Хранитель рода (СИ)

Внезапно мой рассеянный взгляд зацепился за документ, где размашистым витиеватым почерком было выведено мое имя. Я вчиталась в бумаги и просто глазам своим не поверила. Это было завещание! Некая маркиза Лайонель Фарнас оставляла мне все свое имущество и наследный титул. Если верить документам, в права наследства я могла вступить по достижении мной полного совершеннолетия. То есть сегодня. Это что, то самое неземное богатство, о котором говорила Ангелика? Но кто такая эта маркиза? Я никогда не слышала, чтобы у нас была такая родственница. И почему наследство только для меня, ведь есть же еще и сестра, ей тоже, что-нибудь должно причитаться. И отчего отец никогда не говорил мне о том, что я являюсь наследницей такого большого состояния? Одна вопросы и никаких ответов.
После смерти отца нотариус огласил завещание графа Хашинского, по которому все его имущество переходило в руки супруги. Нам же с сестрой выделялась определенная сумма в качестве приданного, которая переходила в наше непосредственное распоряжение при заключении брака. Но там и слова не было о дополнительном наследстве для меня. И теперь остался только один человек, который действительно смог бы пролить свет на все эти странности. Это была моя бабушка.
Мысль о пожилой графине кольнула сердце раскаянием. Моя дорогая бабушка, наверное, была в курсе истинного характера лорда Паринса и не хотела, чтобы такой человек стал моим мужем. Но почему же она мне ничего не объяснила? И тут же пришло осознание, что я бы никогда ей не поверила. Я была полностью уверена в том, что это мужчина моей мечты, любящий, нежный, добрый и искренний. И готова была защищать свою любовь до конца.
Я начала дальше перебирать бумаги, лежащие на столе, уже внимательнее вчитываясь в каждый документ. Оказалось, что большинство из них относилось к имуществу именно маркизы Фарнас. Здраво посчитав, что теперь это уже моя собственность, аккуратно сложила их все в стопку, собираясь забрать с собой. Обыскав все ящики стола в поисках и других похожих документов, обнаружила в одном из них портальный амулет. Зажав в руке этот благословенный предмет, вздохнула с облегчением. Теперь вопрос с моим незаметным исчезновением из резиденции рода Хашинских решен.
Собрав все, что приготовила на вынос, я устремилась к выходу, намереваясь вернуться в библиотеку, поскольку не была уверена в успехе переноса из подвального помещения особняка. Дверь с магическим замком защелкнулась за моей спиной, а я поспешила на выход. Но проход окончился тупиком. Стена, которая с другой стороны представляла собой книжный шкаф, не двигалась с места, не смотря на все мои усилия.
Тогда я начала обшаривать стены прохода, в надежде отыскать хоть что-нибудь, позволяющее покинуть это место. В конечном итоге, мои поиски все же увенчались успехом. Я смогла нащупать какой-то камень в стене, при нажатии на который книжный шкаф вновь отъехал в сторону, выпуская меня наружу.
Быстро подхватив бумаги и портальный амулет, рванула в библиотеку. В помещении было тихо и пустынно, как, в общем-то, и всегда, за исключением сегодняшнего утра. Подойдя к злосчастному столу, возле которого совсем недавно творилось нечто невообразимое, пересилила себя и отогнала не прошеные воспоминания. Внезапно мой взгляд зацепился за упавший на пол записывающий кристалл, подаренный Рори. Не уже ли я случайно смахнула его, когда решила спрятаться за шкафом? Или это уже в пылу безудержной страсти его смахнули скрывающиеся здесь любовники? Не столь важно. Сейчас главное побыстрее покинуть это место. Схватив кристалл, убрала его в карман. Затем, положив прихваченные бумаги на стол, начала активацию портального амулета. По памяти ввела координаты переноса в столичный особняк бабушки, и через несколько томительных мгновений рядом со мной вспыхнул красноватый провал портала. Собрав документы, устремилась прочь из родительского дома.
— Светлого дня, — поприветствовала я ее, получив разрешение войти. — Как ты себя чувствуешь сегодня, бабушка?
