Однажды в сказке (СИ)

Стив легко улыбнулся, предложил ему руку и повел вниз по ступенькам.
– Вообще-то, если это та сказка, о которой, я уверен, мы оба подумали, то в ней была обоюдная любовь с первого взгляда, – сообщил он, поглаживая его по пальцам, которые Брок, после недолгой борьбы с самим собой, все же уложил ему на предплечье.
Брок хмыкнул.
– Но что-то я не помню, чтобы принц с принцессой сбегали с бала, чтобы предаться разврату.
– Это же детская сказка, естественно, о таком в открытую не напишут! – застенчиво потупив взгляд, возразил Роджерс и засмеялся, когда Брок удивленно уставился на него.
Кажется, он действительно получал удовольствие от происходящего, захваченный возможностью получить новые неординарные впечатления. Легко проведя Брока через расступающуюся перед ними толпу к столам с закусками, Стив вручил ему тарелку и налил в бокал сок. Шампанское, которое было изначально в этом бокале, он, не особенно заморачиваясь, выплеснул в кадку с раскидистым цветком. Брок изумленно посмотрел на него.
– Что? Я принц, мне все можно, – невозмутимо отозвался Стив, не желая объяснять, что бестолковые мальчишки, игравшие в этом сказочном спектакле роль слуг, были абсолютно бесполезны.
Разве что двери открывать умели, и то хлеб.
– Тебе и Капитаном Америкой все можно, – хмыкнул Брок, вгрызаясь в тарталетку.
Только сейчас, рядом с едой, он вдруг понял, как был голоден. Весь день проторчав в кабинете с бумагами, он питался разве что кофе, забив на обед, а ужин у него сорвался, когда за ним с кинжалом погнался Старк. Хотелось, правда, нормальной горячей еды, но за неимением лучшего сгодятся и закуски.
– Капитаном Америкой я даже пиво в магазине не могу купить, чтобы мне не попытались вручить иски за деморализацию чьих-нибудь детей. Сегодня… хорошо. Никто ни на что не реагирует и, я уверен, все забудут, что я из предложенных невест выбрал мужчину, – признался Стив и, протянув руку, стряхнул с подбородка Брока прилипшую крошку.
Брок, скорчив ему рожицу, запил тарталетку соком, делая вид, что не замечает, каким взглядом он смотрит на его гладко выбритое лицо. Собственное отражение в зеркальных дверях ему ну очень не понравилось – как Брок и ожидал, без растительности на лице видок у него был тот еще. Только обтягивающих штанишек и леденца на палочке не хватало.
– Как ты тут оказался, кстати? – подтягивая к себе блюдо с фруктами, поинтересовался Брок, кое-как пропихнув мешавшийся веер под цепочку на запястье.
Роджерс хмыкнул, махнул рукой объявившейся наконец в зале свите «принцессы» и, стащив с блюда ломтик яблока, закинул его в рот.
– Мы с Баки были на улице, когда ко мне подбежали какие-то одетые слугами ребята и заголосили, что я давно должен быть на балу, который мой дорогой отец устраивает в мою честь. Я тут, понимаешь ли, должен выбрать себе пару, мой король-отец очень обеспокоен моим одиночеством.
Роджерс, высмотрев на столе кремовое пирожное, посыпанное шоколадной стружкой, взял его в руку и взглядом, приподняв брови, предложил ему. Брок, посмотрев на цербером следившую за соблюдением приличий «крестную», ухмыльнулся и перехватил Стива за запястье, с удовольствием наблюдая за тем, как темнеют от моментально плеснувшегося в кровь возбуждения его глаза и жарко пламенеют щеки. Насладившись произведенным эффектом, Брок откусил кусочек от пирожного, намеренно скользнул по пальцам Роджерса языком и тут же отстранился, запивая приторную сладость десерта соком.
Роджерс дернулся, как от удара, глубоко задышал, пытаясь успокоиться, и укоризненно посмотрел на него, как всегда смотрел на Баки, когда тот перегибал палку.
– Один-один, – ухмыльнулся в ответ Брок. – Так, значит, до тебя видео о том, как я с воплем запрыгивал на скамейку, увидев крысу, еще не дошло? – перевел он тему, состроив преувеличенно невинное лицо.
Стив мотнул головой, нахмурился, пытаясь понять, о чем он говорит, а затем покачал головой и вытащил из кармана мобильный телефон, выключенный и напрочь отказывающийся включаться, и затолкал его обратно. Видимо, сказки, хоть и слегка осовремененные, новомодную технику презирали, хотя для Синей Бороды, кажется, исключение все-таки сделали.
