Ирония Судьбы, или с драконьим жаром! (СИ)

— Я что!!! — рявкнул на меня полупрозрачный дед в расшитом камзоле со старомодным жабо. Его лысина с лихвой компенсировалась пушистыми висками. Со стороны он напоминал собаку с висящими ушами. — Зря убивал, воровал из казны, плел интриги, чтобы потом … Вот! Застать свою… прапраправнучку в постели с двумя мужчинами!
— О, времена! О, нравы! — кипятилась какая-то старушенция. — В наше время муж имел право подержать жену только за ручку! И больше «ни-ни!». А поцелуй руки считался верхом неприличия!
— А дети у вас есть? — с усмешкой спросил дракон, пока ничего не подозревающий барон храпел рядом. Кажется, его это развлекало. Если честно, то меня не очень.
— У нее их восемь, — прошептала я, чувствуя, как меня обнимают. — Кажется, восемь, если не девять…
— И все пальцем деланные? — с удивлением заметил дракон, не испытывая никакого трепета перед чужой родней.
— Ах, что вы говорите! Мы с мужем даже не целовались! — чопорно заметила старушенция в чепце.
— Как вы смеете оскорблять мою матушку — герцогиню! — возмутился мужик лет сорока с дыркой в груди.
— О, приятно познакомится! — рассмеялся дракон. — Герцог Даженецеловались! Мое почтение!
— Ну это уже наглость! — возмутились призраки. — Куда мир катится! Один сплошной разврат!
— В мои времена с мужем можно было целоваться только через платок! — поджала губы еще одна родственница с бантом на шее. — И спать через простыню!
— Так, кого тут процедили? — спросил дракон, явно не чувствуя такого панического страха, который одолевал меня. Он, словно кого-то выбирал глазами.
— Молодой человек! — взвизгнул мужчина со следами веревки на шее. — Вы слишком многое себе позволяете.
— Все, боюсь, боюсь, — заметил дракон, явно забавляясь. — Я смотрю, вы слишком сильно ударились о простыню, когда пытались найти в ней дырочку!
Какой позор! У меня даже уши горели!
Я была искренне рада, когда привидения покинули обнищавший дом. Теперь можно не бояться ходить по темным и мрачным коридорам!
— Не так страшны привидения, как родные привидения, — заметил дракон, пока я пыталась взять себя в руки.
— Я хочу поговорить с вами… Ик! Как мужчина с драконом! Ик! — послышался сонный и пьяный голос барона. — Вы куда дели мою невесту? Учтите, я готов сражаться за нее … Ик!
Он поднял глаза. Внезапно его глаза округлились.
— Привидения? — ужаснулся барон. И тут же упал в обморок, в подушки.
— Мы даже с мужем спали раздельно! Он в одном замке, я в другом! — чопорно заметила худая дама с выражением лица, словно ей под нос подсунули дохлую жабу.
— А в наше время после танца мужчина был обязан на тебе жениться! — воскликнула еще одна сгорбленная мадам.
— Это вообще кто? — спросил дракон, пытаясь рассмотреть ее. Если честно, в этот момент я впервые не пожалела, что он рядом. С ним было не так страшно. Если бы это случилось, когда я была одна, то я бы закончила, как тот граф Н.
— Это — … не помню… Помню, что она умерла старой девой! — созналась я, пытаясь перебороть свой страх. Я сама не заметила, как вжалась в дракона. Он положил руку мне на талию, пододвигая к себе так близко, как только можно.
—Да, я — старая дева! Однажды моя гувернантка надела не черные туфли, а коричневые! А коричневые надевают куртизанки! После этого все женихи отозвали свои предложения! И я больше никогда не выезжала в свет! — гордо ответила родственника.
— Почему мы сразу не познакомились с твоими родственниками? — заметил дракон, пробегая пальцами по моей взмокшей спине.
— Слышите! Слышите! — подняла унизанный перстнем тощий палец одна мадам. — Это я в гробу вращаюсь!
— Вращайтесь осторожней, а то синяки набьете, — заметил дракон, забавляясь. Я невольно вжалась в него, чувствуя, как его рука сквозь тонкую сорочку пытается оценить мои прелести. Втайне от всех, разумеется!
А призрачный народ все прибывал и негодовал! Они просачивались сквозь стену, ахали, охали и ужасались по-всякому.
