Князь/Грязь (СИ)
– Тогда не знаю, кто я, но мне помогла твоя мама. Она вот тут стоит.
– Грязев, не смешно. Иди на *цензура*! – произнёс дрогнувшим голосом Веник и отвернулся, быстро направившись в сторону остановки автобуса, на которой мы вышли.
– Скажи ему про суслика Огниво, – раздался голос рядом со мной.
– Какого ещё суслика Огниво, что это? – не понял я и поднял глаза на светловолосую женщину.
– Игрушка. Простая плюшевая игрушка. Первого Веня всюду таскал с собой, поэтому он превратился из красно-оранжевого зверька в коричневое грязное чудовище. Прачечная не помогла, так что я обещала привезти «братика», которым он сможет подменить Огниво.
Я поднял голову, чтобы начать окликать очкарика, но тот вернулся и с какой-то надеждой смотрел на меня.
– Ты, правда, негр?
Глава 8
– Да какой я тебе негр? Обычный среднестатистический ребёнок, – пробормотал я. Нервировало, что кроме всего прочего, «некромантов» на слэнге называли именно так, но всё же повторил, – и немного некромант. Это дар, но ничего путного от него я не получал.
– Ты пробудил? Видел свой космос? – неожиданно протараторил Веник.
– Да, но ни одной точки собрать не получилось.
– Тогда… можешь активировать «Воплощение души»?
– Я же сказал, что я не умею колдовать. Ну, произнесу я «воплощение души» и что? Что… за… – призрак мамы Тургенева помогла мне плавно опуститься на травку, но сознание от меня так же плавно ускользнуло. Последнее, что я видел, был момент с тем, как воплощённый дух обнял своего сына.
Очнулся я в карантине.
Голова трещала. Руки дрожали. При попытке хотя бы сесть, на меня навалилась чудовищная тяжесть, так что я сразу вернулся в горизонтальное положение.
Хм. Я до сих пор в уличной одежде, так что времени, похоже, прошло немного.
Так как даже шевелиться было сложно, я постарался замереть, а затем начал медитировать.
Чисто логически: Веник меня спровоцировал на активацию какого-то умения. Похоже, что он знает больше о некромантах, чем мне казалось.
Действительно, он что-то говорил про предка и картины с внутренним космосом которого рисовал художник Айвазян. Надо будет уточнить.
А пока, 12, 20, 12…
Я снова очутился в звёздном пространстве. Сейчас я был на орбите спутника, который обыскивал в поисках точек.
Блин, я надеялся, что у меня получилось активировать хотя бы одну.
Может, около какого-то иного что-то появилось?
Я постарался максимально быстро осмотреть каждое небесное тело. Даже осмотрел всё в поисках комет, но пусто. Все планеты и их спутники ничем не отличались от прошлого.
Надо отметить, что моё самочувствие при нахождении тут было практически идеальным. Я не ощущал того паршивого ощущения, что ждало меня в реальности.
Да, хорошо, что я подслушал из общения деда с Алёшенькой, что при медитации можно быстрее восстановить луны. Мне непонятно как именно, это я проспал, но такой фактик был.
Надеюсь, что сработает.
Звезда?
В отдалении, там где болталась карликовая планета на границе разрешённого для моего перемещения пространства, я неожиданно заметил яркий синий огонёк.
– Это же не спутник, – пробормотал я с возмущением, но максимально быстро устремился в данном направлении.
Да!
Я увидел структуру, что напоминала изображённую на картинах Айвазяна. Небесное тело было вписано в кучу огромных шаров. Вот только светился из них один единственный, да и тот почему-то постепенно менялся местами с полупрозрачными и тусклыми.
Я попробовал прикоснуться к одной из подобных «точек». Рука прошла сквозь объект.
То же самое было и со светящейся.
Мне оставалось только следить.
Да, отличие от картины было существенным. Сторона моего кубика – 64. Да и светится одна единственная точка, что постепенно ускользнула под поверхность небесного тела.
Три вывода:
- я уже не в тупике;
- надо добыть информацию у очкарика;
- 64 точки… 262144 точки в кубике. До уровня планеты мне не дотянуть в ближайшее время.
