Зомби мир (СИ)

— Ты уверен, что хочешь забрать её? — спросил опоздавший Анатолий Геннадьевич.
— Уверен.
— А если твоя старуха будет против?
— Не будет! Мы планировали взять ребенка с детского дома, но задумались об этом слишком поздно, старые были. Понимали, что никто не даст добро нам. Поэтому только мечтали о малютке.
— Ой Витя, — вздохнул дядя Толя. — Мог бы сказать об этом сразу.
— Я только сейчас понял, что хочу забрать эту девочку. Когда увидел её родителей мертвыми.
Виктор осторожно вошел в комнату. Очень тихо и ласково говоря ей какие-то слова. Я услышал лишь обрывки: «…злые дяди…», «…спасли тебя…», «…плохих больше нет…». Спустя несколько минут уговоров, он вышел с девочкой на руках. Та уже не ревела, но продолжала хлюпать и крепко сжимала дядю Толю за шею. Он же в ответ, также крепко, но осторожно обнимал её и нежно гладил по волосам, приговаривая о том, что теперь все будет хорошо.
  
23. Сергей Коновалов. День шестой. День
 
— А ну-ка всем тихо!
Дядя Толя повысил голос, чтобы успокоить беснующуюся толпу. Председателю, Ире и Вале удалось мало-мальски успокоить толпу. Вернее, убедить не разбегаться по своим домам. Однако негодование, страх и злость никуда не делись. И мы, оставив дележку «хабара» на потом, пришли на собрание, чтобы прояснить случившееся.
— Это что, мать вашу, такое? — проорал немолодой мужчина, чье лицо я видел неоднократно, но как звать не знал.
— Вы сдурели, убивать человека? — это уже возмущалась одна из многочисленных соседок
— Еще раз повторяю, заткнулись все и дайте сказать!
— Ты нам рот не затыкай!
Резкий звук выстрелов напугал не только людей, собравшихся у наших домов, но и меня и дядю Толю. Андрей пустил очередь из «Ксюхи» поверх голов.
— Спасибо Андрей, — поблагодарил дядя Толя. — И так дамы и господа! С сегодняшнего дня в нашем поселении действует военное положение. Согласно ему, все важные решения принимаются пятью людьми. Вашим покорным слугой, Сергеем, Олегом, Виктором и новым членом нашего прекрасного садового товарищества — Андреем.
— С чего это? — выкрикнул чей-то мужской голос из толпы.
— С того, что мы единственные, кто на сегодняшний день имеем оружие на руках. А это значит, что власть достается наиболее сильному.
— А если я не согласен ты меня убьешь?
— В этом случае ты не сможешь рассчитывать на нашу помощь. А если будешь нарушать общественный покой, то мы изгоним тебя из нашего поселения. Это раз. Два — это то, что за тобой может отправиться и твоя супруга. А все имущество будет распределено между членами общины или переданы на склад.
На самом деле мы еще не обговаривали правила и наши дальнейшие действия. С одной стороны, это не нужно нам, ведь мы решили, что переберемся в Дивнореченск. Но с другой стороны, если с военным городком ничего не выйдет, то строить будущее нам придется здесь.
— Что касается цыган. Мы решили, что их присутствие на нашей территории грозит опасностью. Так как они заняли чужой дом, угрожали оружием его хозяевам, да и вообще их поведение не отвечало нашим нормам. После сегодняшнего собрания мы вытащим трупы и захороним их, а потом разрешим хозяйке и её семье вернуться в дом.
— Вы нам окна постреляли, кто их будет восстанавливать? — спросила женщина, судя по всему хозяйка того дома.
— Сами вставите если нужно. Скажите спасибо, что вообще помогли вам.
— Тоже мне помощь, там поди все в крови.
— Это тоже не моя проблема. Давайте дальше. У нас есть возможность переехать в более безопасное место. В военный городок Дивнореченск. Андрей, расскажи про это.
— Когда мы с Геннадьичем и Сергеем выручали его внучку, на выезде из города повстречали группу военных. Их командир рассказал, что сейчас они спасенных людей вывозят к себе в городок, а также обустраивают его. Нас тоже пригласили, однако есть одно «Но», нам придется отдать половину своих запасов.
— Нам самим есть нечего, еще и с ними делиться? — загудела толпа.
— И в связи с этим у нас к вам еще одно предложение, — дядя Толя вновь повысил голос, чтобы все его услышали. — Мы планируем выехать в город и совершить налет на один или несколько магазинов, а может и складов. Нам желательно, чтобы присутствовали все мужчины. Так как продовольствие будет распределяться поровну среди всех. Половину мы отложим для передачи военным, если решим переезжать в город. Если же останемся здесь, то и эту половину раскидаем на всех.
 
