Благими намерениями (СИ)

— Да, но извиняться все равно не стану.
Я снова в рот закинула пару орешков. Еще порция, и больше еды у нас не останется.
Повисла тишина.
— Мне интересно, что такого сделал тот парень, что ты решила с ним так обойтись? Пустил на фарш твоего кокер-спаниеля?
— Ты хочешь душевно поговорить? — рассмеялась я и, смяв пустую пачку в ладошке, не боясь гнева защитников природы, выбросила ее в открытое окно, а затем повернулась к своему компаньону по несчастью. — Потому что еще парочка сочетаний в одном предложении слов фарш и кокер-спаниель, и зоозащитники будут очень рады провести с тобой беседу.
— Очень смешно, если учитывать то, что ты только что выбросила в окно упаковку, которая будет разлагаться не одно столетие, но… все же?
Лиам мило улыбался, пристально всматриваясь в мои глаза. Я действительно не знаю, что здесь, черт подери, происходит, потому что я искренне сомневаюсь, что парню, чья свадьба вот-вот сорвется, интересно, какой подвиг моего бывшего подтолкнул меня к таким кардинальным мерам вроде того сообщения. Но вот мы здесь, посреди дороги, покрытие которой, кажется, расплавилось от жары, от скуки задаем друг другу явно неуместные вопросы.
— Тебе это, и правда, интересно? — прищурилась я, всеми силами своего нутра ища подвох. Но ничего не происходило. Лиам просто улыбнулся и, кивнув, бросил:
— Да.
И что я должна делать? Высказать все как на духу? Но кто тогда окажется идиотом? Я, потому что верила и ждала? Или я, потому что не видела, что что-то пошло не так?
— Он мне изменил.
Я выплеснула из себя три коротких слова, взамен ожидая поток эмоций. Но, вероятно, это было не то, что могло удивить детектива, и тем самым подтвердило мои догадки о том, что наш мальчик Лиам явно не святой и парочку юбок в своем арсенале, скрытом от Эммы, явно имел.
Вероятно, все, что я заслужила, это был сухой монотонный плевок мне в лицо.
— И все? — без какой-либо эмоции произнес Вуд, но мне этого хватило.
— И все?! Этого мало? — практически взорвалась я, чувствуя, как во мне начинает извергаться вулкан эмоций и злости против явно мужской солидарности, в которую тут решил поиграть детектив. Наверное, как и каждая девушка, я считала, что недостойна измены, и Тайлер всецело виноват, потому как это он дурачил меня, а не наоборот. И своими репликами Лиам только подтверждает мои догадки. У мужчин мозг устроен по-другому, и женщинам этого не понять.
— Нет, и не прими на свой счет, но, возможно, на то у него были свои причины?
Заканчивая предложение, Лиам на мгновение запнулся и лишь после закончил говорить.
Вот именно «причины». И у Тайлера их не было. Я беспрекословно делала все, что он желал, и, похоже, это и стало нашей проблемой. «Полностью ручная девочка» перестала устраивать этого тигра, потому что ему стало скучно, а я своей «домашностью» тянула его на гребаное дно. Ладно, быть может. Я не идеальная, мать его, жена! Но разве у Лиама Вуда есть моральное право тыкать меня во что-то носом?
— Ты его защищаешь? — или он думает, что я так, черт возьми, плоха? Неужели все так и есть? Ну, уж нет.
Фыркнув, я сложила руки на груди и, поерзав в кресле, уставилась вперед, туда, где солнце садилось красным кругом, оставляя нас в темноте и полном неведении. Салон машины заполнила глухая и давящая на мозг тишина.
Меня посетило чувство дежавю. Я уже была в такой ситуации. Маленькая глупая Грейс… недостойная крутого парня овца! Миа бы позабавилась. Мне было пятнадцать, когда я оказалась в подобных обстоятельствах. Я сидела на переднем пассажирском сидении старого пикапа, принадлежащего отцу Сэма, и выслушивала, какая же я недостойная. Это были мои первые отношения с парнем, и закончились они не просто фиаско, а тем, что я хранила «неприкасаемость» еще очень много лет, не желая доверять людям, пока не встретила молодого, очаровательного и немного старше меня Тайлера, история с которым закончилась не лучше. Что ж, быть может, это, и правда, во мне все дело? Или это какая-то кармическая реакция на то, что я не подобрала котенка из картонной коробки у дома?
 
