Архитектура любви (СИ)

— Чем же? — дышать боялась. Господи, ну не идиотка ли? И что меня так корежит когда этот…представитель мужского пола рядом.
— Тем, что умеете держать интригу и все время рождаете кучу домыслов. — глаза его сверкали. Кажется, Артем тоже запутался, или разволновался, потому что еще утром, он разговаривал со мной на ты, а сейчас опять перешел на вы. — Насколько я понимаю, вы совсем недавно в столице, а уже успели обзавестись ухажером. Или это очередное «недоразумение», которое вы можете объяснить? Ну например, как с вашим знакомым Сергеем, который так вольготно предлагал мне «вас», намекая на особенные отношения.
— Сергей просто мой бывший одногруппник. И я всего лишь убираюсь… убиралась в его доме. — в груди тут же запекло и даже воинственность появилась. Буду защищать свою честь до последнего. — Мне казалось, вы наконец, это поняли!
— Конечно понял, но ваш дружок изрядно потрепал мне нервы, да и навешал предубеждений на ваш счет!
— О, а вы имеете что-то против девушек, которые зарабатывают на жизнь, торгуя своим телом? — куда меня понесло? — Помниться, именно такой вид заработка вы хотели предложить мне. И вообще, почему вас так волнует моя персона? Вам-то какая разница?
Артем на секунду замолчал, и его гневные, пылающие глаза вдруг потеряли свой блеск. Он прикрыл их и сделал глубокий вдох.
— И правда, почему вы меня так волнуете? — а потом совсем неожиданно поддался вперед, протянул руку, и дотронулся до кончика выбившейся из тугого пучка прядки возле моего лица. Я замерла. Артем замер. Мы смотрели друг на друга и боялись дышать и двигаться. — Если бы я знал, Вика. Если бы знал.
Молниеносно опустил руку и больше не глядя на меня, быстрыми, словно убегающим шагами, покинул приемную.
А я смогла выдохнуть и лишь только после этого обратила внимание, что мы были в приемной одни. Видимо, Максим скрылся в своем кабинете. Мне ничего не оставалось, как примостить букет на ближайшее кресло и двинуться по этажу, в поисках вазы для цветов.
Сон все никак не шел, я крутилась в кровати и проматывала в голове диалоги, вспоминала взгляды и случайные прикосновения, и спокойствия это не приносило. Как и осознания того, что мне все сложнее убеждать себя, что Артем очередной мужчина-эгоист. Где-то глубоко внутри, на душе и в сердце, мне хотелось верить в его исключительность. И в тоже время, я сразу же себя одергивала, вспоминая Леню.
Верить или нет?
Вопрос так и остался открытым.
На утро я выглядела помятой, с заспанными красными глазами и огромной отметиной на щеке, поскольку удачно приложилась лицом о подушку. Вставать не хотелось, но пришлось заставить себя собраться, и отправиться на работу.
Все мои мысли крутились вокруг загадочного букета и того, кто мог мне его подарить. Судя по удивлению, что четко читалось на лицах двух мужчин, которые стали свидетелями вчерашнего происшествия, они точно к этому не причастны. Но больше я никого не знаю в Москве, да и текст записки явно говорил о романтических чувствах к моей персоне, а это еще больше все запутывало.
Боль пульсировала в висках, а сердце трепыхалось, когда я входила в здание «Техстроя», почему-то мне казалось, что я обязательно встречу Артема. А может быть этого и хотелось?
Запутавшись в своих мыслях я добралась-таки до приемной начальника, и зайдя в комнату оторопело уставилась на свой стол, на котором огромным, ярким пятном красовалась коробка, перевязанная красной лентой.
И что это?
От кого?
А, главное, кто мог попасть в приемную, если электронные ключи есть только у меня и Максима?
С минуту недоверчиво смотрела на подарок, боясь подойти поближе, но в итоге пересилила себя и двинулась к столу. В тайне надеясь, что это не бомба, внимательно обсмотрела коробку со всех сторон, и хотела было потянуться к ленте, чтобы развязать ее, как в приемную зашел начальник.
— Добро…А… Это что? — округленные глаза и легкий ступор. — Что это, Вика?
— Доброе утро, Максим Петрович. — я кивнула головой, и тут же переключила внимание на коробку. — Сама гадаю. Хочу открыть.
