Ирония Судьбы, или с драконьим жаром! (СИ)

В один миг чудовище из черного — мохнатного стало розовым — модным. В милую блесточку!
Но это ничуть не смутило чудовище.
Розовый цвет его ничуть не полнил! Его чуть не начала «полнить» моя нога, в которую оно чуть не вцепилось, сделав аховый прыжок с лестницы.
Я всем телом бросилась на дверь в зал. Обида? Да ладно, пустяки! В три прыжка я уже была на драконе, с ужасом глядя в открытые двери. В дверях было пусто!
— Т-т-там ч-ч-чудовище! — выпалила я, сидя на руках у дракона.
— Где? — поинтересовался дракон, выглядывая в дверь.
— Там-там! — закивала я, вспоминая сумму долга и понимая, что чудовище поселится надолго!
— Знаешь, это самый необычный способ помириться! — восхитился дракон.
— Там чудовище!!! — заорала я дракону, тряся его за камзол. — Настоящее! Огромное! Как медведь! Только розовое!
— Так и скажи, что я тебе очень понравился! — улыбнулся дракон, явно мне не веря. — Ладно, ладно! Конечно, я спасу такую крошечку от чудовища… От большого, злого и страшного чудовища…
Так, чудовище еще не ушло? А то я тут подумала, что с ним проще найти общий язык, чем с драконом!
— Пусти, — дернула я плечом, опасливо поглядывая за дверь. Не мелькнет ли розовая тень?
— Там чудовище! — напомнил мне дракон, глядя на меня с улыбкой. — Как я могу пустить тебя туда, где водятся чудовища? Ни в коем случае…
— Тогда… — напряглась я, чувствуя, как меня прижимают к себе ну очень крепко.
— Что у тебя там выпирает? — ужаснулась я, понимая, что после такого меня не только замуж, но и за руку не возьмут!
— Я очень добрый, — заметил дракон, поглаживая мои плечи и не давая мне уйти. — Поэтому вся доброта во мне не помещается. Немного доброты слегка выпирает!
— Давай пойдем отсюда, — взмолилась я, понимая, что волей-неволей, вынуждена везде ходить с ненавистным драконом. Даже если я покину дом, то чудовище найдет меня, где бы я ни спряталась!
Мы спустились в комнату, где был накрыт стол. Видимо, вода миновала эту комнату, но на столе стояли бокалы и тарелки. Может, на комнате и были какие-нибудь древние защитные чары, но я об этом не знала! Зато половину комнаты теперь занимала елка, уходя верхушкой в зал.
— Это что у нас? — спросил дракон, потирая руки.
— Картофельное рагу с луком! — ответила я, устало падая в кресло. На лице дракона выразилось явное: «Фу!».
— А это что? — рассматривал дракон еще одну аппетитную иллюзию.
— Картофельные котлеты с луком! — махнула рукой я.
Дракон жалобно посмотрел на иллюзию, принюхался и повертел головой.
— Так, а это? Это тоже с луком? — спросил он, явно желая заморить червячка.
Я решила заморить его червячка голодом.
— Нет, это без лука, — вздохнула я, все еще приходя в себя после неожиданной встречи в коридоре. Впервые с таким сталкиваюсь! Это ж какая магия должна быть, чтобы создать такую тварь! Наверное, она не успокоится, пока не сожрет все семейство должников!
Дракон взял вилочку, загреб побольше, понес в рот.
— Это салат. Картошка с морковкой, — вздохнула я, видя, как дракон плюется.
— А десерт? — с надеждой спросил дракон, ковыряя вилкой аппетитные пирожные.
— Картофельная запеканка! — сообщила я.
— У тебя есть хоть что-нибудь без картошки, лука и морковки? — взмолился дракон.
— Есть, — кивнула я. — Салат! Он из капусты с…
Дверь распахнулась, а на пороге, покачиваясь, стоял барон. Взгляд у него был не очень трезвый. Он с ноги пытался распахнуть дверь. Но поскольку она была уже открыта, место для подвига закончилось, так и не начавшись!
— Он еще здесь?! — ужаснулся барон. И тут же прищурился. — Дракон еще здесь? Да? Стой ровно, дракон! Сейчас я буду тебя… побеждать!
И тут я увидела, что за собой барон тащит тяжелый меч.
— Прекрати! — взмолилась я, видя, как меч с бароном на конце тащится с диким скрежетом через всю комнату.
— Молчи! — послышался голос барона. — И не шевелись! Я тебя одолею! Будешь знать… Ик! Как чужих невест уводить!
