Свадьбы не будет, Светлый! (СИ)
Тогда я не обратила внимания на слова Белза (я училась в АТаС и намного больше меня интересовало, как светлого можно проклясть поинтереснее), а сейчас замерла.
Семья.
Ну разумеется!
Семья — и есть слабое место Лайтвуда.
Я вскочила, и вода из деревянной купели, где я мылась, выплеснулась на пол. Я досадливо махнула рукой, чтобы ее убрать.
Как же я раньше не догадалась?
Спасибо, Белз!
Я потянулась за полотенцем, выбралась из купели и заметалась по купальной комнате, пытаясь уложить в голове миллион мыслей.
Если Лайтвуд поймет, что его семья в опасности, то… свадьбы не будет.
Помолвки не будет.
Возможно, какой-нибудь важной части тела у меня тоже не будет, но… это уже не так важно.
Честь — важнее.
Спустя полчаса, приведя себя в порядок, я села в зачарованный экипаж и покатила в гости к Лайтвуду.
Стоит начать с Бенджамина.
Конечно, ничего… по-настоящему опасного я делать не собиралась. Я была темной, но все-таки у меня оставались принципы, дети — неприкосновенны. По крайней мере, когда речь шла о смертельных проклятьях.
По крайней мере, для меня.
За всех темных я не могла бы поручиться, разные бывают ситуации.
Но…
Мне нужно всего лишь показать Лайтвуду, что Бенджамин в опасности, пока я рядом.
Нужно…
На территорию светлых меня пропустили без проблем, хоть и без особого восторга: Лайтвуд выписал на мое имя разрешение и передал его патрульным.
Постучав в дверь особняка, я ожидала, что мне откроет дворецкий, но на пороге неожиданно увидела Бенджамина.
— Медея! — взвизгнул он, прыгая мне на шею и обвивая ногами. Я сама не заметила, как обхватила его за спину, чтобы не упал.
Проклятье!
Все должно было быть не так!
— Бенджамин… — проговорила я, лихорадочно пытаясь придумать, как ему напакостить.
— Угадай, что покажу?! — выпалил он, спрыгивая на пол. — Ты только папе не говори, что я нашел! Пойдем!
Не успела я и слова сказать, как Бенджамин схватил меня за руку и потащил в глубь особняка. Ладошка у него была маленькой, холодной, немного липкой, но очень цепкой.
Вертя головой, я успела увидеть в гостиной Лили, которая вышивала что-то, сидя у окна (светлая!) и горничную, до блеска натирающую серебряное крепление светового кристалла на стене у входа в столовую.
Бенджамин притащил меня в свою комнату на втором этаже и показал целую армию оловянных солдатиков в красных и синих мундирах.
— Будем играть в битву светлых с темными? — спросила я наугад.
— Будем всех казнить! — азартно откликнулся Бенджамин, и от неожиданности я закашлялась.
— Что ты сказал?
— Казнить! — радостно откликнулся он. — Ты же темная!
Да, а ты — малыш, светлый! Про это-то ты не забыл?
Я еще раз внимательно к нему присмотрелась. Темного мага от светлого можно было отличить достаточно легко. По цвету волос и глаз. Большинство темных были кареглазыми брюнетами, светлые — блондинами с самым разным цветом радужки: голубой, синей, зеленой, серой… Лайтвуд был синеглазым, Сэмюэль — тоже, разве что цвет был чуть бледнее, почти голубым, а вот у Бенджамина глазки были серыми. Как у мамы, наверное.
Разумеется, основное отличие крылось в магии, точнее, в том, кто и как ее использовал. Светлые могли колдовать только во имя добра, темные — во имя зла. К примеру, вздумай я вырастить цветы, чтобы порадовать кого-то — у меня бы ничего не вышло. А вот если бы я захотела развести клумбу под окном соседки, у которой на аллергия на гортензии… вот тут картина была бы уже совсем другой.
На характер и ценности тип магии влиял самым прямым образом, разумеется, потому что маг и его сила — неразделимы.
Бенджамин был сероглазым, светловолосым и светлокожим мальчишкой лет десяти, если я правильно определила его возраст, одет, по традиции светлых, — в белую рубашку и белые льняные брючки.
Потому последнее, что я ожидала от него услышать — предложение играть в казни.
