Укротитель для волчицы (СИ)

- Зато никто не отследит. Вторую часть я пришлю со своим человеком в обозначенном месте.
- Буду ждать, - просмотрев листы, укротитель ухмыльнулся и поднялся.
Я последовала его примеру.
Мы вышли на улицу, и холодный воздух ночи приятно остудил мою кожу. Когда вернулись в машину, и я плюхнулась на мягкое сидение – поняла, как устала.
Ноги болели и пульсировали, голова потяжелела, глаза так и слипались.
Боже, надеюсь, старания того стоили, и Верон получил, что хотел. Может, он даст мне выходной?
Укротитель завел машину, но трогаться не спешил. Вместо этого он зажег свет в салоне, еще раз просмотрел листы, полученные от человека в плаще, вдруг дернулся и обернулся на меня.
Он глядел как-то… Обеспокоенно и воодушевленно одновременно.
- Узнаешь? – вдруг спросил Верон, протягивая одну из бумажек.
Сначала я недоуменно нахмурилась. Мне-то зачем эта его информация?!
Однако стоило увидеть изображение на листе, точнее, фотографию, как сердце замерло, а по позвоночнику пробежал холодок.
Это, кажется, был снимок с камеры видеонаблюдения. Какое-то помещение, все заставленное столами с инструментами, склянками, техникой… Похоже на лабораторию. А в центре нее, глядя в объектив горящими глазами, стоял волк. Черный волк.
- Боже… - вырвалось у меня, - это он…
Я подняла недоуменный взгляд на Верона. Тот сразу почему-то отвернулся, крепко схватился обеими руками за руль, но не начал движение. Отчего-то он нервничал.
- Когда ты сказала, что тебя перенесли к нам с помощью устройства… Я заинтересовался. Потому что была одна технология… Экспериментальная… Которая могла бы провернуть такое. Но ее украли из лаборатории, а обстоятельства кражи были скрыты даже от людей моего уровня.
Я не рисковала его прервать, боясь, что любое лишнее слово заставит его снова надеть маску и скрыть от меня очередную невероятно важную вещь.
Но Верон, кажется, специально все это рассказывал. Почему-то он хотел, чтобы я знала.
- До меня доходили слухи про волка… Я не верил. Но… Как видишь, это правда. Он пробрался в лабораторию, как-то справился с охраной и выкрал устройство, - вдруг укротитель снова на меня посмотрел. Его лицо выглядело напряженным, глаза блестели, губы были крепко сжаты и чуть дрожали. Мне передалось это чувство, и неприятный тремор прошел по рукам, - а потом с помощью этого устройства притащил тебя в наш мир, - Верон тяжело вздохнул, нервно постучал пальцами по рулю, - этот волк… Или волчица, не знаю… Это оборотень, Дарина. Слишком разумно действует. Слишком быстро соображает. И он или она… Такой же как ты. Умеет превращаться в третью форму. Но самое интересное, знаешь, что?
- Что? – спросила на выдохе.
- Лабораторию охраняли одни из лучших волков моего тренировочного центра. Их специально натаскивали для этой работы. И когда появился черный волк, они напали на него, но потом… Он что-то сделал. Завыл, по их словам, но я уверен, что дело в большем. Черный волк заставил их обратиться в человеческую форму, - Верон замолк на секунду, но вскоре прибавил задумчиво, - и с тех пор они больше не могут обращаться. Как будто их лишили всех способностей.
- Черный волк это с ним сделал? Своим воем? – не верилось, впрочем… Это объяснило бы, почему все волки так пугаются при его упоминании.
- Да. Он это сделал.
Мороз прошел по коже от его слов.
- Зачем… - невольно нахмурилась и затеребила фотографию пальцами, - зачем же я нужна Черному волку?
Укротитель качнул головой как-то виновато и прохрипел:
- Я не знаю, - он снова отвернулся, снял машину с ручного тормоза и, прежде чем тронуться, прибавил, - но очень хотел бы знать.
  
Глава 17. Откровения с двух сторон - 1
 
Верон зачем-то остановил машину на полпути до тренировочного центра. Завел ее в скромный лесочек и припарковал за ним, на обширном, усеянном камнями пустыре.
Где-то в похожей местности скрывалась стая Рейна.
Отстегивая ремень безопасности, я вдруг осознала, что даже не подумала бы сейчас попытаться сбежать к волкам в каменную степь.
 