 
— Светлого, Нори, — устало откликнулась она, лежа в постели. — С днем рождения тебя, родная. Что ты здесь делаешь? Мне казалось, что ты собиралась праздновать свое совершеннолетие в доме отца.
— Бабушка, прости меня, пожалуйста, за то, что наговорила тебе недавно! — воскликнула я, бросаясь к ней и обнимая старушку. — Я не должна была так поступать. Ты единственный человек в мире, который всегда был на моей стороне и ни разу ни чем не обидел. Прости меня!
— Что случилось, дорогая? — удивленно воскликнула она, с тревогой глядя на меня.
— Ты была права на счет лорда Паринса! — воскликнула я, заливаясь слезами. — Он мне совершенно не подходит. Я не выйду за него. Ты можешь быть спокойна.
— О, Нори! — облегченно выдохнула она, обнимая меня в ответ. — Я так рада, что ты сама смогла это понять. Не буду спрашивать, что между вами произошло. Если захочешь, сама потом расскажешь. Я ведь специально ничего не стала тебе объяснять, так как видела, что ты по-настоящему любишь этого молодого человека. А первая любовь всегда самая яркая и страстная, она возводит предмет обожания в ранг идеала, и никакие доводы рассудка, как правило, не приемлет. Мои слова ничего бы не смогли изменить, только бы озлобили тебя. Но я так счастлива, что ты не повторишь судьбу своей матери, и со временем, я в это верю, найдешь другого достойного твоей любви человека.
— Время покажет, — уклончиво ответила, сомневаясь, что вообще когда-нибудь соберусь кого-то искать. — Но я хотела поговорить с тобой о другом. Я сегодня узнала, что являюсь наследницей некой маркизы Лайонель Фарнас. Но я не знаю, кто это и почему только я указана в ее завещании. Ты не могла бы мне рассказать, если ты в курсе этой информации?
— Погоди, — остановила я ее. — А при чем здесь мой отец и какая-то клятва. Бабушка, это все так запутано. Начни, пожалуйста, с самого начала.
— Хорошо, моя дорогая, — кивнула она, устраиваясь поудобнее на высоких подушках. — Это будет долгий разговор. Займи, пожалуйста, кресло рядом с моей кроватью. Так тебе будет гораздо комфортнее меня слушать.
Последовав совету пожилой женщины, расположилась в удобном кресле подле ее постели.
— Эта история произошла примерно двадцать шесть лет назад, — начала графиня, рассеянно глядя мимо меня. — Твоему отцу тогда было около тридцати лет, и он был известным боевым магом на службе у Императора. Род Хашинских всегда был верен короне и из него из поколения в поколение выходили боевые маги с высшим уровнем огненного дара. Правитель всегда благоволил нам. На одном из светских приемов во дворце Седрик познакомился с юной маркизой Лайонель Фарнас. Она была племянницей Императора, которую тот вырастил после трагической гибели ее семьи. Мой сын был уже взрослым мужчиной, а ей тогда только исполнилось двадцать три. Девушка влюбилась в него без памяти, но боевой маг остался глух к ее чувствам. Ему казалось, что это всего лишь мимолетное увлечение для нее, блажь избалованной девчонки. Но маркиза была удивительной девушкой, чуткой и ранимой. Ее чувства были слишком сильны, чтобы просто выбросить упрямого мужчину из головы. Она не докучала ему своей любовью, просто издали любовалась им. В какой-то момент Император начал всерьез переживать о том, что его племянница может заболеть от этих непомерных переживаний. И правитель вызвал моего сына на откровенный разговор. Властитель Эдира объяснил ему свою позицию, сказав, что Седрику давно пора жениться, и что Лайонель отличная кандидатура на роль его супруги. Мой сын и сам понимал, что в его возрасте почти все боевые маги имеют детей, поскольку служба у них крайне опасная и никогда не знаешь, сколько проживешь на свете, а наследники всегда должны быть, чтобы династия не прерывалась. Поэтому он не стал возражать и заключил брак с юной маркизой.
Я с изумлением слушала рассказ бабушки, и поверить не могла, что все это было в прошлом моего отца. Он никогда даже словом не обмолвился о том, что был женат до того, как встретил маму.