Страж и королева (СИ)
Печалило лишь одно: вынужден был оставить Ругла. Тот смотрел тоскливым взглядом, словно понимал это. А еще с грустью попрощались со стражами, которые остались служить. Их было примерно половина от пришедших в замок, включая Саелу.
— Береги себя, — прошептал сестре, обнимая. — Сейчас не так опасно.
— Да, конечно, — ответила она тихо.
Мы стояли и провожали их взглядом, пока друзья не скрылись в лесу совсем. Тогда повернул к Лире.
— Вы идите, а я догоню у города, останусь тут ненадолго.
Та поняла все и кивнула, пойдя за остальными, которые уже пошли ко входу в пещеру, пропадая по одному в темноте прохода на ту сторону.
А я сам пошел в противоположном направлении.
— Ругл, ну как же ты дружище? Как ты тут? — спросил нежно, погладив монстра по морде.
Вдруг понял, что ощутив силу любви к Лире, восторг связи, сам стал словно добрее и менее циничным. Опять вернулось ощущение красоты этого мира, уже с мудростью опыта, пусть и с налетом грусти. Такое странное и непривычное ощущение. Словно в душе опять проснулись надежда и вера во что-то прекрасное. Друг же заскулил и ластился, не желая отпускать.
— Ну как, останешься здесь? Если да, буду приходить, — сказал тихо и нежно потрепал борага.
Тот лизнул руку в ответ и сел, предано положив огромную морду мне на плечо. С тяжелым сердцем погладил друга и встал. Так было сложно оставлять его, но что было делать? Сам оттягивал момент расставания до последнего, просто сидя вот так вместе. Всю ночь, решив догнать всех с рассветом. Наутро прощально потрепал Ругла и пошел не оглядываясь. На душе было скверно.
Когда вышел на другой стороне, то сразу накрыла радость и эйфория, омраченная лишь печалью расставания с другом.
— Как же хорошо дома….
Затем стал догонять остальных. Пока шел, меня преследовало ощущение, что кто-то наблюдает. Это нервировало. Потом нагнал своих и забыл об этом ощущении. Впереди было томительное ожидание как же встретят изгоев дома. И теперь, смотря на новых стражей, невольно подумал, что сделал это не только из-за Лиры, но и для себя самого. До сих пор неправедность изгнания не давала покоя, как и в детстве.
— Вы идите, но без меня не входите в город, Мне тут нужно проверить кое-что, — сказал любимой, когда вдали уже виднелась столица. Нужно было понять, кто преследует нас. Не хотелось привести врага домой, если это волшебник. Та настороженно кивнула и пошла за всеми.
Вдруг за спиной раздалось копошение. Инстинктивно обернулся и замер от шока. За мной стоял Ругл. Белый. И глаза зеленые.
— Крылья Таргила. Это как же?
Тот радостно заскулил и подбежал, тут же повалив на спину и не переставая слюнявить лицо своим языком в приступе восторга. А я все не мог отойти от метаморфозы с другом.
— Ладно, ладно, успокойся, — шептал счастливо, пытаясь убрать его от лица, — раз изгоев привели, то и тебе найдется место, — вздохнул тогда обречено, но совершенно не жалея об этом. Бораг радостно заскулил в ответ и засеменил следом, когда я пошел к городу.
Глава 55
Глава 55
Я нагнал других уже почти у города, а Ругл опять пытался скрыться в чаще, но сейчас это было сложнее. Все пришедшие, а это большинство бывшие изгои, стояли, замерев перед тренировочными площадками. Тут же раздался звук тревоги, а мне осталось лишь вздохнуть. Никто не обещал, что будет легко уговорить соплеменников, живущих своей размеренной жизнью и даже не знающих, что происходит за хребтом.
Все наставники подошли и преградили дорогу, в шоке смотря на изгоев. Они знали их в лицо, а потому не могли ошибиться, кем те были. Молодежь озадаченно прервала свои занятия и подходила к нам, опасливо стоя рядом. Это было молчаливое противостояние, и все понимали это. Стражи не собирались позволить нам достигнуть Ойгулса.
— Это изгои, надо прогнать их, — раздались вдруг злые слова наставников, стоящих перед нами. Их гневные и ненавидящие взгляды казалось, могли испепелить. Остальные стражи из столицы тоже начали подтягиваться к нам.