И тут он замахнулся. Причем, не на дракона! А на меня!
— Пусти красавицу! — заорал на меня барон Эволитт, размахивая фамильным клинком. — Или я пронзю … ик! Тебя мечом чудовище!
 
Я отшатнулась, а дракон тихо умирал со смеху. Неужели я так плохо выгляжу, что меня перепутали с огромным, злобным и страшным драконом?
— Выходи на смертный бой! — кричал барон, видимо, вспомнив, что его предку жаловали рыцарский титул. Правда, не за убийство дракона, а за убийство нервных клеток короля: «Хочу быть рыцарем! Ну пожалуйста-а-а-а!».
— Аааааххх… — помирал, сидящий на стуле дракон
На что барон мужественно повернулся к нему и гордо произнес:
— Не плачь, красавица! Я скоро освобожу тебя!
— Так, мальчики! — не выдержала я. — Дракон имени меня капитулирует! И отдает красавицу…
Я покосилась на внезапно осекшегося дракона.
— Доблестному рыцарю! Счастья, здоровья, любви и деток побольше! — усмехнулась я, забыв про манеры и благородство.
— А теперь дружно выметайтесь из моей пещеры!!! — рявкнула я, показывая пальцем на дверь.
— Уйди, красавица! — рявкнул на меня барон и снова замахнулся. Его меч обрушился на елку. — Не уйдешь!
Теперь-то я поняла! За мной возвышалась огромная зеленая ель, которую барон принял за дракона.
— Смерть тебе, чудовище! — рычал мужественный барон, не дрогнув, когда меч промахнулся мимо елки и ударился об пол!
— Иди сюда, садись и смотри, как в твою честь убивают дракона! — дернул меня настоящий дракон.
— Максвелл! Прекрати! — умоляла я. — Это же елка! Новогодняя елка! Да, она зелененькая! Но это не дракон!
Но барон с детстве мечтал победить дракона. Поэтому такое прискорбное обстоятельство, что это — вовсе не дракон, а ель, его не должно было остановить!
— Получай! — кромсал он ель, иногда теряя равновесие. Один раз он даже упал на ковер, чтобы с криками: «Ах, вот ты как!», снова метнуться в бой.
— Да сделай же ты что-нибудь! — взмолилась я, глядя на дракона. — Мы же без елки останемся!
— Ах, уже … «мы»! — злопамятно закивал барон. — А с каких это пор «дракон» и «я» стали «мы»?
— Да, с каких? — оживился дракон, вставая и утаскивая меня к себе. Меч просвистел возле меня, а едва успела отпрыгнуть. Подальше от этой «кровавой мясорубки».
Эволитт качнулся и схватился за стол. Он пробежал мутным взглядом по скромным закускам, обмакнул палец в картофельное рагу, громко икнул и выдал:
— Какая гадкая у вас, простите, рыба! — заметил барон, облизывая палец.
— Наверное, потому что это — картошка? — разозлилась я, уперев руки в боки.
— Поперчить, посолить и выбросить! — согласился дракон, которого я испепелила взглядом. — Не хочешь ли воспользоваться моей… добротой?
Я вспомнила про «выпирающую» доброту, которая н помещается в таком хорошем драконе и вырывалась!
Перерубленная елка с грохотом завалилась, придавив барона и сметая все на своем пути. Меня еле успели отдернуть в сторону, и пушистая еловая ветка просвистела прямо перед изумленными глазами. Меч отлетел в сторону двери. Барон лежал на ковре. Растрепанный с мутным, не понимающим взглядом.
— Прощай, красавица… — прошептал он, протягивая руку к дракону. — Запомни меня, как … ик! … героя…
— О, прекрасный рыцарь, — ядовито заметил дракон, поднимая брови в изумлении. — Я буду вечно помнить ваш бессмертный подвиг… Клянусь, я назову в честь тебя чьего-то первенца и буду строго недолюбливать! 
— Как ты можешь! Может, он ушибся? — ужаснулась я, опомнившись. Я подбежала к барону, как раз в тот момент, когда глаза его закатывались.
Он выглядел так, словно действительно умирает.
— Сделай же что-нибудь! Убери елку! — взмолилась я, видя, как меня полоснули ревнивым взглядом. С каких это пор взгляд стал ревнивым?
— Держись! — прижала я к себе руку барона. 
— Держусь, ик! — послышалось пьяное бормотание. И барон гнусаво захрапел.
Его рука выпала из моей. Он почесался, шмыгнул носом и пробормотал что-то невнятное.