КИМ 1 (СИ)
- Ты и будешь, - пожал плечами Белов и, увидев недоумение в глазах Николая, добавил: - А что, с компьютером ты уже обращаешься довольно уверенно, так что справишься. С папками, правда, пока путаешься, но это мы поправим.
- Это как? - не понял Николай.
- Отправим тебя поработать в библиотеке, - ответил Максим. - За месяцок-другой тебя научат быстро находить нужную книгу в нужной секции. А в структуре папок в компьютере все тоже самое, только вместо книг - файлы.
- Ну, с этим я, допустим, разберусь, - согласился Виноградов. - А как я товарища Кирова буду информировать о грядущих событиях? Я же понятия не имею, что должно случиться в будущем?
- У меня на ноутбуке есть хорошая шпаргалка, где все хоть сколько-нибудь значимые события расписаны в хронологическом порядке. Потом покажу, - порадовал Николая Максим. - Да и я составлю тебе список материалов с указанием, кому и в каком порядке их передавать. Так что, не переживай, пропасть я тебе не дам!
- Это обнадеживает, - как-то не очень весело вздохнул Виноградов.
- И вообще, это пока что все мои предположения, - заметил Белов. - Вполне возможно, что Политбюро решит не вмешиваться в испанские дела. Ну, или товарищ Сталин предпочтет меня туда не отпускать.
- Зачем ты тогда все это рассказывал? - не понял Николай.
- На всякий случай. Возможность того, что меня отправят в Испанию, существует, а значит, ты должен быть готов к такому варианту развития событий, - пояснил Максим и повернулся к девушкам. - А вот чем нам с вами нужно будет заняться вне зависимости от того, поедем мы в Испанию или нет, так это боевым слаживанием. Как вы друг с другом взаимодействуете, я уже видел, неплохо было бы и мне с вами достичь подобного уровня взаимопонимания. Да и новое оружие освоить было бы неплохо, особенно вам. Я-то во время испытаний из него уже настрелялся.
- Так давай съездим на выходные в нашу школу! - предложила Киу. - Там хороший учебный полигон. И стрельбище отличное, на любые дистанции тренироваться можно!
- Командное взаимодействие, действительно, лучше всего будет отрабатывать на территории третьей ШОН, - согласился Максим. - А вот осваивать оружие, как мне кажется, придется в Щурово. На вооружение его приняли недавно, и я не уверен, что оно уже появилось в школах особого назначения. А вот на полигоне опытная партия точно сохранилась.
- Тогда давай лучше на полигон махнем? Сегодня же, после службы! - предложила Киу.
- Давай лучше завтра с утра, - возразил Максим. - Темнеет сейчас рано, да и мы будем уставшие. Что нам там вечером делать?
- Договорились, - вздохнула Киу.
Примечания:
[1] - В настоящее время - Военная академия бронетанковых войск.
[2] - Второй этаж дачи был достроен, по разным данным, либо в 1943, либо в 1948 году.
[3] - В РИ Молотов стал наркомом иностранных дел только в 1939 году.
[4] - Компривет - комсомольский (или коммунистический, по ситуации) привет, распространенное приветствие среди комсомольцев и молодых членов партии.
[5] - Артем Сергеев - сын революционера Ф. А. Сергеева, приемный сын И. В. Сталина.
Часть вторая, глава седьмая. ПОРЯДОК В ТАНКОВЫХ ВОЙСКАХ.
«Политика - дело грязное, но танки грязи не боятся».
Андрей Кнышев, писатель-сатирик.
27 августа 1936 года. 15:00.
Кабинет С. М. Кирова. Москва, улица Дзержинского, дом 2.
Удивительно, но подготовка к совещанию по вопросам развития бронетехники заняла у Максима сотоварищи меньше времени, нежели полтора года назад - подготовка к разговору с конструкторами-оружейниками. Белов точно не мог сказать, было ли это потому, что на этот раз он собирался давать конструкторам несколько меньше конкретики, или же дело было в том, что сейчас они работали вчетвером.
Словом, какой бы ни была причина, к полудню двадцать седьмого числа к совещанию все было готово, а после обеда Максим вызвал машину и отправился на площадь Дзержинского.
