Зверь. Том 1 и Том 2 (СИ)
Я же надел костюм, поправил местами складки, посмотрелся в поцарапанное зеркало и ухмыльнулся, поправив ширинку. Ну держитесь, девчонки! Эдгарт-секстеррорист выходит на охоту!
Стукнув соседям, я получил ответ от открывших слуг, что «барчуки приводют себя в порядок и скоро выскочат». Ну и во второй двери был примерно такой же ответ.
Что же, ждать мне не хотелось, поэтому я отправился сам по себе. Сам хотел всё узнать и познакомиться с новыми людьми. На выходе из общежития чуть не столкнулся с двумя эльфами, которые окинули меня презрительными взглядами. Я же ощерился всеми тридцатью тремя зубами. Обожаю подкалывать эльфов, они такие напыщенные, что прямо-таки сами напрашиваются на прикол.
— Ребята, а правда, что название вашей расы произошло от дерьмового эля? — задал я вопрос, чуть посторонившись.
— Чего? — остановился один из них, белокурый элегантный красавец.Явно гроза девчонок и предмет воздыхания молодых мамашек.
— Ну как же, у вас же свои названия были? Вроде как дроу, альвы, кель’дораи. А вот подал как-то императору один из ваших кружку с элем, а тот попробовал, да и сказал: «Эль — фу! Отрубить уши!» А охране показалось, что эльфу надо было отрубить уши. Оттащили они, да и сделали кровавое дело. Вот так и пошло, что и название к вашей расе прижилось, да и чуть что, так сразу уши режут!
— Кому-то стоило бы отрезать язык, чтобы не мел всякое непотребство, — скривился белокурый.
— Кому? Императору? Да вас за такие слова знаете куда направят?
— Что? Не передергивай! Мы совсем другое имели ввиду, — нахмурился второй.
— Баб надо иметь, молодые люди, а не другое. Вечно у вас всё не так: то императору собрались язык отрезать, то передернуть вздумали!
Эти двое побледнели ещё больше и двинулись ко мне. Я застенчиво улыбнулся с самым невинным видом:
— Да ну, вы чего, шуток что ли не понимаете?
— Шутки хороши тем, что над ними можно смеяться всем, а не только тем, кто пошутил. Иначе это считается не шуткой, а издевкой. Или вы планировали всё-таки поиздеваться, молодой человек? — спросил второй эльф.
— Даже мысли не имел. Просто проверил вас на наличие юмора, господа. Но если вы так бурно реагируете, то я сделаю выводы и больше в вашу сторону свой юмор оттачивать не буду.
— А больше и не нужно, — заступил мне дорогу белокурый. — Достаточно одного раза.
О как, неужели они в самом деле на драку нарываются? Я ещё раз улыбнулся, подбираясь внутри и готовясь к неожиданной атаке.
Тут же из двери выросли десятки ветвей, которые быстро переплелись между собой, выбрасывая в разные стороны острые колючки.
— Господа, в общежитии битвы запрещены! — прошелестел голос лешачка-вахтера. — Если продолжите рыпаться, то придется вас схомутать до прихода смотрителя.
— Всё нормально, дядя Лёша! — отозвался второй эльф. — Мы просто не поняли друг друга.
— Да-да, теперь же мы разобрались и между нами будет только дружба и полнейшее взаимопонимание, — поддакнул я.
Ветви разошлись в стороны и втянулись в двери так, как будто там ничего и не было. Во как… Весьма неплохое владение живицей у этого вахтера. Весьма полезное в лесу, когда выслеживаешь какого-либо беглеца. Подкрадешься, да и свяжешь по рукам и ногам, а там уже останется дождаться только команду чистильщиков и поминай как звали.
Если тетя Люся, вахтерша из женского общежития, была из Имперской разведки, то откуда мог быть этот лешачок? Тоже какие-нибудь секретные службы? Какой-нибудь супер-пупер-засекреченный отдел?
Ладно, будет время — выясню. Сейчас же надо было поторопиться в гимназию. Всё-таки первый урок пропускать не следует — на нем меня должны представить классу!
— Тогда ступайте себе. Не волнуйтесь понапрасну. Ведь все болезни от нервов, один лишь сифилис от удовольствия, — мелко зашелестел лешачок.
