Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)

– А чего в город-то? – не поняла Инан.
– Другого выхода не нашли, – мрачно ответила Дейна.
– А Сепуш, что ли, вас на входе сторожил? – изумилась оборотница. – Вроде не в его духе. Он бы следом пошёл и…
Женщина осеклась, уставившись на поражённое и крайне раздосадованное лицо Дейны. Хранительница с размаху хлопнула себя ладонью по лбу и беззвучно выругалась.
Туманник же не видел, где они скрылись. Переждали бы и вылезли бы там же, где и залезли! Дейна бросила взгляд на господина и сердито зашипела. Наг нагло скалился.
– Так это скучно, бесценная, – пропел он.
– Господин, почему вы не сказали?! – возмутилась Дейна.
– Хранить меня от глупостей и неприятностей – твоя забота, – отмахнулся от ответственности наагалей.
– Мог бы и подсказать девочке, – попеняла Инан, – а не тащить её за собой в город. Старшее поколение должно делиться с младшим опытом.
– Вот я и поделился, – нагло оскалился Ссадаши. – Опыт запомнится на всю жизнь.
Дейна вспомнила, каково это – быть сопливой девчонкой.
– Не хватило того, что и так невесть куда утащил её на пять дней? – поморщилась оборотница, подливая себе ещё дики.
– Это меня утащили, да, Дейна?
Хранительница мрачно заработала челюстями, самим выражением лица подтверждая, что наагалей не соврал.
– Что тут есть вкусного? – наг подтащил ближе блюдо с курицей и отпихнул хвостом потянувшуюся к мясу кошку.
– Ну так где были? – теряла терпение Инан.
– На болотах, – буркнула Дейна.
Оборотница хмыкнула, оценив шутку.
– А точнее?
– На Карийских болотах, – с той же мрачностью отозвалась хранительница.
До Инан дошло, что девушка не шутит, и усмешка сменилась обеспокоенностью.
– Прямо в тину рухнули. Едва не утопила меня, – пожаловался Ссадаши, впиваясь зубами в жареное бёдрышко.
– Вас я на сухое выбросить успела, – вскинулась Дейна.
– А с чего тогда ряса на мне перемазана была?
– Да с того, что в рясу я вас потом переодела, а сперва сама в ней ходила. Вы же жрецом потом стали, уже в деревне.
В глазах Инан мелькнул и исчез искренний интерес. В другое время её очень бы заинтриговали подробности, но сейчас она была обеспокоена. И обратилась напрямую к наагалею, со всей серьёзностью спросив:
– Какой цветок из букета раскрылся?
– Вроде призрачные коты, – не стал скрывать Ссадаши.
Оборотница даже не выругалась. Плеснула в чарку дики и залпом выпила.
– И, кажется, что-то ещё…
Дейна вздрогнула и уставилась на обкусывающего мясо с кости нага. Инан тут же вперилась тяжёлым взглядом в неё, обещая, как и наагалей накануне, пристрастный допрос.
– Да вроде же ничего больше не было, – как можно растерянней протянула хранительница. – Если вы про то, что я вас через все болота на своей спине вынесла, так сила у меня с рождения была.
Теперь вздрогнул и негодующе уставился на неё наг. Инан беззастенчиво расхохоталась.
– Я случайно перенесла нас на болота. Не знаю, как так получилось…
– В следующий раз она случайно нас угробит, – меланхолично предрёк Ссадаши. – Госпожа Инан, у вас нет знакомых, которые могли обучить её не быть опасной для окружающих?
– Не слышала, чтобы на территории Давридании жили призрачные коты, – покачала головой Инан. – Только в Салее. Но салейские оборотни – ребята ушлые. Дар призрачных котов редкий, интересный… Незамужней ей лучше туда не ездить. Статус невесты не спасёт.
– Неужели у вас нет знакомых, которые могли бы помочь бедной девушке? – Ссадаши провокационно приподнял брови. – Вы даже с настоятелем храма Богини-Матери смогли договориться…
– Настоятель здесь, а призрачные коты в Салее, – Инан плеснула дику в чарку гостя.
– Не наливать ему, – пепельно-синие глаза Дейны потемнели. – Он ещё не восстановился после отравления.
– Ребёнок, не бери пример с Ейры, – поморщилась Инан, но Дейна упрямо утянула чарку от удивлённо вскинувшего брови наагалея и вместо неё наполнила стоящую рядом чашу горячим травяным отваром.
