Индивид (СИ )

Высадились в каком-то незнакомом городке. Требовалось отдохнуть, поесть, а также сменить маршрут, поскольку автобус уходил на конечный пункт. Пересадкой займутся завтра, а пока решили перебиться малым, заселившись в привокзальной гостинице. Завтра сядут на другой автобус, следовавший в сторону Белоруссии. Билеты в кармане. Далее предстояло заселиться в номер.
Тучная женщина за стойкой администратора с подозрением осмотрела постояльцев. Натянув на нос очки, она внимательно разглядывала парня со странной причёской и в потрёпанном спортивном костюме и его совсем молодую спутницу.
— Как же я вас без паспорта заселю? — угрюмо спросила она. — Не положено. Можно получить штраф. А зачем мне это надо? Давайте документы, тогда и зарегистрирую.
Витя растерянно топтался на месте.
— Ну, забыл дома. С кем не бывает? Я ж не знал, что без паспорта нельзя. Следующий раз учту.
— Не положено, говорю, — деловито повторила женщина. — Меня за доброту по головке не погладят, а наказать могут. Откуда я знаю кто вы такие? Может, с дома сбежали. Может, вас сейчас милиция ищет.
Тогда парень положил перед ней десятирублёвую купюру с изображением Ленина. Женщина тяжело вздохнула. Маленькие глазки в толстых линзах беспокойно забегали.
— Девочка, а это точно твой брат?
Ева устало посмотрела на неё.
— Тётя, ну какая милиция? Я вас умоляю. Мы домой едем к родителям, — в сердцах выпалила она.
— Вот-вот. От бабушки едем, — торопливо подтвердил Витя. — Умоляю. Они меня убьют, если узнают, что паспорт забыл. Ну, не на улице же ночевать. Милая женщина, войдите в положение. — И прижав ладонь к груди, клятвенно пообещал: — Честное слово, больше не повторится.
Закатив кверху глаза, женщина утащила деньги под стойку. Затем выдала ключ с брелоком.
— Ладно, но только на одну ночь. Чтобы утром духу вашего тут не было.
Витя озарился в счастливой улыбке.
— Чтоб мне на этом месте провалиться.
Комната ничего собой сверхъестественного не представляла. Обычная конура с удобствами. Старый узорчатый ковёр под ногами, дешёвая люстра с тремя плафонами и выцветшие зелёные обои. Ни телевизора, ни даже обычного стационарного радиоприёмника. Хочешь увидеть свет, выгляни в окно, называется.
Вечер наступил быстро. Умывшись, каждый лёг на свои кровати. Ева спряталась под одеяло, занятая собственными мыслями, а Витя лежал на спине, уместив под голову ладони. Он тоже думал о будущем, думал как им побыстрее добраться до славного города Гродно, куда так стремилась попасть его маленькая хозяйка. Мысленно перебирал маршруты, по которым они могли уехать, не оставив за собой следов.
— У тебя есть родители? — неожиданно спросила Ева, повернувшись к нему лицом.
Конечно же есть. Она это знала, но всё равно решила спросить. Хотелось именно от него услышать что значит жить в семье.
— Ага, — отозвался парень.
— А брат или сестра есть?
— Нет. Только родители. Я один у них такой безалаберный.
— Почему безалаберный?
— Ну, знаешь, каждому родителю хочется вырастить из ребёнка что-то своё, то, что будет плодом их стараний. Как будто фигурку вылепить из пластилина. Мать мечтала увидеть меня в строгом костюме, а отец хотел, чтобы я пошел по его стопам. Но ни директором, ни инженером мне быть не хотелось. Я рождён для другого, и это, к сожалению, им ни за что не принять.
— Музыка, — задумчиво произнесла она, вновь заглянув в его мысли.
— Да, — мечтательно протянул Витя. — Я люблю петь, люблю сочинять стихи, играть на гитаре. Мне нравится вся эта суета, понимаешь? В мечтах концерты, полные залы, цветы, зовущие к себе девочки, автографы. Ох, как же я всё это хочу.
Да, она знала. Просто чувствовала то, что в этот момент испытывал он. Даже в какой-то момент поймала себя на мысли, что слишком хорошо понимает его. А Витя продолжал говорить:
— В этом ведь нет ничего криминального. Они стали теми, кем хотели стать. Так почему я не могу? Это нечестно. Поэтому у нас давно испортились отношения. Бросил учёбу. Живу у друзей. Перебираюсь случайными заработками. Но всё изменится тогда, когда начнутся гастроли. Эх, Ева, слышала бы ты тексты, которые я написал. Тебе обязательно понравится.
 