Толпа зашептала. Народ стал обговаривать предложение между собой.
— То есть нас никто спасать не собирается? — спросил сосед с дальней улицы.
— А надо спасать? — удивился дядя Толя. — Ты в своем доме. У тебя, наверняка, есть какие-то запасы в еде, есть огород. Дача находится в жопе мира, сюда случайно то никто не поедет, а так, чтобы специально — вряд ли.
— Погоди, ты хочешь сказать, что мы все обречены? — мужик начал паниковать. — Там творится черти что! А мы торчим здесь?
— Поэтому я и говорю, что нам необходимо самим позаботиться о себе! И если решим, что здесь нам что-то угрожает, мы можем свалить в Дивнореченск к военным!
— Так может сразу и поедем?
— Ты чем вообще слушаешь? — дядя Толя вскипел. — Еще раз тебе и всем вам говорю, военные примут нас, но нам придется отдать половину своих запасов. Что есть у тебя? Два кило гречки? Думаешь за этот килограмм они будут ждать тебя с распростертыми объятиями?
— Но ведь они привозят к себе спасенных из города!
— Кто знает в каких условиях содержатся те, кто там на правах беженцев, — тут уже не выдержал я. — Возможно они отрабатывают свою похлебку физическим трудом. Если нам будет что предложить, то и отношение к нам будет совершенно другое.
— И так, — как только закончил я, вступил дядя Толя, не давая никому ничего сказать. — Сейчас десть утра, мужчины через три часа ждем всех здесь. И возьмите с собой что ни будь пожрать. А на этом собрание заканчиваем. И это… Антонина Вячеславовна, через часа два можете возвращаться в свой дом. Мы сейчас там приберем за собой.
Первым делом мы отправились собирать трофеи. Виктор оставил это дело на нас, так как сам пошел знакомить нового члена своей семьи с супругой. Его жена не то чтобы сильно обрадовалась пополнению, но и никакого негатива не высказала, даже на лице не было на это намека. Надеюсь, что и она примет девочку и ребенок признает своих новых родителей. Пусть не сразу, а со временем.
Среди вещей цыган были обнаружены золотые украшения, наверное, на килограмм три потянет это все. Деньги в валюте и родных деревянных рублях, которые сейчас годятся разве что на растопку печи, однако мы все равно решили их поделить на всех, так как кто знает, как обстоят дела с оплатой товаров в Дивнореченске.
Оружия больше не оказалось, лишь один АКС-74У, который уже был в руках Андрюхи. А вот патронов к нему было около пятисот штук. Сам автомат мы решили временно оставить у Андрея, по крайней мере до возвращения с мародерства. А там уже решим кому он достанется. Патроны поделили на четырех. Олегу, с его Вепрем, дяде Толе, Андрюхе и на «Ксюху».
Но самое интересное мы нашли в одном из шкафов. Там в черном пакете «маечке» лежало пять свертков с белым порошком.
— Мать твою итить, — выругался Анатолий Геннадьевич. — Это что получается, у нас под бюоком наркомафия жила.
— На счет мафии я сомневаюсь, но то что эти уроды барыги — это точно, — поддержал негодование сосед.
— Что делать будем? Сожгем? — спросил Олег.
— Может спрячем? — предложил я.
— Зачем?
— Вдруг пригодится?
— Для каких целей это говно может пригодиться? — зло посмотрел на меня Андрей.
— Ты мне сам говорил, что после апокалипсиса, люди только усугубят свои вредные привычки. Но ставки, почему-то делал лишь на алкоголь и сигареты. Не забывай, что наркоманов тоже полно. Многие могут и помрут, но явно останутся и те, кто будет многое сделать ради дозы.
— Ты предлагаешь нам барыжить героином?