Апокалипсис, вид снизу. Том I (СИ)

— Ничего страшного! — всё ещё из спальни крикнула Юба. — У нас в холодильнике ещё есть!
— А макароны? — Иршан направился обратно в спальню.
— Ну, я вывалю ему остатки в миску. Пусть доедает, коль понравилось.
Да-а-а, Инга качнула головой. Как говорят в подобных случаях, и всё равно любимый котик. Можно сказать, сбылась крысиная мечта — ей удалось подставить домашнего кота. Одно плохо: хозяева уже простили его. Дальше — больше. Это, оказывается, традиция такая. Вполне возможно, что этот пушистый паразит полез на стол за колбасой, и, к собственному удивлению, наткнулся на крысу.
Подушечки лап защипало, словно в кожу впились миллионы острых иголочек. Инга без сил повалилась на пол. Дыхание сделалось глубоким и рваным. Кажется, будто в желудке слопанные макароны разом превратились в чугунные шарики. Инга со сдавленным оханьем перевалилась на левый бок. Отходняк. У неё начался тот самый нервный отходняк. Насколько ей известно, такое бывает. В момент наивысшей опасности адреналин придаёт сил и забивает боль. Но за всё надо платить, усталость и боль быстро возвращаются, да ещё с процентами.
Инга кисло улыбнулась. Ладно, это пройдёт, пусть её и колбасит с непривычки. Зато теперь, на собственной шкуре, она поняла, почему Виант без тени юмора, с очень серьёзным видом, говорил, что страшнее кошки зверя нет. Да, сегодня ей крупно повезло. В этом чудном доме, где супруги до сих пор сходят с ума друг от друга вот уже третий десяток лет, живёт ленивый перекормленный кот. А ведь у него была великолепная возможность шутя схватить крысу за хребет. Но! Пушистый чёрно-белый любимец никогда ранее не видел хвостатых грызунов, а потому, любопытства ради, два раза потрогал невиданную зверушку лапой. Кошки часто так делают, когда что-то или кто-то их сильно удивит и заинтересует.
Инга резко подняла голову, глаза, ничего не видя перед собой, уставились в пыльный угол. А ведь Виант оказался прав и в другом. Какая там ядерная война! Какие там бандиты, разборки, бомбы и прочее. Страшно подумать, Инга тряхнула головой, здесь и сейчас её чуть было не поймал самый обычный домашний кот. «Другая реальность» и в самом деле опасная игра. Сначала хищная птица, потом вот этот котяра по кличке Дарт. Ей едва ли не в прямом смысле пришлось пройти по минному полю. Шаг не в ту сторону (если бы она на манер обычной крысы сиганула в ужасе со стола), и всё! Аут! «Малахитовая капсула» вернула бы реальности её труп. Интересно, как бы Николай Павлович, куратор, сумел бы объяснить её родителям, кто это такой перекусил позвоночник их дочери?
Чёрный юмор потому и называется «чёрным», что после его шуток не всегда хочется смеяться. Инга вновь опустила голову на пол. Нервное напряжение всё ещё гуляет по телу микроскопическими цунами. Но миллион острых иголочек, что противно жгли лапы, уже рассыпались в прах.
Инга тихо вздохнула. Как бы не было обидно признавать, но теперь понято, почему Виант так цинично бросил её в «Стартовом меню». Напарник был прав, прав и ещё раз прав. Инга сердито поджала губы. Это она, дура, понятия не имела, насколько же на самом деле студёная вода, но всё равно сиганула в реку в наивном надежде, будто её ждёт «парное молоко». Вот, опять же, понимание ведёт к прощению.
— Ну, Виант, — прошептала Инга, — так и быть, этот грех я тебе прощаю.
А на будущее и в самом деле в первую очередь нужно самым внимательным образом проверять дом на наличие домашних животных. Особенно кошек. Да и собака, если разобраться, тоже может ненароком «сломать» крысу. Теперь понятно, почему Виант всегда предпочитал сперва утащить побольше еды в укромное и безопасное места, а уже потом предаться обжорству. Впредь наука! Нужно делать также.
— Ну, что тут у нас?
Инга будто очнулась от сна. В гостиную вошла Юба. Волосы растрёпаны, лицо красное, зато глаза сияют от радости и восторга. Некогда безупречное оливковое платье сильно помялось. Остаётся только догадываться, как в порыве страсти муж сперва стащил его за подол через голову, а потом грубо швырнул на пол.
 
