Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)
– Что ты делаешь? – спросил Ссадаши, когда Дейна вынырнула в очередной раз.
– Смотрю ночь в реке, – весело отозвалась та и опять нырнула.
И едва не выскочила из воды, когда перед взором проплыл длинный змеиный хвост. Он изогнулся, свернулся кольцами, и напротив Дейны завис наагалей, немного жутковатый в ореоле расплывшихся в разные стороны волос. Словно речной бог. Дейна улыбнулась и потянула вперёд руки, чтобы пригладить стоящие дыбом волосы, и в этот миг стала столь привлекательна, что Ссадаши не устоял.
Подался вперёд и прижался губами к её губам.
Дейна не удивилась. Она будто ждала этого и сама подалась навстречу, чувствуя, как вокруг талии обвивается сильная мужская рука, а вокруг ног – нетерпеливый хвост. Губы распахнулись, щёки щекотнули всплывшие пузыри, и Дейна вздрогнула, когда вместе с водой в рот проник горячий язык.
Твёрдые мужские губы, властные, жаждущие и требующие ответа. Объятия, утягивающие на дно в буквальном смысле. Дейна зарылась пальцами в плавающие волосы, притягивая наагалея ещё ближе и выпивая с его губ дыхание. Казалось, без него она задохнется. Что они оба задохнутся, и сейчас между ними идёт борьба за глоток воздуха, который они жадно отбирали друг у друга.
Наагалей оказался более жадным и требовательным. Задыхающаяся Дейна забилась в его руках, силясь вынырнуть, и вода с оглушающим плеском разбилась над их головами. Женщина едва успела вдохнуть, как они снова ушли на дно, а наг приник к её губам, прижимаясь к ним с такой силой, что было больно. Кровь вскипела, Дейна яростно ответила, выпивая дыхание Ссадаши и кусая его за нижнюю губу. Вода вновь с плеском разбилась над их головами, но в этот раз наагалей поспешил вдохнуть, а Дейна бросилась отбирать этот глоток.
Они сами не заметили, как выбрались на мелководье. Воздуха было сколько хочешь, но им хотелось пить именно тот, что срывался с чужих губ. Ссадаши втискивал Дейну в илистое дно, жадно и глубоко целуя её. В какой-то миг прибежавшая волна покачнула их, губы нага соскользнули выше, и Дейна слепо ткнулась и поцеловала мужчину под нижней челюстью. Ссадаши рокочуще застонал, женские губы сместились ниже, на горло, и мужчина, нетерпеливо увернувшись, сам приник к шее Дейны, целуя и покусывая. Его рука скользнула под спину женщины, вынуждая её прогнуться и прижаться животом к его животу. Одурманенная Дейна откинула голову назад, впилась пальцами в плечи наагалея…
Налетел ветер, корабль рванул вперёд, и к берегу побежала волна. Подняв со дна илистый песок, грязная вода нахлынула на любовников, заплескиваясь в рты и носы. Ссадаши и Дейна отпрянули друг от друга, кашляя, отплёвываясь и отфыркиваясь.
Наг пришёл в себя быстрее. Красные глаза хищно вспыхнули, и Ссадаши пополз на Дейну с явным намерением продолжить приятное дело. Но хранительница в последний момент успела накрыть его губы ладонью и упереться свободной рукой в плечо.
– Я протрезвела, – не совсем внятно пробормотала женщина. – Кажется, мы сильно перебрали.
– Нет, не перебрали, – прошипел ей в ладонь наг, наваливаясь сильнее.
– Господин, – Дейна хлопнула его по плечу, – придите в себя.
Ссадаши на миг замер, а затем неторопливо, не сводя с хранительницы горящего взгляда, поцеловал её ладонь, а затем и каждый пальчик.
– Пожалеешь же, – предрёк он и сомкнул зубы на мизинце.
Волна нахлынула в очередной раз и забросила на спину наагалея царапучий ком водорослей. Ссадаши разъярённо зашипел и вскочил, сбрасывая подношение. Дейна захихикала, помогая ему отцепить водоросли от волос. Ветер усилился, и теперь волны набегали одна за другой, выплёскивая не только водоросли, но и ракушки, камешки и другой мелкий сор. Окончательно романтический настрой добило осознание, что сидят они в тягучем иле мелководья, из которого пришлось выбираться с неприятным чпоканьем.
– Поплавали, – Ссадаши брезгливо ополоснул хвост в так разочаровавшей его реке.
