан, заметив, как Далиан потер глаза. Он и так целый день провел с ним на одной койке, утешая и ухаживая.
 - Я сегодня сплю с тобой, - отрезал бета, устраиваясь рядом и накрывая их одеялом с головой. В почти кромешной темноте Авиан уже не сдерживал слез: уткнулся носом в шею Далиана, прикусил губу, чтобы не всхлипывать, вцепился пальцами ему в плечи. - Поплачь, Авиан, поплачь. Сейчас можно. Все у тебя будет хорошо, - тихо шептал Далиан, поглаживая напряженную спину.
 - Я больше не могу, мне так плохо, Лиан, так плохо... - воздух вырывался из горла со свистом, дышать было тяжело, каждый вдох отдавался жуткими спазмами в животе. Сейчас Авиан уже жалел, что не уехал. Тогда бы ему хотя бы дали препараты, он бы избавился от этих постоянных мук, а потом будь, что будет. Здесь же не было никакой возможности облегчить свое состояние, получить хотя бы полчаса передышки, хоть чуточку отдыха для измученного тела.
 - Возможно, тебе стоит... отдаться? - Далиан осторожно подобрал слово, но Авиан все равно дернулся в его объятиях, испуганно замотал головой. - Тихо-тихо, ты что? Я просто рассматриваю разные варианты, мальчик! Никто из них никогда об этом не расскажет, ты можешь выбрать кого-то одного. Они не причинят тебе боли, просто завтра тебе станет совсем плохо, без лекарств это может быть даже опасно. Кроме того, у тебя была такая задержка, сложно прогнозировать, как будет протекать течка.
 - Я не хочу. Не хочу. Пожалуйста, я прошу тебя, - несвязно забормотал Авиан, жалко всхлипывая.
 - Тихо! Никто тебя не заставляет! Попробуй заснуть, Авиан. А завтра подумаем, что делать. Как-то оно будет... - Далиан поцеловал горячий лоб, крепко обнял дрожащего парня. Через несколько минут Авиан и правда провалился в болезненную дрему, но было ясно, что это ненадолго. Все испытания были еще впереди.
 Часть 10.1 
 Ребятки, никак сегодня не успеваю дописать главу, но мучить вас не хочется. Поэтому это только первая часть. Для терпеливых лучше бы дождаться второй части, а потом прочитать все сразу.
 ***
 Авиан проснулся посреди ночи, испуганно зашарил ладонями по груди и шее, жадно попытался втянуть воздух широко открытым ртом. Казалось, что что-то его душит, поэтому, в конце концов, он сжал руки на горле, пытаясь не поддаваться панике. Выходило плохо, но хотя бы немного удалось выровнять дыхание. Внизу живота жгло, член стоял, словно каменный, а простыни казались насквозь мокрыми. Авиан поерзал на койке, пытаясь улечься поудобнее, но только сделал хуже, чувствуя, как сокращаются мышцы, отдаваясь сильной пульсацией в анусе. Не удалось сдержать протяжный стон, он гулко прозвучал в крошечной камере, и Авиан был готов поспорить, что его хорошо слышали альфы. Было стыдно перед ними, ведь они наверняка страдали не меньше, сдерживались из последних сил.
 Мысли разлетались, деформировались, то полностью скатываясь к паническому ужасу, то изредка становясь более-менее рациональными. Именно в короткие моменты просветления в голове четко возникали слова Далиана, и Авиан ловил себя на мысли, что избавиться от этих страданий - так заманчиво. Кроме того, он впервые испытывал неконтролируемое желание почувствовать чье-то прикосновение, хотелось самому провести по телу дрожащими руками, но стыд все же побеждал. Если бы все было иначе... Возможно, будь кто-то из альф ему другом, - настоящим другом! - то можно было бы уткнуться ему в шею, проплакать несколько часов кряду, а потом позволить медленно снять с него одежду, долго целовать дрожащее тело, шептать какие-то нежные несуразицы на ухо. Можно было бы зажмуриться до белых точек перед веками и представить, что вокруг не камера, не узкая койка с продавленной металлической сеткой, а светлая комната с огромной кроватью, и свежие, шелковые простыни. А потом, когда кошмар закончится, не пришлось бы ловить на себе масляные взгляды и выслушивать похабные шутки. Но это все были сказки, Авиан чудесно понимал это. Альфы по природе не такие. Им нужно покорить, поставить клеймо, искусать губы, оставить на коже алые метки и лиловые синяки. Кроме того, где-то внутри была твердая уверенность, что если - при самом кошмарном развитии событий, конечно! - Авиан решится на секс, то выбрать кого-то одного он не сможет. Это как прорвать нарыв - если он выпустит наружу эту гнилую, примитивную похоть, то уже не остановится, не будет разбирать чей член входит в него и чьи губы целуют. А потом? Ведь наступит это проклятое "потом" и жить с таким моральным грузом, с ощущением грязи казалось невозможным.
 
 На нижнем ярусе раздался приглушенный стон Эльмана, и Авиан наконец-то понял, куда делся Далиан. Даже перед бетой он чувствовал себя виноватым: тому приходилось разрываться, ухаживая за ним, Авианом, и ублажая стократно увеличившиеся сексуальные потребности альф. Вслух Далиан, конечно, не жаловался, но не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что измотан за эти дни он не меньше остальных. Вскоре внизу все стихло, а еще спустя минуту бета ловко взобрался на верхнюю койку, ныряя под одеяло Авиана.
 - Так и знал, что ты не спишь, - шепотом проворчал он, прикладывая тыльную сторону ладони к уже привычно горячему лбу. Далиан был в одних трусах, его кожа тоже казалась пылающей, а когда Авиан уткнулся ему в шею и втянул запах, то едва не прикусил язык. Перед глазами вспыхнули алые искорки, а живот вновь болезненно скрутило. - Что такое? - заметив состояние Авиана, обеспокоенно спросил бета.
 - Пахнешь... так...
 - А, ясно. Это запах секса и альфы, Авиан. И еще, наверное, спермы и пота. Твое тело настойчиво пытается убедить тебя выполнить свою функцию, поэтому такая реакция на запахи. Не бойся, - Далиан задумчиво перебирал темные прядки Авиана, пока тот не поерзал, случайно коснувшись напряженным членом бедра беты. - Ты возбужден.
 - Извини, - Авиан покраснел и смущенно попытался отвернуться.
 - Это нормально, так будет почти все время течки. А учитывая нашу ситуацию... Тебе нужно снять напряжение, ненадолго, но станет легче.
 - Как? - на грани слышимости прошелестел Авиан. Он, конечно, знал, что такое, как выражались товарищи, "дрочка", но его асексуальной натуре никогда не был интересен этот вопрос. До этого момента он лишь несколько раз возбуждался, обычно во сне, и напряжение запросто снималось холодным душем по утрам.
 - Ох, дитя, сведешь ты меня в могилу... - проворчал Далиан, но во фразе не было злости, только усталость и сострадание. А потом он взял Авиана за руку, переплел пальцы и потянул ладони вниз, между их телами.
 - Что ты?.. - испуганно дернулся и попытался вырвать из захвата руку Авиан, когда понял, что собирается делать бета.