Молча, без возмущений. Не беря пример с Ейры. Забота о господине – это же её задача.
– Неужто так знатно отравили? – Инан заинтригованно посмотрела на нага. – Мне говорили, там не яд, а зелье, которое природную защиту от яда разрушает.
 
– Зато я зело ядовит.
– Ба, наагалей, – оборотница расплылась в улыбке, – никак сами себя едва не убили?
– Что вы, милейшая, благодарить стоит того, кто подмешал зелье в храмовое вино.
– Жаль, не могу похвастаться, что это моих рук дело, – Инан с наигранной печалью опустила уголки губ и под нехорошим взглядом Ейры опорожнила чарку. – Дейна, чего ты как мышь один сыр грызёшь? Вот, возьми свиной грудинки, сами коптили.
Кошка дёрнулась на слишком резкое движение оборотницы, и та вместо того, чтобы положить кусок мяса в тарелку Дейны, коварно впихнула его в разверзшуюся пасть. Ошалевшая кошка подалась назад, роняя на пол угощение и отирая морду лапами. Но миг спустя замерла, задумчиво облизываясь, а затем торопливо подцепила уроненное зубами и быстро, не жуя, проглотила. Из горла тут же вырвался негодующий рык, но напасть на оборотницу кошка не посмела. Только предвкушающе облизнулась.
Дейна неохотно наполнила свою тарелку. Её мучила тревога, и она ждала, что вот сейчас в бордель ворвётся виконт Моззи с грозным криком «Именем императора вы арестованы за попытку побега от правосудия!».
– Из дворца вы всё же зря высунулись, – попеняла Инан. – Я хотела предупредить, но не нашла посланника, который бы мог доставить вам письмецо.
– Передали бы через наагариша Ллелсэ, – слегка удивился Ссадаши.
Чарка в пальцах Инан лопнула, и женщина с яростью уставилась на нага.
– Его имя здесь запрещено упоминать.
– Ого, – наг заинтриговался. – Что же бедняга такого сотворил, что его не хотят видеть больше, чем меня?
– Сделал предложение, – коварно сдала хозяйку проходящая мимо Ейра и заслужила шлепок по заднице от Инан.
– Правда? – красные глаза восхищенно распахнулись. – Госпожа, а вам известно, что у него в семействе крайне милые семейные традиции?
– Неизвестно. И знать не хочу! – Инан грозно посмотрела на нага, но пальчики её взволнованно зашевелились.
– Тогда я Дейне расскажу, – Ссадаши повернулся к хранительнице. – Мужчины в семье наагариша отличаются большим терпением. Вот папа Ллелсэ ждал согласия от его мамы сто один год, благо она из долгоживущей расы.
– Так долго… – поразилась Дейна.
Инан же обескураженно моргнула.
– Угу. Самому Ллелсэ как раз через три недели после их свадьбы сто лет исполнилось.
Дейна поперхнулась сыром, а Инан зло зашипела и наставила на наагалея вилку.
– Ни слова о нём и его семье!
И только раззадорила нага.
– Но вы были бы прекрасной парой, – сощурил глаза в усмешке Ссадаши. – Открыли бы бордельчик в Раммаше…
– Дейна, можно я его клюну?
– Господин, перестаньте, – вступилась за Инан хранительница.
– Но мне кажется, что госпожа не ценит себя и боится связывать судьбу с Ллелсэ, – Ссадаши оскорблённо поджал губы. – В княжестве будут рады, что один из наагаришей наконец нашёл себе жену.
– Так уж они и обрадуются безродной девке, торгующей чужими телами, – оскалилась Инан.
– Маме Ллелсэ были очень рады, – наг расплылся в шкодливой улыбке, – а она вампирша.
Вилка выпала из пальцев оборотницы, и она откинулась на спинку стула, поражённо смотря на насмехающегося нага.
– Наги, конечно, живут в Давридании, но традиции у нас не давриданские, – Ссадаши многозначительно поднял брови и утянул у Дейны сыр. – Так что вы хотели нам передать, несравненная?
Тряхнув головой, оборотница поморщилась, приходя в себя.
– Дейне выходить в город опасно.
Ссадаши вскинул голову.
– Она через меня наняла кучу вольных, чтобы убрать Тинтари. Мало того что их после стычки в храме потравила имперская стража и наги, так ещё и этот рыжий перестрелял кучу народа. Вольные обозлены на Дейну.