Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)

От этих мыслей становилось слишком жарко, слишком странно, слишком… сложно.
Хотелось бы их отбросить, но не выходило.
Я всегда была не в ладах со страстью.
Это мои мама и братец обращались с ней легко, как жонглеры с горящими факелами.
Я, напротив, всеми силами старалась ее избегать. До некоторых пор мне это успешно удавалось. А сейчас… ничего. Битва проиграна, но война все еще идет. Я возьму реванш.
Нужно всего лишь плыть по течению.
— О похоронах.
— Моих? Я тронут.
— Скажите, Лайтвуд, — обернулась я к нему, — а вы хорошо подумали?
— О похоронах?
— О свадьбе, — я шагнула к нему ближе. — Если все будет так, как вы хотите, то я стану частью вашей семьи. Навсегда.
Медленно выговаривая каждое слово, я все ближе подходила к Лайтвуду и остановилась, только когда мы оказались на расстоянии нескольких дюймов, так что я могла бы сосчитать ресницы на его веках, если бы подобная глупость пришла мне в голову.
— Дайте подумать, — почесал подбородок Лайтвуд, — вы моя невеста всего несколько дней. Бенджамин вас обожает…
— К слову, с чего бы? Я, безусловно, обворожительна, но с чего бы Бенджамину быть от меня в восторге заранее?
Лайтвуд поднял бровь.
— Возможно, я слишком детально рассказал ему, каким интересным вещам сможет научить его мачеха и как необычно будет иметь в этой роли именно темную. Как видите, не соврал. Так вот, Бенджамин счастлив, Лили — не только повысила на меня голос впервые в жизни, но и наконец-то позволила себе колдовать.
— Вы знаете, что она влюблена?
— Что? — воскликнул Лайтвуд. — Она еще ребенок!
— Вам ли не знать, лорд Лайтвуд, что для любви нет преград?
Это светлые так говорили, не я.
У меня бы язык не повернулся так откровенно врать, хоть я и темная.
Лайтвуд сжал зубы.
— В кого?
А вот об этом говорить пока рано.
Пусть будет сюрприз!
— Не знаю, — дернула я плечом. — Лили хранит свой секрет.
Лайтвуд дернул головой.
— И когда же мне ждать сватов?
Я вдохнула и выдохнула.
Очень важный момент!
Нужно правильно преподнести информацию.
Подготовить почву.
— О, боюсь, никогда, — делано безразлично вздохнула я. — Вам ли, светлым, не знать, что любовь не всегда взаимна? А девушка, как бы ни была прекрасна, не всегда может привлечь мужчину, у которого “в реке еще столько рыбы”.
Мы одновременно посмотрели на Лили.
— Что?!
— Я говорю только о том, что узнала, — развела руками я. — Странно, что вы об этом не слышали. Лили ведь ваша дочь.
— Ни служанки, ни наставницы не говорили мне о том, что он проводит время с мужчиной, — медленно проговорил Лайтвуд.
Еще бы.
Мой братик не промах.
У него не только природный талант к интрижкам, но и опыт богатый.
— Ее мать погибла, когда Лили была ребенком, — тихо проговорил Лайтвуд. — Некому было рассказать ей о том, о чем может рассказать только одна женщина — другой. Я думал, что смогу ее защитить. — Он замолчал, а потом отрезал: — Узнаю, что этот “рыбак” ее хоть пальцем тронул — в порошок сотру.
М-м-м… Неужели этот светлый собрался бороться за справедливость?
Презабавно получится!
Я посмотрела на Лайтвуда, потом — на Лили, которая громко смеялась над чем-то, что сказал Бенджамин.
— Как бы то ни было, я давно не видел Лили такой веселой, — уронил Лайтвуд, а затем обернулся ко мне: — И это ваша заслуга. Так вот. Учитывая все это — вы все еще думаете, что я сделал неправильный выбор, назвав вас своей невестой?
Проклятье!
Это все — совпадения.
Злой рок, посланный Проклятым!
— Ребекка меня терпеть не может, — произнесла я, снова возблагодарив Проклятого за существование этой чудесной женщины.
— О, эта участь постигла бы любую невесту. Разве только никому другому ее неприязнь не доставляла бы такой радости, как вам. Как вы видите, и здесь все получилось как нельзя лучше.