Я этого не хотела.
Стало как-то не по себе. Неужели слишком привыкла играть по правилам Верона и укротителей? Такими темпами можно превратиться в Лейлу.
Когда вышла, точнее, выползла (ноги уже отваливались!) из машины, обнаружила Верона лежащим на капоте своего авто, будто на шезлонге. Он вертел в руках термос с любимым чаем и задумчиво глядел куда-то вперед и верх.
Если это очередной урок истории, я не выдержу и наору на него! Мы только что ограбили и подставили важного человека. Совсем не время для лекций!
Однако, проследовав глазами за взглядом Верона, я обнаружила, что он с легкой грустью и сентиментальностью смотрит на черное небо, по которому уродливыми серыми пятнами ползли облака.
- До нас это небо было звездным. Сейчас нужно отойти очень далеко от заселенных земель, чтобы увидеть хотя бы крошечную, - Верон развел пальцы до размера комара, демонстрируя, насколько крошечную вещь он имеет в виду, - малюсенькую такую звездочку.
- С машиной все в порядке? - сложив руки, начала я издалека, - почему мы остановились?
Верон вздрогнул, будто успел забыть о моем присутствии. Может, так оно и было? Сейчас он казался таким подавленным, уязвимым, одиноким...
- У тебя голос такой... Немного похож на голос моей матери, - он опустил взор и глотнул немного чая, - иногда скажешь что-то резко, и это мне как слова с того света.
"Ага, и менторский тон, и раздражение, и попытка его контролировать - наверняка все это тоже делала его мама", - подумалось мне, - "боже... Каким же несносным, должно быть, был Верон в детстве!".
Шутка о том, что его родительница - святая женщина, - уж почти соскользнула с губ, как вдруг в сердце укололи недавние слова Верона, которым я сначала не придала значение. "Голос с того света". Его мать мертва?
Осторожно присела на край капота, смерила укротителя внимательным взглядом и решилась спросить, но зашла опять издалека:
- Вы с ней были близки?
- Ха, - усмехнулся он с некоторой болезненностью, - хочешь поговорить по душам, детка? Прости, я не из тех парней, которые соглашаются на такие разговоры.
- Я просто пытаюсь хоть немного разобраться... - это прозвучало с обидой, и я почему-то напряглась.
- Я тоже! - воскликнул Верон, приподнимаясь и улыбаясь как безумец, - какого хрена я это делаю? А? Дарина?
- Что делаешь?!
-Да вот это вот... - он растерялся на миг, затем развел руками и объявил, - вот это все!
В груди стянуло от раздражения. Какой же ребенок! И что теперь? Мне его успокаивать?! Меня бы кто успокоил, я вообще в чужом мире!
Так, надо взять чувства под узду. Я вздохнула, выдохнула. Вспомнила, как гордость и эгоистичность не раз приносили мне проблемы и лишали друзей, поэтому сейчас решила побыть мудрее... И отвязаться от вопроса Верона шуткой:
- Может, ты вовсе не чай пьешь из этого своего термоса?
- Что? - он удивленно на меня уставился.
- Тебе же его доктор дал. Кто знает, какие травы он туда сунул.
Укротитель замер на секунду, затем вздрогнул и залился смехом.
- А что... А что! - выкрикнул он, - психотропный чай объяснил бы мно-о-огое в моей жизни!
Отсмеявшись, он качнул головой и вдруг снова уставился на небо, также тоскливо и безнадежно, как раньше.
Воцарилась неудобная тишина, которую теперь уже я не могла нарушить. Бывает такое: разговор подходит к границе, что нельзя просто так переступить. Она становится либо тупиком, навсегда оставляющим двух людей просто хорошими приятелями, либо обращается перевалом, за которым двоих ждет нечто глубокое, искреннее и настоящее.
Я не была уверена, что хочу заглянуть в душу Верона. И не ручалась, что охотно открою душу в ответ.
Невольно ухмыльнулась. Все это время так старалась раскрыть его тайны и замыслы... А сейчас почти этого добилась, но слишком поздно поняла: за информацию нужно платить.