 
— Валяй!
Аккуратно потянула за ленту, развязала бант, потом перевернула подарок и стянула оберточную бумагу. Перед тем как открыть, сделала глубокий вдох.
— Вика, ты меня своей медлительностью до инфаркта доведешь! — хмыкнул Максим.
Но я все же не торопясь потянулась к канцелярскому ножу, и наконец, откинула картонную крышку. В коробке, наполненной мягкой «лапшой» из бумаги лежала блестящая коробка самых вкусных на свете шоколадных конфет. Моих любимых.
— Фу, как это пошло. — Максим подошел ближе и заглянул внутрь. А когда увидел содержимое, хохотнул, и повел плечами. — Красивая обертка, а внутри ерунда. Все как у людей, Викуля, все как у людей. Дарить конфеты девушке, это прошлый век.
— Это мои любимые. — я говорила тихо, будто боялась разрушить какое-то хрупкое, еле уловимое таинство. Человек, который подготовил этот подарок, очень хорошо меня знает. И это пугало. Потому что здесь, в столице, таких людей не может быть рядом. Я быстро подняла глаза на начальника. — Максим Петрович, когда я пришла на работу, эта коробка уже была здесь. Ключи от нашей приемной есть только у меня и вас.
— Твою мать. — тут же выругался и стал предельно серьезным начальник. — Звони айтишникам, пусть присылают спеца перекодировать замки и ключи. А еще, звони в службу безопасности. Будем выяснять, кто твой таинственный поклонник.
Максим быстро прошел в свой кабинет и громко хлопнул дверью.
****
Максим
«Если ты сейчас же не поднимешь свою задницу, Вику уведут!».
Отправил сообщение и выдохнул.
Только конкурента не хватало для этого влюбленного дурака!
Это же надо быть таким медлительным ослом! Да уж, любовь любого нормального мужика превращает в тупое существо, которое не видит дальше своего носа.
Никогда и ни за что не буду влюбляться!
* * *
— Как это нет?
Что за ерунда?
— Сам не пойму. — пожал плечами и с глупым, слегка удивленным выражением лица, огромный, и в высоту и в ширину мужчина, пялился в монитор, на котором отображались небольшие картинки — записи с камер наблюдения на восьмом этаже, а также, из приемной начальника. — Но временного промежутка равного пятнадцати минутам нет. Как — будто его стерли.
— А… То есть кто-то взломал доступ к камерам, и удалил часть видеозаписи?
В голове словно отбойные молотки стучали.
Такое ощущение, что я попала в кино! Да не может такого быть в реальной жизни!
Или может?
— Витя, ты уверен? — строгий, очень глубокий мужской голос разлетелся по небольшой коморке, в которой как раз и располагались мониторы, транслирующие записи с камер. Начальник охраны хмурился и на лице этого сурового мужчины читалось недовольство. Невысокий и коренастый, с аккуратной, почти полностью седой бородой и глубокими морщинами на лбу и возле глаз, Арсеньев Михаил Юрьевич произвел на меня самое неизгладимое впечатление. Я его боялась.
Своим пристальным и проницательным взглядом он словно в душу заглядывал и сканировал тебя полностью. Как бы мысли мои не прочитал. Хотя, с него станется. Таких моя бабушка называла чекистами.
— Михаил Юрьевич, а как тут не быть уверенным, если все именно так и есть. Вот смотрите, это время записи, и вот здесь время записи. Едва заметная склейка видео, но временного промежутка нет. Ровнехонько пятнадцать минут. — отчитывался гораподобный Витя.
— Ясно. — начальник охраны еще больше нахмурился, а потом перевел взгляд на меня. — Виктория, хотел бы поговорить с вами наедине.
Вот черт!
Да уж, день не задался.
Когда мы вышли в коридор и двинулись по первому этажу в сторону кабинета Арсеньева, я чувствовала себя преотвратно. Будто на допрос вели… Хотя, вполне может быть и он самый и будет!
— Ну что ж, Виктория, — мужчина расположился за небольшим столом и жестом предложил садиться и мне. — рассказывайте, кто ваш тайный поклонник, который может открывать двери закодированным ключом и стирать части видео с камер наблюдений.