 
– Знаешь, когда раньше женщины мне объясняли, что просто не могут по-другому реагировать на мышей и насекомых, я не верил. Теперь поверил, я знаю, что крыса не может мне ничего сделать, а подскочил все равно, это какой-то вбитый в подкорку страх, – продолжил светскую беседу Брок, будто ничего и не случилось.
Стив чуть посерьезнел и погладил его по плечу.
– Мы все чего-то боимся, это нормально, – отозвался он. – Я боюсь холодной воды, до ужаса просто, поэтому не купаюсь нигде, кроме бассейна. Ну или моря, если оно хорошо прогрелось, – признался Роджерс легко, таким нехитрым способом выказывая доверие. – Баки… Боится, когда ему фиксируют руки, сразу в амок впадает, так что если вдруг когда-нибудь придется его тормозить, лучше сбивай с ног, но за руки не хватай. Одну руку он еще терпит, а вот обе сразу…
Брок коротко, ободряюще сжал его шею и отстранился, заметив подбирающуюся к ним, словно кошку, Ванду. Отставив на стол бокал, он вытер пальцы салфетками, и Стив, будто того и дожидался, снова предложил ему руку, потащив в середину зала.
– Танцы, серьезно? – изумился Брок, останавливаясь перед ним.
Чокнутая крестная умиленно смотрела на них из толпы, следя за ними, как дуэнья, Джек, пробравшись к столам, хмуро жевал, Старк, демонически хихикая, продолжал носиться по залу, снимая, что придется, и только Романова радостно кружилась по залу в танце с Бартоном, явно довольная. Брок посмотрел на ее движения, от которых у всех окрестных мужиков начинала капать слюна, поразился выдержке Бартона и понадеялся, что ему так отплясывать не придется. Тем более в ведомой роли.
– У нас бал, – напомнил Стив. – Потопчемся и ладно, не балетные же па исполнять, – Роджерс крепко обнял его, прижимая к себе, явно желая не столько танцевать, сколько просто побыть вот так, вдвоем.
– Вот незадача, а я уже приготовил парочку пируэтов, – фыркнул Брок, сцепляя руки за его спиной и игнорируя негодующий взгляд Ванды, недовольной тем, что он слишком близко подобрался к заднице принца.
Стив довольно мурлыкнул, прижался щекой к щеке, даже не пытаясь делать вид, что у них тут страстные танцы до гудящих после них ног. Они медленно, как выразился Роджерс, «топтались» на одном пятачке, покачивались в такт лившейся, как звонкий ручей, музыке, и для полного счастья не хватало разве что Барнса, который непременно испортил бы блаженную созерцательность очередной пошлостью или докопался бы до короля.
– Кстати, а что за отец-то у тебя появился? – спросил Брок.
Стив прыснул, поцеловал его в ухо, заставив подпрыгнуть от неожиданности, и несильно боднул его головой, призывая повернуться в противоположную от выхода из зала сторону. Там оказался «трон» – вообще-то, обычное кресло, разве что здоровущее, – на котором в короне и со скипетром важно восседал Фьюри, вокруг которого почтительно сгрудились его слуги. Странно еще, что Хилл не оказалась тут его королевой.
Брок, оглядев свое дослужившееся до монархии руководство, засмеялся, уткнувшись в плечо Стиву.
– И в кого это ты такой светленький в вашей счастливой семье? В прадедушку голландца? – съехидничал он и снова захохотал, представляя реакцию Фьюри, когда все это закончится – Старк ни за что не упустит возможности и обязательно покажет ему видео его царствования.
Стив со смехом зажал ему ладонью рот.
– Не испорти сказку, вдруг отец тоже задумается над этим вопросом, – фыркнул он. – Все, больше не могу, – признался Роджерс и, наплевав на возмущенно зашипевшую Ванду, подхватил Брока под затылок и жадно поцеловал.
Брок, ждавший этого момента с той самой минуты, как Стиву взбрело в голову поиграть в джентльмена и поцеловать ему руку, с готовностью ответил, теряясь в знакомой мягкости губ и вкрадчивой нежности языка. Прикосновение кожей к коже, без обычной колкости щетины, тоже не добавляло спокойствия, будто они оказались друг перед другом совсем голыми, беззащитными, с обнаженным нутром, как выцарапанные из раковин моллюски.