Лишь спустя секунду я понял, что он так смеется. Вот положил пожухлые ладони на стол и мелко содрогается. А смех походит на шелест листьев под ногами, когда осенью идешь по дорожкам.
Мы с натянутыми улыбками кивнули друг другу, после чего эльфы прошли мимо, а я двинулся дальше. Мою спину ковыряли четыре глаза, но я делал вид, что мне всё по фиг. В принципе, так оно и было, но я всё равно старательно делал вид.
Дальнейшее прохождение до гимназии, находка класса и плюханье на одну из задних парт прошло без приключений. Да, мои глазки пытались зацепиться за девичьи прелести, но я изнасиловал силу воли и заставил себя сдерживаться. А какие мимо проплывали конфетки… Даром что в гимназии учились великовозрастные дети дворян — не было той мелкой шелупони, которая бегает под ногами и часто пробегает между. Тут ходили такие симпапули, что кровь невольно ускоряла свой бег по венам.
Нет, если так пойдет и дальше, то мой пах взорвется от напряжения или же я на кого-нибудь наброшусь!
Впрочем, мои одноклассницы тоже запросто могли выступать на модном подиуме. И те красотки, которых я видел вчера, как оказалось, тоже учатся со мной в одном классе. То есть Разумовская, Велихвостова и Салтыкова удивленно вскидывали бровки, когда встречались со мной взглядом. Я же приветливо подмигивал в ответ.
Впрочем, двум эльфам, которых встретил сегодня в дверях общежития, я подмигивать не стал. Они мне тоже не подмигнули. Даже не сделали вид, что знакомы. Ну и пусть — мне-то на это насрать.
Оксана Николаева уселась впереди. Явно собирается корчить из себя заучку и становиться любительницей учителей. Знаю я таких — чуть что руку тянут и всегда выделиться норовят. Выскочки, блин…
Я вольготно расположился на задней парте и уже подумывал — а не закинуть ли мне ноги на столешницу? Чтобы показать ещё больше свою независимость и пофигизм. Решил, что грубить и нарываться не стоит. Нужно слегка оглядеться и разузнать — кто тут какой ложкой щи хлебает.
В нашем классе оказалось двадцать человек. Или существ, если будет угодно. Всё-таки тут были не только люди, но и эльфы. Кроме эльфов ещё присутствовал мощный берендей, но не охранник, а молодой гимназист. Краснолюдка сидела возле окна. А уже у самой двери примостился невысокий хоббит. Не все дворяне были людьми, представители других рас тоже добивались этого звания. Но всё-таки люди превалировали в этих званиях.
Мои соседи пришли чуть ли не последними. Глаза были красноватыми, но весьма терпимого цвета, как будто плавали в хлористой воде бассейна. Перегаром не пахло — туалетная вода всё перебивала. Они как будто разбрызгали на себя по паре флаконов. Но прилизанные, выбритые и чистовыглаженные. Явно слуги постарались.
А вот куда моя слуга запропастилась?
Последней в кабинет зашла преподавательница географии Трофимова Алиса Филипповна. Она прошла как каравелла по зеленым волнам. Я не удивился, что мужская половина класса разом вскочила, чтобы поприветствовать преподавательницу. Даже хоббит спрыгнул со стула и стал чуть ниже, чем был, когда сидел. Хотя мне кажется, что вскочили вовсе не из уважения, а чтобы получше рассмотреть, как идет Алиса Филипповна.
Преподавательница географии была плодом ночных фантазий гимназистов. Тонкая талия, большая грудь, длинные ноги. Всё это не скрывалось бесформенным балахином, а подчеркивалось строгой одеждой. Белая блузка, черный галстук и черные же брючки — всё это словно было создано для того, чтобы гимназисты забыли про учебу, а думали только о соитии.
Алые волосы и раскосые большие глаза словно предупреждали о том, что в роду девушки были лисы-оборотни. Вот только торчащих ушек не хватало. Но впрочем, это даже было хорошо. Не очень люблю мохнатые уши у женщин.
Она прошла, чуть покачивая бедрами, к своему столу, положила папку с документами на стол и повернулась к нам. Всё это было проделано так изящно, словно отрабатывалось годами. И в то же время так естественно, как будто жила в каждом движении.
Девушки группы нехотя поднялись. Они явно завидовали фигуре Алисы, которая была спелой, сочной, совершенной.
— Доброе утро, господа, — звучным грудным голосом произнесла преподавательница.