Как бы там ни было, я ничего не хочу слушать. У меня есть гордость, и я не намерена ронять ее на пол.
Краем глаза я заметила, как Вуд все еще смотрит на меня, а его губы медленно преобразовываются в улыбку.
— Нет, просто пытаюсь тебя понять. Я же коп, — развел руками Лиам, но своей ответной реакции сдержать я не могла.
— Тем не менее, ты хочешь, чтобы я сейчас признала что-то вроде того, что была настолько его недостойна, что ему пришлось мне изменять? Это смешно! — прищурившись, я посмотрела на детектива, крепче переплетая руки на груди.
— Лапуля, есть факт, действие и последствие. Что-то к этому привело, и что-то с этого мы имеем, — сказал Лиам, а я поняла, что он, возможно, чертовски прав. Во всем, кроме одного. Я не заставляла Тайлера совать его гребаный член в недра той девки.
— Он не любил меня. Думаю, тебе этого будет достаточно.
— А ты его?
Этот вопрос застал меня врасплох.
Я ненавидела Тайлера настолько, насколько мне позволяло мое воспитание, и, признаться, грань, которая отделяла меня от кастрации этого мудака, была невероятно тонка, но, тем не менее, сколько бы списков «за и против» наших отношения я не составляла, этот парень занимал в моих мыслях слишком много места. Да, он был козлом для всех, кто со мной общался, но для меня он был красивым, милым и обходительным. Я закрывала глаза на то, что он промышлял незаконными делами в своем гараже, и отдавала ему последнее, что имела. Я любила его. И не только в прошедшем времени.
К горлу подошел ком, а желание плакать стало таким сильным, что то, что я неистово кусала себе нижнюю губу, кажется, явно не осталось незамеченным Лиамом.
— Я? Я его люблю… до сих пор… наверное. Знаешь, просто становится как-то не по себе, когда однажды тебя вышвыривают, как ненужную вещь, потому что появилась новая игрушка с гребаным силиконом в сиськах. Я ради него… о, Боже. И, представляешь, он еще смеет мне звонить и требовать деньги.
— Вот почему ты думала, что я пришел от…
— От Тайлера, — закончила предложение за Лиама я и вытерла чертовы слезы, которые отказались удерживаться внутри меня.
— Да, от Тайлера, — кивнул Вуд, и его рука дернулась в направлении моего лица, вероятно, чтобы убрать капельки жидкости с моих щек, но я чертовски быстро справилась с этим сама, и он просто включил свет в салоне машины, словно желая увидеть мои слезы. — Думаю, у меня есть идея. По приезду домой сбрось мне данные на этого умника, а я проведу с ним профилактическую беседу.
— Не знаю, стоит ли его трогать, — развела руками я и, чувствуя странный холод, хотя на улице все еще стояла жара, пусть и под покровом темноты, обняла себя покрепче.
— А второй? Тот, который тебе звонил?
Вопросы Вуда становились все более назойливыми и ударяли по самому больному. Я не могла навести порядок в своей жизни, а он, словно чувствуя это, специально пытался копнуть поглубже. Коп, что с него взять? Он даже был схож с моим отцом. Чарли всегда вынюхивал подробности даже там, где их определенно нет. Эх, сложись все по-другому, они бы подружились. А пока… просто дурацкие вопросы, на которые мне нужно отвечать, потому что в противном случае Лиам не отстанет.
Набрав больше воздуха, я перевела взгляд на своего собеседника.
— Здесь все сложно.
— Нет, лапуля, — рассмеялся Вуд. — Сложно у меня и Эммы, а у тебя просто недопонимание.
— Учитывая то, что ты ради нее делаешь, «сложно» это последнее определение, которое я бы придумала, — сухо произнесла я и потянулась за бутылкой с водой. Остатки жидкости полились в мое пересохшее горло, глуша остальные не особо приличные слова, которые я, вероятно, хотела бы произнести, чтобы описать всю ситуацию с моей точки зрения. Но Вуд слишком быстро реабилитировался, выкладывая все как на духу, хотя я не просила об этом, пусть мне и было дико интересно.
 
— Я делаю это не ради нее, а ради отца. Семья Эммы очень влиятельна, и отец Эммы, мистер Стоун, очень давно хотел заполучить бизнес отца. Папа держался на плаву, как мог, но огромная корпорация поглотила отцовскую фирму, как акула мелкую рыбешку. С косточками, не подавившись.