- Это хорошо, что вы так быстро справились, Максим, - произнес Сергей Миронович, выслушав доклад Белова. - Позавчера из Харькова вернулась следственная группа, вместе с которой в Москву прибыли запрошенные вами конструкторы Кошкин, Морозов и Чупахин.
- Их проверили? - уточнил Максим.
- Да, никаких претензий к ним у нас не возникло, - кивнул Киров. - А Чупахин и вовсе оказал неоценимую помощь следствию.
- Сергей Миронович, если не секрет, а что там на Харьковском паровозостроительном заводе случилось? - поинтересовался Максим.
- Вы подписки давали, так что для вас не секрет, - ответил Киров. - Запуск дизельного двигателя в производство означал множество проблем с установкой новых производственных линий, отладкой процессов и прочими техническими моментами. Директору же завода Бондаренко это было ни к чему, он возглавлял успешно работающее предприятие и не хотел, чтобы трудности с производством двигателя портили ему показатели. Вот он и договорился с главным конструктором дизельного отдела Челпаном о максимальном затягивании запуска двигателя в производство.
- Да вашу-ж мать… - не удержавшись, процедил Белов. - Ладно бы, если б этот Бондаренко оказался идейным вредителем, это еще хоть как-то бы было объяснимо! Но срывать производство стратегически важного двигателя только из-за того, что ему лень задницу от стула оторвать - это у меня в голове не укладывается! Да, а Челпану-то это зачем было?
- Как это ни печально, но такое порой у нас случается, - вздохнул Киров. - Насчет же Челпана пока что не все понятно. Может он затягивал запуск двигателя в производство, чтобы цену себе набить, а может - «греческий заговор», который вы считаете насквозь сфабрикованным, на самом деле все же реален. С Челпаном сейчас работают опытные сотрудники, так что разберемся.
- И что с ними потом будет? - уточнил Максим.
- Следствие еще не закончено, но скорее всего, суд их обоих приговорит к расстрелу, - ответил Киров. - Затем Челпану, если, конечно, он не замешан ни в каких заговорах, высшую меру заменят на лишение свободы сроком лет на десять с отбыванием наказания в каком-нибудь особом конструкторском бюро. А вот Бондаренко, скорее всего, расстреляют…[1]
- Понятно, - кивнул Белов.
- Ладно, Максим, с этими вредителями вопрос решенный, так что больше о них и говорить нечего. Сейчас важнее другое. Конструкторов мы проверили, всю необходимую документацию вы подготовили - осталось только согласовать дату совещания с товарищем Ворошиловым.
Сняв трубку с телефона, Киров поднес ее к уху и набрал прямой номер Ворошилова.
- Здравствуйте, Климент Ефремович, Киров на проводе! - произнес в трубку Сергей Миронович. - Я насчет совещания по развитию бронетанковой техники. С нашей стороны все готово, остается согласовать дату. Вы предлагаете прямо завтра?
Сергей Миронович вопросительно посмотрел на Максима. Тот кивнул.
- Хорошо, Климент Ефремович, давайте завтра, - сообщил Ворошилову Киров. - Во сколько?
Выслушав ответ, Киров попрощался и повесил трубку.
- Значит так, Максим, - подняв взгляд на Белова, начал Киров. - Совещание состоится завтра в тринадцать часов в здании наркомата обороны. К одиннадцати - тридцати вся подготовленная вами документация должна быть готова к отправке на Гоголевский бульвар. Транспорт и сопровождение вам выделят, я распоряжусь.
- Вас понял, Сергей Миронович, сделаю, - кивнул Белов.
- Вот и хорошо, Максим, - Киров устало потер глаза. - Тогда идите готовьтесь. Я надеюсь, что все пройдет так же хорошо, как и в прошлый раз!
- Приложу к этому все усилия, товарищ нарком! - пообещал Максим, вставая со стула и направляясь к выходу из кабинета.
28 августа 1936 года. 12:30.
Народный комиссариат обороны. Гоголевский бульвар, дом 18.
На следующий день в половине двенадцатого возле Оружейной башни Кремля остановилась автоколонна, состоявшая из пикапа «ГАЗ-4», предназначенного для перевозки документов, и двух автомобилей «ГАЗ-6», которые должны были доставить в наркомат обороны как самого Максима, так и сопровождающих груз сотрудников НКВД.