— Сэмми меня боится! — привела я еще один аргумент.
— Ему полезно встретиться лицом к лицу со своими страхами, как никак, он будущий Верховный светлых. Так вот, поговорим о вас, мисс Медея?
— Обо мне?
— Признаться, я уже который день ломаю голову над достойным вашего внимания подарком к свадьбе.
 
— Прах Алмаза Смерти будет кстати. Раз уж вы спросили. Иначе — имеет ли смысл наша помолвка, лорд Лайтвуд?
Усмехнувшись, я спустилась с крыльца и зашагала к калитке.
Алмаз Смерти был легендарным артефактом темных, который дарил своему обладателю мудрость и способности к предвидению. Разумеется, владельца артефакта ждали безумие и гибель — уж слишком силен был Алмаз Смерти, слишком разрушительна ясность, которую он дарил. Бремя правды вообще мало кто может выдержать, а уж бремя абсолютной истины… В общем, это был темный артефакт — и этом все сказано. Алмаз Смерти был уничтожен во время Великой войны темных и светлых. От него остался только прах, который светлые хранили как зеницу ока.
“Как трофей, — цинично говорил отец. — Опять же — в хозяйстве не лишнее. Мали ли, что может случиться”.
“Как память о жертвах и войне, которая не должна повториться”, — пафосно изрекали светлые.
Мечтать о прахе Алмаза Смерти было все равно, что мечтать станцевать вальс с самим Проклятым — настолько же несбыточно. Светлые берегли его больше, чем честь своих жен и дочерей вместе взятых.
Но я достаточно читала об Алмазе Смерти, чтобы знать, что даже его прах может быть достаточно могущественным. Достаточно могущественным для того, чтобы дать мне подсказку, какой путь к величию избрать, как сделать так, чтобы мое имя было вписано в Книгу Теней, а я — навсегда осталась в истории темных, перевернув сами основы магии!
Ну, хотя бы у меня будет еще одна причина отказаться от свадьбы с Лайтвудом.
Нет праха — нет замужества.
Зайдя в свою комнату на верху башни, я сразу поняла, что что-то не так.
Среагировала молниеносно, но, к сожалению, не достаточно молниеносно, чтобы помешать незванному гостю обхватить меня за талию и зажать рукой рот.
— Привет, сестричка, — проговорил мне в ухо Белз. — Скучала?
Глава 21 
Я замерла, пытаясь успокоиться, чтобы даже сердцебиение не выдало того, что на секунду я испугалась.
Не стоит демонстрировать слабости.
Тем более в присутствии члена семьи. Тем более в присутствии моего брата.
Рука, закрывающая мой рот, исчезла.
— Белз, ты все еще жив, — поприветствовала я. — Неожиданно.
— И я тоже рад тебя видеть. Защита у тебя, конечно… как будто ты рада гостям.
Хмыкнув, я обернулась.
Совпадение, но сегодня я им и в самом деле рада. Особенно тебе, Белз. И все-таки я не ошиблась! Знала, что ты появишься, стоит Лили немного встряхнуться. Только не думала, что так быстро. Неужели она тебе... не безразлична? Невинная светлая, полюбившая тебя всей душой? Еще бы! Такой лакомый кусочек. Интересно-интересно...
С нашей последней встречи брат совсем не изменился: та же высокая фигура, темные волосы ниже плеч, сзади сколотые заколкой, приталенный короткий камзол, обтягивающие брюки, блестящие сапоги и фамильный кинжал на поясе, упакованный в начищенные до блеска ножны.
Белз был стройный, быстроглазый, с широким разворотом плеч, твердой линией подбородка и мягкими губами — не было в столице женщины, которая не была в него хоть немного влюблена.
Так и не скажешь, что уже около года Белз находился в бегах: он был одет с иголочки и причесан с деланой небрежностью. Как и раньше, он беззастенчиво сиял красотой, так что даже полуразумные мандрагоры в горшках на моем подоконнике благоговейно шевелили листочками и явно напрашивались на то, чтобы полила их не я, а мой брат. Ну хотя бы разочек, хотя бы сегодня.
Лукаво улыбнувшись, как мог бы улыбнуться сам Проклятый, Белз упал в кресло у книжного шкафа и закинул ногу на ногу медленным вальяжным движением.