Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

О.
Это Лили.
Пучки трав под потолком закачались.
— Мамочки… — прошептал мужчина в зеленой рубашке.
Зигерд? Зимнуд? Не важно.
Он бросил взгляд на дверь, но ее загораживала довольно широкая и устойчивая Ребекка, так что сбежать бы явно не вышло.
Ветер внутри кладовки стал таким сильным, что, пожалуй, вот-вот бы начал обрушивать стеллажи.
— Лили, ты сейчас… — начал Сэмми, но закончить не успел.
Мигнула вспышка, Белзу в грудь ударил поток воздуха, и он отлетел к стене.
Ударился спиной о стеллаж, сполз на пол, на голову ему посыпались прошлогодние яблоки, которые лежали в корзине на верхней полке, на пол упали и разбились банки с крупами, рядом шлепнулся моток старых тряпок.
Белз, закрывающий голову руками, поднял взгляд на Лили.
— Я тебя не обманывал! — возмутился он.
По виску вниз бежала тонкая струйка крови — похоже, тяжелой банкой прилетело ему по голове.
Темные глаза Белза сверкали, рот был перекошен.
— Не обманывал?! — откликнулась Лили. — Ты говорил, что мы должны быть вместе! Что должны рассказать всем! Что должны пожениться!
Белз тяжело встал, держась за голову.
Парик остался лежать на полу, длинные темные волосы Белза растрепались.
Я не могла вспомнить, когда видела его таким озлобленным и… не очаровательным. Белз сейчас был почти похож на обычного человека. Привлекательного, но не смертельно обворожительного, как обычно.
— И ты отправила меня к своему отцу! — рявкнул он. — Что я должен был делать?
— Предложение? — отбила Лили.
— Как я мог сделать тебе предложение, если ты мне отказала?
— Я не отказывала!
— Ты не сказала “да!” — воскликнул Белз, шагая вперед. — Ты отправила меня к твоему отцу! Все знают, что светлый никогда не выдаст свою дочь замуж без ее согласия! А ты — не согласилась. Ты меня послала! К своему отцу! И ты светлая! Не мог же я просто наплевать на твое мнение! Я хотел сделать все так, как принято у вас. Потому что хотел жениться на тебе, а не на какой-то темной!
Лили замолчала, обернувшись, бросила беспомощный взгляд на Лайтвуда.
— Но это традиция, — пробормотала она, комкая в руках сумочку и снова поворачиваясь к Белзу. — Конечно, ты должен спросить моего отца. Иначе это невежливо. Отец говорит жениху "да", заручившись согласием дочери. Потом — свадьба.
Белз нахмурился, все еще держась за раненую голову.
— Так… ты мне не отказывала? — осторожно спросил он.
— Нет, — тихо ответила Лили. Подняла голову, а потом воскликнула: — Но ты сбежал! Ни слова не сказав!
— Потому что мне было больно!
Кому, Белзу? Больно? Он шутит? Да ему сделать больно не смогли даже гвозди, которые я как-то повтыкала ему в кровать. А тут — Лили ему больно сделала, вы посмотрите! Врет!
Правда, лицо Белза было уж очень... уязвимым. И обычным. Я нахмурилась и скрестила руки на груди, пытаясь скрыть возмущение. То есть, Лили до него добралась, а я — нет? Обидно!
— И появился через год, чтобы забрать свой платок, как будто он мне нужен, как будто… — продолжила Лили влажным от подступивших слез голосом, пытаясь дрожащими руками расстегнуть бисерную сумочку.
— Конечно, я хотел его забрать. Это мой платок! И ты для меня его вышила. Я просто... я скучал. Хотелось иметь что-то о тебе на память.
Лили замерла, Белз тоже.
По кладовке перестали носиться сквозняки, повисла тишина.
Лайтвуд тяжело вздохнул и потер лоб.
Кажется, он пробормотал что-то вроде: "Стоило его удавить".
— М-м-можно я пойду? — обморочным голосом проблеял мужчина в зеленом. Ни то Зигард, ни то Зигмунд. — П-п-пожалуйста. Пожалуйста.
На его слова никто не обратил внимание.
Белз смахнул кровь со лба, и Лили встрепенулась.
— Очень больно? — тихо спросила она, подлетая ближе. — Прости, пожалуйста, прости! Дай посмотрю.
— Ты станешь моей женой? — тихо спросил Белз, отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза. — По-настоящему. Без шуток?
Несколько секунд Лили молчала, комкая в руках бисерную сумочку.