— Смотри, что я нашел! — возбужденно выпалил Бенджамин, а потом вытащил из-под кровати запыленную толстенную книгу в переплете из черной кожи.
Посмотрев на тисненые буквы названия, я откашлялась.
“Тьма и Мучения: руководство для палачей, которые ценят свою работу”.
Интересная книга. А главное — темная. У нас была такая же, в детстве я зачитала ее до дыр. Особенно мне нравилась та часть, где автор описывал, как выбить из человека нужную информацию и не убить раньше времени.
— А ты где такое взял? — аккуратно спросила я.
— У папы в кабинете, — радостно заявил Бенджамин.
В этот момент я закашлялась второй раз.
А светлым вообще можно такое хранить?
— На третьем этаже? — нахмурилась я.
Как ни старалась, я не могла там вспомнить ни одной книги в темном переплете. Светлые, что логично, предпочитали светлые цвета, чтобы “подчеркнуть чистоту помыслов”.
И добавить работы горничным, видимо.
— Она валялась на полу, — откликнулся Бенджамин с деланным безразличием — он явно передо мной рисовался. — У папы есть еще один кабинет, в подвале. Ты не знала?
Он приосанился, и я почувствовала себя охотничьей борзой, взявшей след.
Лайтвуд, который хранит книги темных? Тайный кабинет в подвале? Это уже что-то интересное. Это уже тянет на повод для шантажа, если там найдется что-то интересное.
— То есть, ты ее украл? Из отцовского кабинета? — недоверчиво проговорила я.
— Ты что? — серые глаза Бенджамина расширились. — Я ее одолжил. Чтобы узнать больше. Читать книги — это хорошо. Так ты со мной поиграешь?
Ага. Одолжил, значит. А читать книги — хорошо. Вот как. Светлый, однако. И не поспоришь ведь. Впервые я задумалась, настолько ли мы друг от друга отличаемся? Учитывая... Лайтвудов и то, что я о них узнаю. Хотя до сих пор все светлые (кроме Лайтвуда, чтоб его пьявки покусали), которых я встречала, казались довольно скучными и предсказуемыми. Хм-м-м...
— Отцовский кабинет в подвале покажешь?
— После того, как ты со мной поиграешь в казни, — уперся Бенджамин.
Что ж, сделка. С таким можно было иметь дело.
Уже спустя минут десять игры я поняла, что мне не нужно было выдумывать, как бы поставить Бенджамина в опасность.
Мне бы не дать ему убиться раньше времени.
Вот уж где навыки, почерпнутые из книги, пригодятся.
— Аккуратно, — безнадежно попросила я, и едва успела погасить разведенный Бенджамином посреди комнаты костер.
Бен оказался щедро одарен магией огня. Для светлых это значило, что они могут выставлять огненные щиты и барьеры. Ну или…
— Казнить врагов, чтобы защитить город! — радостно провозгласил Бен, сжигая одним легким жестом пятерых оловянных солдатиков.
Магия сочла, видимо, что это считается светлым намерением, а потому послушалась.
Пара солдатиков к тому времени болталась на виселице, пара — была растянута на дыбе, сооруженной из дощечки и ниток. Тоже в целях защиты, конечно же.
— А ты всегда один играешь? — с интересом спросила я, глядя на язычки огня, которые ползли вверх по светлым шторам.
Я их погашу, конечно.
Но к чему спешить?
За имуществом Лайтвуда я уж точно следить не собиралась.
— Обычно с няней, но сегодня папа сказал, что ты придешь в полдень, так что я тебя ждал.
— И тебя вот так просто со мной оставили? — не поверила я. — И твоя бабушка была не против?
— Она уехала на пикник сегодня. Папа сказал — ты за мной присмотришь. Он сказал, что ты скоро станешь моей новой мамой, будешь со мной играть. А еще что у меня единственного из всех светлых детей будет темная мама. Поскорее бы в школу и всем рассказать! Билли Брайт лопнет! А ты его проклянешь, если он будет обзывать меня картошкой и в этом году тоже? Я тебя очень ждал. А пойдем на крышу?! А ты мне покажешь свои проклятья? А с Билли Брайтом поговоришь?
Проклятый!
Л-л-лайтвуд…
Бен смотрел на меня огромными серыми глазками и улыбался так радостно, что я не смогла ничего ответить.