Князь/Грязь (СИ)

– Это кто?
– Ты серьёзно? Ира Пашутина, она постоянно со мной.
– Так передай сама ей, что я сообщу.
– Нет, мне нужно, чтобы ты на меня обиделся и заявил, что я отказала. И предложил ей.
– Но трусы отдашь?
– Трусики. Да, отдам.
– Он требовал с тебя.
– Отвернись.
К моему удивлению, спустя мгновение мне вручили ещё тёплую ткань.
– Это запаска. Но не забудь, предложить Ирке, – заявила девушка и сбежала, оставив меня в чужой спальной палате.
Я выскочил на улицу раньше этой странной девчонки, что дала мне искомое, пока ничего не получив взамен.
– Пашутина, теперь ты, – заявил я, но девчонок тут было несколько. Встала та самая смазливая брюнетка лет тринадцати-четырнадцати.
Пройдя в здание, я так же сообщил:
– Есть дело, на которое не согласилась Майорова. Пошли в тихое место.
– Да где тут тихо-то будет? Везде проходной двор, – вальяжно протянула Ирка, затем что-то подумала и потянула меня за руку.
Я опять оказался в девчоночьей спальне.
Далее я выложил историю.
– То есть, тебе нужны трусы Майоровой?
– Тургенев попросил её. Но по мне, твои были бы лучше, – соврал я. Мне абсолютно плевать на этот вопрос. Надо закончить побыстрее и попасться на чём-нибудь для спокойных деньков в медитации.
– Информация вперёд.
– Нет. Сначала сними товар. Я расскажу первую часть. Передашь, скажу вторую.
– Без проблем! Но при условии, что ты провернёшь такое же дело с Нининой, чтобы я казалась отказавшейся!
В конце дня я подошёл к Тургеневу.
– Задание выполнил. Положил в твою тумбочку.
– Правда? – радостно зарделся очкарик, осмотрелся, но в палате сейчас мы были одни. Мгновенно бросился к хранилищу. Удивился и уточнил. – Это всё её?
– Нет, старшей и средней групп. Майорова, Пашутина, Нинина, Иванова, Арсеньева, Николаева, Глухарь, Оско, Писарева… в общем, всех.
– Мы об этом не договаривались.
– Если не нужно, то я верну им.
– Я этого не говорил. Что тебя ещё интересует о магии, друг?
Так у меня появился «друг» и информатор, а я стал передатчиком информации от умника к старшим в обмен на трофеи.
Но попасть в карцер в тот день не вышло, как и на следующий день.
– Дети, собирайтесь, мы едем на экскурсию! – с самого раннего утра заявила воспитательница, вырвав меня из лап внутреннего космоса.
Пока я тщетно искал точки, что могли быть отличными от остальных.
Шестьдесят четыре на спутнике? Ничего подобного пока я не нашёл.
Там были кратеры, неровности, ледники, борозды.
Я мог осмотреть всё, но при этом ничего не бросалось в глаза.
Скорость, которую я при этом мог развивать, можно было назвать почти моментальной. Однако до этого я дошёл далеко не сразу. Очень сложно мыслями осознать, что тело может летать и перемещаться настолько быстро.
Именно разум замедлял меня в самом начале.
Возможно, он и сейчас сдерживает меня с этими «точками» или какой-то иной возможностью. Я пробовал представить себе телепортацию, но внутри меня по этому поводу было много сомнений. В итоге пока не вышло.
Экскурсия поначалу оказалась именно тем скучным мероприятием, что я себе представил.
Ладно бы нам показали что-то связанное с историей, но вместо этого нас привезли сначала в галерею местных художников, затем в сад скульптур, резиденцию Альмахана, где был музей ювелирных украшений, и только затем показали нам местный филиал «Академии».
Так я узнал, что с таким названием заведение одно, но филиалов у него много.
– Итак, дети, вот оно здание графа Новодворского, подаренное Академии в восемнадцатом веке. Но в нём занятия уже давно не проводят. Изначально в нашем учебном заведении обучались дети дворянского сословия. Первым исключением стали принятые в фамилии до совершеннолетия одарённые дети. А затем Альмахан периода Зверей девятнадцатого века разрешил брать на стипендиальное обучение любой люд, что показал таланты к первозданной силе, – рассказывал экскурсовод.