— Да! — воскликнула она. — Ну конечно да!
Белз дернул ее на себя, обнял обеими руками, прошептал что-то на ухо. Улыбнулся, прикрыв глаза, и глубоко вдохнул, как будто пытался напитаться запахом Лили.
 
Я поморщилась.
Что это еще за представление?
Таким образом братец решил избежать гнева Лайтвуда?
Да он… да слов нет! Опять вышел сухим из воды.
“Надо было удавить”, — пробормотал Лайтвуд и ругнулся.
Отстранившись, Лили принялась щупать поцарапанный лоб Белза, а тот прикрыл глаза и выглядел совершенно довольным жизнью. Рука его лежала на талии Лили, как будто ничего в мире не было более обычного.
Это точно мой брат? Его не подменили?
Никогда не видела, чтобы он так мягко улыбался.
Новые приемчики?
— Лили Лайтвуд! — возмущенно начала Ребекка. — Что ты себе позволяешь? Ты ведь леди!
Вздрогнув, Лили обернулась, ее щеки стремительно начали краснеть.
Кажется, она вовсе забыла, что кроме них с Белзом в кладовке еще кто-то есть.
— Стоит вернуться к гостям, — уронил Лайтвуд, повернувшись к лестнице.
— Но…
— Лорд Лайтвуд, вы позволите просить руки вашей дочери? — радостно воскликнул Белз.
На лицо Лайтвуда, кислое, как будто он съел десяток лимонов, было приятно смотреть. Хоть какие-то плюсы.
— Я подумаю.
— Отец! — окликнула Лили. — Я согласна!
Белз опять прижал ее к себе, Лайтвуд поморщился и вздохнул.
Медленно повернулся к мужчине в зеленой рубашке.
— А вы кто, позвольте узнать?
Зигерд (или Зигмунд?) спал с лица.
Ребекка, стоящая за спиной Лайтвуда, очевидно напряглась.
— Я думаю, нам нужно просто сесть и поговорить, — выдал Сэмми.
Лайтвуд снова прищурился.
— Пойдем выйдем.
— Но… — заикнулся мужчина в зеленой рубашке.
— На лестницу.
— Ладно.
Надеюсь, Лайтвуд его не убьет.
Есть у меня… планы.
Ребекка ведь расстроится, если я не отблагодарю ее за такой чудесный сюрприз.
Отплачу ей чем-то соответствующим. И этот мужчина мне очень поможет. Но не сейчас. Месть должна быть внезапной. Яркой. И стремительной. Ребекка ведь достойна самого лучшего.
Поднявшись из кладовки на кухню, я заморгала от яркого света, а когда открыла глаза, увидела своих родителей.
Отец хмурился, матушка цеплялась за его локоть и на всякий случай прикладывала платок к глазам.
— Дорогая, я же говорил, что они там, — радостно сказал отец.
Увидев Белза, который подал руку сияющей, как звездочка, Лили, отец открыл рот и замер.
— Белиал. Что ты здесь делаешь?
— Она согласна стать моей женой! —  объявил Белз.
Он улыбался так ярко, что на кухне, кажется, стало светлее.
И в этот раз Белз, определенно, был красивее, чем когда-либо.
Отец поднял брови и перевел взгляд на Лайтвуда.
— Соболезную, — серьезно сказал он.
— Спасибо, — поморщился Лайтвуд.
Матушка повела плечами, выразительно посмотрела на Белза и улыбнулась уголком губ. Белз ответил ей понимающей улыбкой.
За порогом кухни, в гостиной и в холле, шумели гости, прием по случаю нашей с Лайтвудом помолвки был в разгаре. Кажется, никто даже не заметил, что виновники праздника исчезли.
Помолвка!
Я досадливо посмотрела на кольцо.
За все это время я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы ее сорвать.
И Белз ведь теперь мне явно не помощник. Не знаю, что он задумал, но явно что-то недоброе.
Вон, как сияет. Явно ведь неспроста.
Проклятый!
Что же делать?
Оглянувшись, я поймала взгляд Лайтвуда.
— Я должен поговорить с тобой, Медея, — сказал он, шагая ко мне ближе.
Его рука как-то странно дернулась, как будто он хотел приобнять меня или дотронуться до ладони и передумал.
А я так и не смогла решить, собиралась я отстраниться или нет.
— Лорд Лайтвуд… — начала я, но закончить не успела.
Из праздничного гула выделился топот, в спустя секунду в кухню влетел Бенджамин, светлый костюм и рот которого были перепачканы кремом и красным ягодным соком.