— Лишу тебя наследства! — рявкнул строгий джентльмен, глядя на нас в пенсне.
— Лучше лишите наследственности! — поморщился дракон. Я не понимала, чего он добивается!
 
— Опозорила семью!!! — прокашлялся дед с пышной шевелюрой, которая почему-то стояла дыбом.
— Не переживайте! Да она вообще не от вас! — убеждал дракон, гладя меня по голове, словно ребенка.
— Так вот, я еще раз спрашиваю! Почему мы до сих пор не познакомились с твоими родственниками? — удивился дракон, словно летел с целью познакомиться со всей моей почившей родней.
— П-п-потому, что они умерли, — прошептала я, понимая, что против призраков бессильная даже магия.
— Фу, как неприлично! Как они посмели умереть, не узнав о том, что их любимая прапра… кто угодно, — улыбнулся дракон. — Уже вышла замуж.
— Ка-а-ак? — послышались изумленные голоса. — Замуж? За кого?
— За меня! — рассмеялся дракон, прижав меня к себе так, что у меня чуть ребра не хрустнули.
— А это тогда кто? — все взгляды уставились на барона, который валялся в обмороке. Пенсне и монокли устремились к барону, который не подозревал, что на него смотрят сразу все фамильные привидения!
— Это… — дракон сделал паузу, а потом положил мою голову себе на плечо. — Это — наш сын! Максвелл!
— Что? — беззвучно ужаснулась я, глядя на барона, который был старше меня лет на десять! — И вас дорогой прапрапра… внук! Он просто очень боится темноты, и до сих пор спит с родителями!
— О, — переглядывались изумленные призраки, обступая барона со всех сторон. Подушки и кровать были не помехой!
— А почему он такой взрослый! — прищурились на меня и дракона, а потом на великовозрастного барона.
— Дети, — вздохнул дракон, утирая скупую слезу притворного умиления. — Они так быстро растут! Вот, казалось, еще недавно он играл с игрушечной лошадкой, а сейчас жрет, как конь! Вот совсем недавно он раздевал кукол, а сейчас барышень! Сейчас дети растут быстро! Словно вчера он спрашивал нас: «Откуда берутся дети!». Моргнуть не успели, а он уже вовсю применяет полученные знания!
— Ты что говоришь? — прошептала я, в ужасе глядя в равнодушно-развратные глаза дракона. И на его наглую и самоуверенную улыбку.
— У него уже есть седые волосы! — критично осматривала какая-то бабушка «прапра… внука».
— У него было трудное детство! — горестным голосом заметил дракон. — Они появились, когда он узнал, что доброго Новогоднего Духа, который приносит подарки, не существует… Это был страшный день! Мы до сих пор помним наполненные слезами глаза.
— Да, но ему на вид лет сорок! — спорили родственники, недоумевая.
— Сначала мы трепали его по пухлой щечке, а потом его стала трепать жизнь! — пожал плечами дракон. — Я даже не понял, в какой момент мы его упустили! Наверное, сразу, как ты его родила! Я говорил тогда, держите крепче! Но руки дырявые, пол скользкий…
— И сколько ему лет? — послышался голос джентльмена в цилиндре. Он склонился над «сыночком».
— Двенадцать, — вздохнул дракон. — Выросло все, кроме мозгов.
— Ой, кровинушка наша! — послышался умилительный голос какой-то призрачной бабки. — Вы только поглядите! У него семейный нос!
— Да-да! Нос — это наша гордость! Такого красивого носа, как в нашей семье, нет ни у одной семьи, — соглашались остальные привидения, затаив дыхание. Дракон встал и накрыл барона одеялом, склонившись и поцеловав в лоб. В этот момент сомнения отпали даже у самых подозрительных и въедливых!
— Ути-пути! — скривились в умильных гримасах интриганы, отравители, человеконенавистники, мужеубийцы, женоубийцы. — У него мои брови! И фамильная родинка!
— Вы гляньте, какие у него щечки! Весь в меня! — гордо заливался призрачный дед, поглаживая полупрозрачную окладистую бороду.
— Ты же всю жизнь ненавидел детей! — возмутилась старая дева.
— Да тише ты! Не видишь, ребенок спит! — строго оборвал ее дед. — Это ж… внук! Наследник!
И голос жестокого призрака потеплел от умиления.
Дракон с улыбкой смотрел на толпу родственников и при этому успевал наглаживать мою попу.