Почти все слушали внимательно, если не считать братьев Тургеневых и нескольких совсем мелких детишек.
Я так же старался услышать и понять слова пожилого мужчины, но до того момента, как мы вошли в длинный коридор.
 
Здесь на стенах висели картины и плакаты.
Вначале они мне показались просто творениями художника-чудака.
Но затем стало понятно, что некий А. Айвазян писал миры внутреннего космоса различных людей. Так сказать «портреты».
– Грязев, не пытайся затеряться! – оторвала меня от просмотра картины «Бытие нутра некроманта Петра Волго-Каспийского» директриса, схватила мою потную ладошку и потащила слушать экскурсовода под чутким надзором.
Точки.
Очень много точек, что формировали куб вокруг луны.
На одном ребре было сразу 16 точек. То есть куб должен содержать 4096?
Я и одной найти не могу.
Так, ранее Тургенев сказал, что «психам» нужно «минимум 64» точки.
Потом надо будет поймать и опросить, тем более он обещал мне ещё кучу ответов за «дополнительную» добычу.
В итоге экскурсию я послушал, было интересно, но сфокусироваться на ней я уже не пробовал. Чего-то о магии там попросту не было.
Когда мы вышли, директриса выпустила меня из своей цепкой хватки.
Я начал приближаться к Венику Младшему. Тот рассматривал клумбу, потом посмотрел куда-то вдаль и как рванул!
Я сначала рефлекторно побежал за ним. Потом задумался, собственно зачем? Но решил продолжить погоню.
Очкарик выбежал и запрыгнул в остановившийся колёсный автобус.
Я последовал его примеру.
– Ты… чё… – запыхавшись, выдохнул Веник.
– … – я решил промолчать, выждав, пока сердце перестанет взывать мой мозг к совести.
Я считал себя тренированным, но такой спурт был и для моего детского организма проблемой. Тургенев же выглядел на удивление неплохо.
Ранее я за ним такой выносливости не замечал.
Пока я ещё восстанавливался, мальчик с чёрными волосами повторил вопрос:
– Ты зачем побежал за мной, следишь?
– Вопрос хотел задать, – протянул я.
– Какой? – непонимающе уставился на меня сын барона.
– Ты говорил про психов, что у них шестьдесят четыре точки. На картине Айвазяна я только что увидел спутник в кубе со стороной в шестнадцать. Как вообще точки располагаются, в объёме или только на гранях?
– В объёме, – выдохнул Тургенев, а потом добавил. – У Петра Волго-Каспийского был нетипичный дар, у него была связь с душами и пространством. Он не какой-то негр, а полноценный повелитель смерти и великий артодел. Вот только был он очень набожным, так что суть его дара практически неизвестна. Возможно, что он даже не пробовал его применять кроме как в ремесле. Зато как путешественник он открыл несколько новых островов в мировом океане. Великий маг воды и друг этого художника. Папа любил его картины, особенно миры нашего предка.
– Понятно. А что ты сбежал-то?
– Хочу побывать на одном месте. Я записку директрисе передал через брата, меня… нас через час примерно заберут там.
– Слушай, а ничего, что мы за проезд не заплатили?
– Нет, в Воронеже до десяти лет проезд на общественном транспорте бесплатный, – уверенно заявил Веник Младший.
– До десяти для всех детей и до выпуска для учеников Академии, – раздалось с сиденья рядом с нами.
За небольшой перегородкой оказалась девочка лет десяти в чёрной униформе с золотистыми выпуклыми пуговицами и небольшой накидкой сиреневого цвета.
– Клава? Ты здесь откуда? – удивился Тургенев.
– Я понятно откуда. А ты, Венедикт? – ответила вопросом на вопрос девочка и поправила рыжие волосы.
– Сбежал из детского дома. Хочу посмотреть на место аварии.
– А что туда смотреть? Твои родители, мои родители, ещё куча народу, что были в том летающем вагончике, все умерли. И тот придурок, что в них влетел тоже, – отстранённо произнесла, как я понял, Клавдия.
– Просто хотел посмотреть. Я там так и не был ни разу.
– А зачем нам там быть?