Пока я умножал 64 на 64, точки вокруг карликовой планеты исчезли.
– Блин. Ну, я хотя бы теперь нашёл, откуда начинать, – пробормотал я.
Я побродил по поверхности небесного тела.
Пыль цвета слоновой кости слабо проминалась под моими ногами. Тело ощущалось сказочно лёгким, но на это мне было плевать.
Надо возвращаться в реальность и проверить своё самочувствие.
Благо хоть этому я научился. Нужно просто вдохнуть…
– Ага, так ты не спишь, Грязев! – заметила моё пробуждение Алла Игнатьевна, – Венедикт заявил, что ты пробовал его отговорить покидать экскурсию, а затем он почти насильно затащил тебя с собой в автобус. Это так?
Я немного удивился данным показаниям, но пробормотал:
– Точно не помню, кажется, мне голову напекло.
– Да, медсестра так же пришла к выводу, что у тебя случился солнечный удар. Когда тебя нашли около зарёванного… кхм, Тургенева, то пришли к выводу, что ты перегрелся. Солнце сегодня на удивление сильно, – заявила директриса, – дай свою руку.
Я протянул требуемое.
Хм, самочувствие отличное.
– Твой лунный фон в норме, – удивлённо пробормотала женщина.
– А какой он? – попробовал я выудить информацию.
– Удивительно небольшой: полторы луны. Ты единственный, у кого я вижу половинку магической частицы.
– А его как-то можно увеличить?
– Да. Если ты пробудишься, как маг, то отправишься в зависимости от возраста в «Музей» или «Академию». Там можно будет получить какой-либо из артефактов. А в будущем, возможно, накопишь и на зелья, способные дать постоянный эффект.
– Понятно, – пробормотал я, – пробуждения я пока не ощущал.
– Да, по заверениям учительницы по физическому развитию, среди младшего возраста лишь Венедикт подаёт признаки пробуждения. Его тело показывает признаки перестроения.
– А что это?
– Ох… что-то я заболталась, – словно выйдя из транса, произнесла Алла Игнатьевна и покинула карантин.
Жаль.
Хотя да, она в этот раз оказалась на удивление болтлива.
А теперь мне нужно просто поспать без всяких медитаций.
Да, обычно путешествие по собственному космосу давало отдых, но примерно раз в семь-восемь дней наваливалась сонливость, что мешала вхождению в состояние медитации.
Так что теперь я провалился в сон.
Свободу я получил через неделю.
Сдал бельё и двинул в комнату младших классов.
К моему удивлению, там оказался один Тургенев.
– Не могу сказать, что меня это особенно волнует, но где все? – спросил я вместо приветствия.
– Да, на экскурсию поехали в какой-то парк аттракционов, как в прошлом году, – проворчал очкарик.
– А, точно, каждый год отправляют тех, у кого нет помарок в деле, не намечается смотрин или прочей ерунды с бумагами. Ты что тут делаешь?
– Готовлюсь.
– А можно поразвёрнутее?
– Готовлюсь к тесту на пробуждение.
– Ещё развёрнутее.
– Готовлюсь к тесту на пробуждение. Мама сказала, что я, как и она, маг-призыватель. Да и удалось попасть во внутренний космос. Так что я точно сдам.
– Так, теперь вернёмся к сути. Что за «воплощение духа»? Выкладывай всё. Как минимум за трусы.
– За трусики?
– За панталоны. Выкладывай всё, что знаешь о некромантах. Мне это ой как надо.
– Хорошо.
– Только для начала объясни, откуда ты вообще столько про них знаешь?
Неожиданно Веник отвернулся от меня и пробубнил:
– Я с детства мечтал быть психом.
– …
– Да не смотри ты на меня так. Мой предок по маминой линии – Пётр Новодворский, выходец из местного графского рода, а по совместительству друг Айвазяна. И нет, мы не видели картин с его миром, они сгорели полвека назад.
– Он некромант?
– Да. Был некромантом. Он же жил лет двести назад.
– Ну, от него знаешь про «воплощение душ»?
– Нет.
– Тургенев, давай без наводящих вопросов, я сейчас реально злой.