— Подожди, я сейчас новую бутылку принесу, — долетел из кухни голос Иршана.
Это надолго, Инга криво усмехнулась. Вторая часть представления под названием «Романтическое свидание» продолжается. Хотя нет, Инга мысленно поправила сама себя, это уже будет третья часть. Вторая уже была сыграна в супружеской спальне. Впрочем, какая разница?
Нервный отходняк постепенно ушёл прочь. Инга неторопливо поднялась на лапы. Строго говоря, она ещё может впихнуть в себя две, а то и три, длинные макаронины с томатным соусом и тёртым сыром, но не более того. Желудок и так основательно забит едой. Теперь можно подумать о миссии. То есть, разобраться, наконец, куда её забросили судьба и «Другая реальность».
  
Глава 19
 
Максимум твёрдой суши
 
Полный желудок несколько тормозит о доски, то и дело застревает в узких крысиных лазах, но ощущать его тяжесть всё равно очень приятно. Знакомой крысиной тропой Инга пробралась на второй этаж в комнату старшего сына.
Крысиный вход в обиталище подростка очень удачно оказался в дальнем углу под кроватью. Пыль лезет в нос. Инга, словно танкер в Ледовитом океана, обошла кроссовку, носок, что-то похожее на доску для сноуборда и скомканную футболку.
В комнате подростка царит бардак, весьма свойственный для тех, кто уже морально перестал зависеть от родителей, но ещё не научился самостоятельно зарабатывать на жизнь. Это протест такой. Пространство между кроватью, столом и шкафом старательно завалено одеждой: трусы, футболки, носки, летняя куртка и даже пара варежек на серой резинке.
В первую очередь Инга самым внимательным образом осмотрела дверь. Проклятье. Будто назло, ночное чёрно-белое зрение то и дело отключается. Кажется, будто в комнате барахлит переключатель, отчего то «ярко вспыхивает свет», то «наступает тьма». Впрочем, удалось рассмотреть самое главное — дверь надёжно закрыта на защёлку, никаких кошачьих ходов нет и никогда не было.
Строго говоря, письменный стол и не стол вообще. Пусть и редко, но встречается и такая конструкция. Выдвижных ящиков нет, столешница представляет из себя всего лишь широкую полку, что приделана к стене на уголках. Над ней ещё несколько полок. Вот и всё рабочее место подростка, если так можно выразиться.
Офисный стульчик на колёсиках слегка крутанулся, когда Инга запрыгнула на его мягкое сиденье. Гладкая столешница завалена всяким хламом. Ого, ноутбук, это не есть хорошо. Инга подошла ближе. Ей, как крысе, для работы был бы гораздо сподручней планшетник, пусть даже большой, в смысле, широкий. Но выбирать не приходится.
Тонкий экран лишь с третьей попытки соизволил приподняться над клавиатурой. Даже в паршивом освещении можно легко понять, что модель старая и тёртая во всех углах. Цифры и буквы на клавишах едва видны, а местами только угадываются. Но, Инга склонила голову, на этом древнем ноутбуке много и упорно печатали. Клавиши потёрты более-менее равномерно. Да и вряд ли столь старую модель подросток стал бы использовать как игровую. Его родители далеко не бедные люди, раз у них собственный двухэтажный коттедж.
Над клавиатурой, в правом углу, овальная кнопка включения. Инга надавила на неё передними лапами. Если у парня стоит пароль, то будет плохо. Секунда, вторая, пятая — ничего не изменилось. Старенький ноутбук как был мёртв, так мёртвым и остался. Ни гудения, ни скрипа, экран как был, так и остался тёмным.
Что такое не везёт и как с этим бороться? Инга сердито фыркнула. Будет очень печально, если именно в этот самый момент старенький ноутбук окончательно отдаст цифровому богу свою цифровую душу. Передние лапы ещё раз навалились на овальную кнопку включения. И-и-и… Опять ничего.
 
Или ноутбук включает другая кнопка? Инга улыбнулась. Бывают подобные модели. Как-то раз в гостях у подруги она нажала не на ту кнопку, а потом долго удивлялась, что это за хитрые настройки вместо рабочего стола. Но нет, у старенького ноутбука больше нет других кнопок над клавиатурой. Да и с боку ничего подобного нет.