– Пора возвращаться, – Дейна точно трезвела: это была её вторая разумная мысль.
И наагалей неожиданно её поддержал.
– Да, как раз прогуляемся, просвежимся… – глаза его коварно сощурились. – По дороге заползём куда-нибудь за вином? А то пить страсть как хочется!
Третья разумная мысль к Дейне не пришла, и она одобрительно кивнула. Рот бы действительно не мешало прополоскать, а то песок на зубах скрипел и привкус был такой, будто Дейна речных водорослей отведала.
Небо уже начало розоветь и светлеть на востоке, когда у ворот императорского дворца появились наагалей и его хранительница. Шли-ползли они в обнимку, распевая песни и голося так, что об их возвращении стража узнала ещё до того, как увидела. И гостеприимно распахнула ворота, мрачно поджидая гостей.
– Что-то они какие-то недружелюбные, – заметил Ссадаши, глядя на пасмурные лица стражников.
– Так спать же хочется, – смекалисто отозвалась Дейна, – а тут мы…
– Мы хорошие, – пьяно улыбнулся наг.
– Ага, мы хорошие, – вторила ему хранительница.
Они действительно были хороши. Хорошо пьяны, хорошо уделаны. Угрюмые мужики на воротах даже малость смягчились, припомнив, как сами так же отводили душу, позлорадствовали, любуюсь высоким гостем в непотребном виде, и подивились на обычно правильную, а сейчас пьяную Дейну.
Наг был лишь в одном грязном исподнем. Что-то вроде халата, заменявшего нагам нижнюю рубашку, было распахнуто, юбка надета сикось-накось, а волосы походили на серо-белую ветошь.
Дейна выглядела лишь малость приличнее и то лишь за счёт того, что одежда закрывала её больше. Зато кавардак на голове был хуже, чем у наагалея.
От обоих крепко тянуло рекой, водорослями и то ли вином, то ли дикой. Наагалей помахивал пустым мешком как флагом, а Дейна в такт распеваемой песни вскидывала арбалет. Слава богам, незаряженный.
– Доброго утречка, – хихикнула Дейна.
– Хорошей службы, – отозвался Ссадаши.
И пьяные, но вежливые гости проползли во двор. Стража поспешила закрыть ворота за их спинами, опасаясь, что переполошившая в очередной раз весь дворец пара решит продолжить гулянку и развернётся в сторону города. Но господин и его хранительница, посмеиваясь и перешучиваясь, кривой дорожкой шли-ползли прямо в сторону гостевого крыла. Они даже двор пересечь не успели, как их окружили мрачные и злые наги.
– Господин, а чего ребята такие сердитые? – Дейна прижалась губами к уху наагалея.
– Они всегда злые, – легкомысленно отозвался тот.
Один из нагов что-то прошипел. Тягуче, зло, с оттяжкой. Ссадаши ему ответил нечто ехидное и чмокнул Дейну в шею, хотя целился в губы.
В гостевое крыло они ввалились с шумом, в окружении нервно вздрагивающих нагов.
– Дейна, ты мне так нравишься, – Ссадаши стиснул хранительницу руками и хвостом как плюшевую. Та только придушенно пискнула. – Как несправедливо, что твой муж не смог правильно исполнить свою главную мужнину обязанность.
В коридоре показались запыхавшиеся Шширар и Шем.
– Давно они здесь? – спросил Шширар, не сводя взгляда с милующегося господина.
– Только что приползли.
– Давай я за него всё сделаю? – Ссадаши носом ткнулся в губы хранительницы. – Я покажу, как правильно.
– Так, растаскиваем их по разным спальням, – приказал Шширар.
– А может, пусть? – засомневался Шем.
– Он же нас потом и взгреет за то, что не остановили. Живее!
Наги окружили парочку плотным кольцом и вежливо взяли пьяниц под ручки.
– Господин, просим сюда…
– Госпожа…
– Куда вы меня тащите? – возмутился Ссадаши, отпихивая наглые хвосты и руки. – Дейна, они тебя похищают! Крадут прямо из моих рук!!!
Возмущённый наагалей начал яростно вырываться из рук охраны. Пьяный и злой, в силе он ничуть не уступал себе трезвому, и его с большим трудом удерживали на месте пятеро нагов. Хихикающая Дейна посылала своему хвостатому спасителю кокетливые воздушные поцелуи, удобно расположившись на широком плече Шширара.
– Дейна, держись, я ползу к тебе! Хвосты прочь, твари! Нас не разлучит никакая сила в мире!