— Я верю.
Он смотрел в потолок, а видел картинку из выдуманного будущего. Словно через телеэкран видел как тысячи фанатов бегут за ним вдогонку, а он уезжал на длиннющей иномарке вместе с такими же как сам друзьями. Он видел их сияющие лица, слышал зовущие голоса. Друзья смеялись, а он продолжал пялиться на людей, стоявших вдоль дороги и машущих ему в надежде, что их кумир заметит кого-то из них. Но всё это лишь мечты.
— А у меня никогда не было мамы и папы, — жалостливо произнесла она, прервав приятные мысли. — Если бы были, то я ни за что бы от них не ушла. Пусть ругаются. Пусть делают что хотят.
По щеке девочки покатилась скупая слеза. Она зарылась головой в подушку, а он обескураженно смотрел на неё, такую маленькую и такую несчастную. Захотелось обнять и пожалеть, но он не сдвинулся с места.
— Кто же тебя растил? — осторожно спросил Витя.
Ева повернулась к нему спиной, лишь бы он не заметил её измученного вида.
— У таких как я не бывает родителей. Мы живём в одном большом доме. Много детей. Но с самого рождения ко мне приставили няню. Она заменила мне мать, хотя не была стратилатом.
— Обращённая? Как я?
— Да. Говорят, что за королевой должен быть особый уход, поэтому так получилось. Но она была человеком. Много рассказывала о себе, о семье, которая у неё была, и всякое такое. Я любила слушать её рассказы, и чем больше слушала, тем меньше мне хотелось оставаться среди своих.
— Понятно.
— Просто отвези меня туда, куда надо. Подальше от всего этого.
— Обещаю, — заверил Витя.
За этот вечер они поговорили о многом. Ева рассказала о том, как проходил быт в вампирском селении, о том, как они выживали и как скрывались от людских глаз. Удивительно, но жили почти как нормальные люди. У них был свой старейшина, школа, сельский совет. Никто бы ни за что не догадался что на самом деле они из себя представляли, настолько отлажен был у них инстинкт самосохранения. Конспирация на первом месте.
— А как вы взаимодействуете с другими поселениями?
— Их нет. Ну, или мы о них ничего не знаем, — объясняла Ева. — Встречаются одиночки, но очень редко. Как правило, долго они не живут. Где-нибудь обязательно оступятся. Каждый хочет выжить, но в одиночку почти никому это не удаётся.
— Если так, то ты можешь быть не единственной в своём роде, — предположил Витя. — Я имею ввиду твоё предназначение.
Девочка лишь пожала плечами.
— Может я не одна такая. Кто знает?
Уснули ближе к полуночи. Ева первой отошла в сон, а он, почувствовав её состояние, также отвернулся на бок. Какое-то время Витя раздумывал над ситуацией, в которой оказался. Думал над тем, сможет ли когда-нибудь расстаться со своим стратилатом, и хотел ли он вообще этого. Так и не придя к общему выводу, отключился вслед за девочкой.
Завтра предстояло продолжить начатый путь. В кармане билеты на очередной автобус, который должен приблизить их к конечному пункту назначения. Если всё пойдёт гладко, то уже через пару дней они окажутся в Гродно. Таков план.
  
17 глава
 
17 глава
Белая Нива остановилась у телефонного автомата, прикреплённого к кирпичной стене жилого дома. На улице ночь. Из машины по очереди вышли мужчины, разминаясь после долгой поездки. Последней выбралась Ирма. Она глянула на спящего мальчика, мирно почивавшего на заднем сиденье, а после прошла к таксофону. Сунув в прорезь монету, стала набирать номер на диске. Где-то на пятом гудке услышала голос старейшины:
— Ирма, ты? — сходу спросил старик.
— Я, — спокойно ответила женщина.
— Я ждал твоего звонка. Слышал, в Таганроге пошумели малость. Вся милиция на ушах.
— Кое-что пошло не по плану. Форс-мажор. Девочка сбежала. Пришлось срочно что-то предпринимать.