— Уходите, — строго сказал один из наставников, — вы все теперь изгои. Вам запрещено даже вспоминать свои бывшие имена. Это нарушение всех наших правил и традиций. Зачем вы вообще пришли сюда? И особенно ты, Арай. Как ты мог?
— Может быть сначала выслушаете? — спросил, вставая впереди всех своих. — Думаю, после того, как мы не допустили с помощью изгоев гибель людей и возможно самих стражей, мы имеем на это, — сказал сухо.
Мои слова если не смутили, то заставили замолчать возмущенные голоса.
— Как это? — вдруг спросил один из наставников. — Мы ничего подобного не слышали.
Это был шанс.
— Меня призвала королева, как вы помните? — спросил спокойно и громка.
— Мы помним, Арай, — кивнули все.
— Так вот. Она была обеспокоена тем, то в ее королевстве ведьмы договорились с волшебником. Они создавали темных стражей, которые делали людей злыми. Но мы сразились с ними. И если бы не изгой, то погибли бы все. Не только стражи, но и люди. Королевства бы больше не существовало.
В ответ была тишина. Они внимательно слушали, но в глазах все рано не было доверия. Хотя и не верить тоже оснований не было. Впервые был рад, что прослыл героем среди стражей. Только это помогало в том, что меня хотя бы слушали, а не прогоняли с угрозами расправы.
— Что тут происходит? — вдруг раздался строгий голос Старейшего.
Около нас уже собралась огромна толпа стражей, злых и не готовых пропустить.
— Они привели изгоев, — сказал гневно один из наставников, преграждающих нам дорогу.
Старейший нахмурился и с возмущением посмотрел на каждого из нас. А я видел лишь лица своих родителей. В первую очередь отца, когда тот увидел Керлис. Боль и надежда была в его глазах. Тогда я вновь громко произнес для всех, включая тех, кто только пришел:
— Они не изгои. Это просто такой дошла до нас история. Они тоже стражи. Вот только убивают злых волшебников, а не ведьм. А все вместе мы можем убить любое зло. Нам есть многое рассказать вам. Что случилось в земле людей совсем недавно и уже давно.
— Никто не собирается слушать твой бред, — сухо сказал Старейший. И это был приговор. — Вы все сейчас же уйдете и больше никогда не вернетесь. Все вы, кто решился общаться с изгоями. Вам больше нет места среди нас, — говорил тот спокойно, но не допускающим сомнений голосом.
Слепа ярость пронзила меня от этого упертого нежелания ничего и никого слушать.
— Но Старейший, позвольте рассказать, — сказал упрямо, не двигаясь с места.- Это важно для всех нас.
Тот поднял руку в жесте, чтобы я тут же замолчал. Теперь все стояли и ждали, когда мы уйдем. Вдруг ко мне тихонько подошла бледная Лира и прошептала на ухо:
— Он волшебник. А все они под чарами волшебника.
— ЧТО? — выдохнул в шоке и посмотрел на нее, лишь убедиться, что она сама понимает о чем говорит. Она лишь судорожно кивнула в ответ. Девушка сама выглядела испуганной.
— Но у него глаза такие же, как у нас, — возразил я тихо, чтобы слышала только она. — Это дар.
А потом вспомнил, как Морен заколдовал всех стражей, когда я попросил его об этом.
— Не знаю, но как ты видишь ведьму, но я вижу волшебника в голубом свечении. И он именно такой, — уверенно прошептала Лира со всем своим упрямством.
— Крылья Таргила… — произнес тогда и посмотрел на остальных бывших изгоев. Они выглядели не менее потрясенными, но молчали. Видимо еще не отошли от отшельничества. Все они были слишком подавлены и сломлены годами, проведенными в Забытых землях.
Старейший же зло смотрел на нас, затем остановил взгляд на мне. И тут вдруг высокомерно и громко произнес:
— Арай, это ты зачинщик бунта. Как ты посмел привести обратно изгоев? И почему еще не ушел? Все, то ты сделал — против всех правил и служение злу. Ты нарушаешь вековые традиции и должен быть наказан. Недопустимо ставить под сомнение то, как живем все эти долгие годы. А потому мы ждем, когда вы все уйдете туда, откуда пришли. Вы все изгои.