Окно на северную сторону (СИ)

 - Эльман, мы не на рынке. Давай без сплетен, - не отрываясь от книги, проворчал Натаниэль.
 - Ты зануда, Нейт, - протянул Эльман. - Чем тут еще заниматься, как не сплетнями? Разве что... - не договорив, он погладил Авиана по колену. Тот нервно дернулся, и отодвинулся на самый край лавочки.
 - Не нужно, - прошептал он. Неужели не понятно, что ему и так плохо?
 - Брось, малыш! Это же тюрьма! Рано или поздно тебя все равно распечатают, так лучше, если это будет кто-то знакомый, а не в общей душевой, например, - Эльман подмигнул, Авиан же тяжело сглотнул. Завтра и правда так называемый "чистый четверг", краем уха Авиан слышал, как развлекаются альфы в такие дни. А свежатину особенно любят, даже таких обыкновенных внешне, как Авиан. Но и соглашаться на предложение Эльмана он не хотел. Он ведь принял их условия, но почему же тогда у него постоянно создавалось впечатление, что это временно? Наверное, Кристиан был прав, когда говорил, что лишь "пока" Авиана не трогают.
 - Эльман, у тебя постоянно сперма в голове. Тебя это не утомляет? - флегматично поинтересовался Натаниэль и, не дожидаясь ответа, добавил: - Он тебя обманывает, парень. Попроси Хесса. Если он запретит, тебя никто не тронет.
 Больше Натаниэль ничего не сказал. Эльман отошел к Далиану, решив, что там будет в разы проще добиться расположения, а вот Авиан перевел взгляд на окно и задумался. Попросить Хесса защитить его? Миссия казалась невыполнимой.
 Хесс вернулся поздно вечером. Вот что значит влиятельная альфа - шастай сколько угодно. Авиан уже лежал на своей койке и в сотый раз проговаривал речь, которую намеревался произнести. Впрочем, пока он собирался с духом, Хесс успел раздеться до белья и нырнуть под одеяло. Момент был упущен.
 Часть 7 
 Ребята, тут в личку прилетел вопрос, не стырила ли я персонажа Натаниэля у другого автора фика по этой же заявке. Там, оказывается, так тоже персонажа зовут. Дабы не оправдываться перед всеми, кого, возможно, заинтересует данный вопрос, отвечу, что работы других авторов по заявке я не читаю. Если есть определенная схожесть, то я прошу прощения, хотя это и не умышленно. 
 Авиан закрывал лицо руками, пытаясь укрыться от порывов колючего ветра. Глаза все равно слезились, и мокрые потеки на щеках неприятно стягивали кожу, застывали солеными каплями в уголках рта. Авиану хотелось остановиться, сил идти больше не было, но тело, казалось, жило своей жизнью, вынуждая медленно ступать вперед. Впереди было что-то важное. Авиан не знал, что это, но остановиться не мог, даже когда начал проваливаться по колено в рыхлый, мокрый снег. Шаг. Еще один. И еще. Кровь начала шуметь в ушах, перед глазами мутнеть, а во рту неприятно жечь, но Авиан все рвался вперед, в ту даль, где сосредоточивалась метель. Там была цель его поисков, он знал. Ему необходимо было добраться туда как можно скорее, иначе будет поздно, и он так и останется заледеневшей черной плотью на белом снежном полотне.
 Было чувство, что прошли часы. Вязкое однообразие, наполненное лишь тяжелыми шагами на грани физических возможностей. А снега все больше, и ветер все больнее ранит кожу, как будто вспарывает ее, проникает ледяными потоками в вены, стынет острыми кристаллами в сердце. А потом Авиан плакал, хватал снег в пригоршни и тонул в нем все глубже и глубже. Ноги немели, не слушались, вязли. И, в конце концов, он остановился, открыл рот в безмолвном крике. Но мольбы о помощи не помогали, вскоре все вокруг стало белым-бело, и Авиан осознавал, что и его самого больше нет. Он не смог добраться до места назначения, он проиграл.
 
 Сон прервался в одно мгновение. Авиан просто открыл глаза, как будто и не засыпал. Естественно, никакого снега не было, лишь темнота, немного разбавленная лунным светом из окошка. Правда щеки оказались мокрыми, Авиан поспешил стереть слезы. Нужно держать себя в руках, нужно быть сильным. Ради Кристиана. Ради себя самого, в конце концов. Уговоры мало действовали, Авиан всегда был реалистом. Вряд ли тешить себя иллюзиями - верный выход. Как говорил Далиан, здесь надо выживать. Если бы еще знать, как выжить и не потерять гордость. Если бы знать...
 Уснуть так и не удалось. То ли мешало сопение с соседних коек, то ли сам Авиан был слишком взвинчен, но в итоге он несколько часов невидящим взглядом смотрел в вырезанное в каменной кладке окошко. Где-то там, на воле, медленно зарождался новый день. За толстыми стенами тюрьмы каждый день - новое начало, несущее множество возможностей. Здесь же разница не ощущалась, а время тянулось, словно струйка густого меда. Однообразно, медленно, тоскливо. И ни единого просвета в этом сером существовании Авиан не видел.
 ***
 - Хесс... - Авиан сглотнул. Чтобы произнести одно-единственное имя потребовались титанические усилия, и как договорить все, что хотелось, до конца Авиан просто не представлял. Впрочем, выбора у него не было. Поэтому он приподнял подбородок, взглянул просто в темные глаза Хесса, который не облегчал ему задачу, а просто выжидающе смотрел, и пробормотал: - Я хотел попросить вас. Сегодня же четверг и...
 - И? - насмешливо поинтересовался Хесс, когда пауза затянулась. Где-то в груди остро кольнуло желание послать его нахрен, не позволять смеяться над собой. Так бы поступил Кристиан, но папа был омегой, у него был статус неприкосновенности, а у Авиана не было ничего. Лишь жалкая гордость, которая здесь только мешала.
 - И все идут в душевые, насколько я знаю. Я хотел бы попросить вас сказать, чтобы... - Авиан судорожно сглотнул. В камере установилась гнетущая тишина, все слушали, что именно он скажет. Это было унизительно, даже голос отказывался повиноваться, складывать звуки в связные фразы. Правда, отступать было поздно. Авиан сжал кулаки и на едином выдохе выпалил: - Чтобы меня никто не трогал там. Я знаю, что вас послушают.
 - Хм, парень, ты не обнаглел? - спустя несколько мучительно-долгих мгновений спросил Хесс. Он поднялся со своей койки, подошел вплотную и, обхватив Авиана за подбородок, вынудил того взглянуть ему в глаза. Разница в росте была существенной, Авиану даже пришлось встать на носочки, так сильно натянулась кожа на шее. Сглатывать слюну стало больно, но он все же не отводил взгляд. Не простил бы себе этого. - Одно дело камера, здесь тебя не будут трогать, пока ты знаешь свое место. Но защищать тебя перед всеми... Скажи мне, мальчишка, какая мне с этого выгода?
 - Я не знаю, - пробормотал Авиан. Ну, правда, что еще он мог, кроме тех услуг, которые уже оказывал? Естественно, был еще вариант, но Авиан скорее откусил бы себе язык, чем предложил бы в качестве расплаты собственное тело. Какая тогда разница, будут трахать его только в камере или все подряд? Хотя, наверное, чисто физически различия были, но вот морально и тот, и тот вариант были в равной степени отвратительны.